Политика

Идеология русской Москвы

Главный борец с мечетями в столице — о национализме и исламофобии

  
18529

Одной из главных новостей последнего времени стал анонсированный общероссийский митинг против исламофобии, который организаторы предполагают провести 26 января в центре Москвы, на Манежной площади. Своеобразная реплика в сторону прошедших там же выступлений русских националистов в декабре 2010 года.

По мнению выступивших с этой инициативой северокавказских активистов, к которым позже примкнули единомышленники из центральных регионов России, власти страны препятствуют строительству мечетей в столице, и в целом ущемляют права и свободы мусульман. «Свободная пресса» в связи с этим решила представить своим читателям точку зрения непосредственно другой стороны, взяв интервью у Михаила Бутримова — организатора громкой кампании против строительства мечети в московском районе Текстильщики в 2010 году. По образцу этой акции двумя годами позже в другом столичном районе Митино прошла аналогичная успешная кампания, после которой мэр Сергей Собянин заявил о нецелесообразности строительства новых мечетей в столице. Михаил Бутримов — о исламо- и мигрантофобии, изменении позиции власти по поводу строительства мечетей, настоящем русском национализме и путях его развития.

— «СП»: Михаил, что собой представляли протесты жителей против строительства мечетей в Текстильщиках в 2010-м году и в Митино в 2012-м, чем они были мотивированы и какова была среди мотивов жителей реальная доля пресловутой исламофобии?

— Спустя годы, осмыслив то, чему непосредственным свидетелем и участником я был, думаю, правильнее будет говорить о многопластовости протеста местных жителей как в Текстильщиках, так и в Митино. Одни выступали против строительства мечетей вследствие каких-то религиозных мотивов, другие (включая и бывших среди активных протестующих местных татар, в том числе мусульман) из-за неразвитости социальной инфраструктуры в районе, третьи — в силу неприязни к мигрантам.

Но в целом, негативное отношение к мигрантам, к гастарбайтерам было определяющим в этих протестах, и мечеть в данном случае выступала не как религиозный объект, а как потенциальный центр притяжения мигрантов. Поэтому уместно было бы говорить скорее о мигрантофобии, нежели об исламофобии. Практически все, с кем я общался в 2010-м в Текстильщиках, где еще до моего появления началось массовое брожение, боялись, что прямо под их окнами повторятся увиденные ими в интернете многотысячные намазы по крупным праздникам на проспекте Мира.

— «СП»: Как Вы оказались в Текстильщиках и в Митино, чем конкретно занимались там?

— В Текстильщиках я оказался по просьбе группы местных жителей, обратившихся в общественное движение «Мой двор», создателем и руководителем которого я являюсь, с просьбой остановить планируемое строительство мечети и медресе на Волжском бульваре. В Текстильщиках «Мой двор» отработал от начала и до конца, потому что это было ключевое место в том плане, что защитив его мы определили политику московских властей в отношении строительства новых мечетей на годы вперед, причем не в пользу Совета муфтиев. Митино же стало ярким подтверждением кампании в Текстильщиках. В Митино же я просто консультировал инициативную группу местных жителей, что и как нужно делать, имея примером успешные действия в Текстильщиках. После массовых выступлений жителей в Митино мэр Сергей Собянин публично заявил, что новые мечети в Москве строить нецелесообразно.

— «СП»: До этого Вы уже участвовали в каких-то антимигрантских кампаниях?

— Да. Осенью 2008 года я, как руководитель движения «Мой двор» вступил в борьбу с презентованным тогда мэрией в ЮВАО проекта строительства целой серии «административно-бытовых городков» или «гостиниц упрощенного типа» для мигрантов, каждая на одну-две тысячи человек. Вел длительную переписку с властями, объясняя им с фактами в руках, что концентрация иностранных рабочих в одном месте неизбежно повлечёт за собой рост совершаемых ими в данном районе преступлений, что, в свою очередь, вызовет массовые протесты местных жителей.

Тем более, стоит вспомнить, на фоне чего был презентован этот проект. В мае 2008 года муфтий Нафигулла Аширов несколько раз громогласно заявлял, что в Москве якобы имеет место жуткий разгул фашизма, вследствие чего мусульманам в столице необходимо создавать некие анклавы, охраняемые жилые комплексы, где могли бы под охраной ЧОПа жить в безопасности от нападений. И вот в сентябре 2008 года на Новохохловской улице в Нижегородском районе ЮВАО турецкая компания ENKA открывает целый комплекс из трехэтажных домиков, на 1800 человек, для своих рабочих. Естественно, что многие москвичи сделали вывод — это «первая ласточка» подобных этнических анклавов.

В итоге, от проекта строительства городков для мигрантов власти отказались. Конечно, я не склонен приписывать все это своим действиям, но, безусловно, и моя лепта в этом есть. Не исключаю, что кто-то из жителей ЮВАО, услышав об этой кампании, в 2010 году и пригласил меня в Текстильщики для координации протеста.

В конце 2012 года идея подобных городков была вновь реанимирована мэрией уже под названием «гостиниц для мигрантов». Многие из гостиниц — на несколько тысяч человек! Информация о строительстве таких гостиниц уже вызвала в прошедшем году в некоторых спальных районах — я имею в виду прежде всего Новокосино — настоящий бунт местных жителей. Сейчас я снова вплотную занялся этим вопросом, работаю над объединением разрозненных инициативных групп жителей в разных районах. По большому счёту, одна из главных проблем — по этому вопросу очень мало информации. Кроме того, мешает и отсутствие координации взаимодействия между местными жителями и властью, которой гораздо проще взять и списать все недовольство жителей на некий экстремизм.

В конце прошлого года я направил — как секретарь Центрального политического совета партии «Российский общенародный союз» (председатель — Сергей Бабурин) — официальное письмо мэру Новосибирска, обратив его внимание, что выделение участка под строительство мечети в городе не должно совершаться без согласования с жителями данного района, который, насколько я помню, называется Родники. Сейчас из-за решения мэра там пошли протесты, жители собирают подписи против строительства, проводят пикеты.

Также сейчас я участвую по линии «Моего двора» в разработке законопроекта, в соответствии с которым мигранты, нелегально находящиеся на территории России, будут депортироваться за свой счёт. Они также будут должны уплатить штраф за нелегальный въезд в нашу страну и получат «отметку» о запрете въезда на территорию России сроком до 5 лет. Если у них не будет денег для оплаты депортации и штрафов — то перед депортацией они будут обязаны отработать их в специализированных учреждениях.

— «СП»: В чем состояла Ваша апробированная в Текстильщиках и позже продолженная в Митино успешная методика протестов?

— Авторство методики я бы, конечно, себе не стал приписывать, ибо ее суть в здравом смысле и логике: тебе навязывают что-то, а тебе это не нужно, и для того, чтобы перехватить инициативу в ходе действий, необходима альтернатива. Если бы жители выступили против мечети в лоб, именно как против таковой, то показали бы себя с маргинальной, а тем самым — проигрышной стороны. Мы же предложили альтернативу — благоустроить пустырь на Волжском бульваре как парк, который будет объединять всех вне зависимости от веры и происхождения. В отличии насильно навязываемой мечети.

— «СП»: Чем эта методика оказалась эффективней, нежели методы националистов из ДПНИ (после запрета в 2011 году*) преобразовано в ЭПО «Русские») и РОД (в 2012 году его лидеры создали Национально-демократическую партию), которые тоже пытались участвовать осенью 2010 года в организации протеста Текстильщиках, но потерпели неудачу?

— Как показывает анализ деятельности ДПНИ и РОД, их методика, как, впрочем, и у многих других общественных объединений, примитивна: сто бед, один ответ — митинг или пикет. Кроме того, они пиарятся на проблемах, а не решают их. Нельзя забывать и про местных жителей, взаимодействие с активными представителями которых обеспечивает легитимность твоей деятельности «на земле». Представителями ДПНИ и РОД не проводилась работа с местными жителями, они пошли по пути наименьшего сопротивления — параллельно действиям инициативной группы жителей. В итоге они и пошли — одни…

Важно и то, что позиция инициативной группы жителей в Текстильщиках, действия которой я координировал, была, с одной стороны, предельно жесткой в своих заявлениях, с другой — абсолютно дистанцировалась от какого-либо показного радикализма, который, увы, часто и составляет большую часть деятельности многих националистов.

— «СП»: Каково было отношений властей разных уровней к протестам в Текстильщиках и Митино, и как оно менялось с начала и по ходу развития протестов?

— Отношение властей на первых парах было шаблонным — «пошумят и успокоятся». Так заявил один из представителей управы на первом сходе жителей в Текстильщиках 11 сентября 2010 года. Но по мере развития кампании в Текстильщиках власть от позиции незамечания постепенно перешла к позиции диалога, уже на уровне префектуры. Протест в Митино подтвердил тенденцию, ранее обозначившуюся в Текстильщиках, показав, что ни в одной районе Москвы жители не согласятся с навязываемой им мечетью. И вот тогда уже вопрос о строительстве мечетей был снят с повестки мэром. То есть, от районного уровня мы дошли до окружного, а затем до городского.

— «СП»: Представители мусульманской общественности как раз вот нередко заявляют, что сопротивление строительству мечетей идет исключительно от властей, которые, мол, лишь изобретают предлоги со ссылкой на недовольство москвичей. А православным, мол, несмотря ни на что выделяют участки под строительство храмов широкой рукой. И, мол, власти должны, невзирая ни на что, проявить волю и выделить хотя бы в каждом округе Москвы участок под большую мечеть.

— Выделение участков под строительство в Москве вообще «больная» тема, и не только для мусульманской общественности, но и для православных, и под любую иную застройку. И оно обязательно всегда проводится через стадию общественных слушаний с участием местных жителей!..

— «СП»: Вот, кстати, недавно председатель Фонда строительства 200 православных храмов в Москве епископ Тихон рассказывал мне в интервью, что из 77 участков под православные храмы второй очереди на слушаниях жители отклонили сразу 27!

— Просто одни признают наличие этих сложностей, а другие кричат и делают из себя «обиженных и оскорбленных». Попутно пытаясь шантажировать городские власти своей «неконтролируемой» численностью на очередном празднике.

С другой стороны, пойдем от данных статистики. Точного количества верующих никто не знает, есть только данные переписей, да и то приходится исходить из этнической принадлежности, что не совсем корректно. Так вот, согласно переписи 2010 года в Москве проживало 11,5 млн. чел., из них около 90% или около 9,9 млн. чел. составляли русские, еще 600 тыс. не определившихся с национальной принадлежностью. На все иные этносы — украинцы, татары, белорусы, башкиры, мордва, чуваши, армяне, грузины, азербайджанцы, китайцы и пр. — остается 800 тысяч. Из перечисленных этническими мусульманами можно считать тысяч 400−500. Религиозной, как в прочем и любой другой идеологической активностью, охвачены около 2% от любой группы населения. Если «вычесть» из этого числа мигрантов из Средней Азии, то места в имеющихся мечетях хватит коренным москвичам-мусульманам и их родне. А возводить капитальные сооружения для временно находящихся здесь людей, в том числе являющихся гражданами иностранного государства, это уже явный перебор, как верно заявил в ушедшем году Сергей Собянин.

— «СП»: Как Вы оцениваете перспективы намеченного на 26 января митинга против исламо-, кавказо- и ксенофобии, на который организаторы планируют заявить аж один миллион человек?

— Никак не оцениваю, потому как сложно реалистично представить мероприятие такого характера в миллион человек, в том числе и с участием иностранных граждан! Опять, видимо, попытка нагнетания напряженности, как во время кампании в Текстильщиках. Тогда от Совета муфтиев звучали заявления, что, вот, в случае отказа от строительства новой мечети десятки тысяч мусульман соберутся на проспекте Мира, и, мол, мало ли что может произойти… Но этим проблема не решается, а только загоняется в тупик.

Дыма без огня ведь не бывает. И после этого обижаться на СМИ и общество, в котором живёшь, глупо. Надо работать над собой и поведением в Москве своих земляков, воспитывать их, а не кричать и жаловаться на негативное к тебе отношение. Я со своей стороны наблюдаю за подготовкой этого митинга. Готов даже выступить на нём, чтобы донести до собравшихся мысль о том, что СМИ виноваты в проблеме в меньшей степени, нежели поведение самих кавказцев, таджиков, киргизов и прочих.

— «СП»: Михаил, слушая Ваши заявления, не могу не спросить — Вы националист?

— В нашей стране, где ввиду резкой смены идеологических систем и, соответственно, отсутствия единого понятийного аппарата на этот вопрос без пояснения ответить нельзя. Да, я считаю себя националистом. Но национализм это не ксено-, мигранто-, гомо- и иные фобии. Это не ненависть к другим народам. Определение национализма скрыто в самом слове, состоящего из «нация» и «изм», где «нация» это народ, нарождение, и «изм» — политическое учение. Иначе говоря, национализм это учение о преумножении народа, того народа, к которому личность относит себя и считает себя его неотъемлемой частью. А значит, все дела этой личности направлены на созидание и благо для его народа. Высокопарно, скажете? Но все идеологии и политические течения таковы.

В частности, если говорить о созидательной деятельности, то в пример могу привести деятельность московского отделения партии «Российский общенародный союз», главой которого я был недавно избран, и принятая им еще ранее к действию моя программа «За русскую Москву!»

Суть программы в том, что Москва — комфортный для жизни, для развития спорта и семьи русский город. Да, РУССКИЙ город, в котором вся проводимая политика властей исходит именно из этого тезиса. Только так возможно обеспечить в нем порядок, мир и согласие. Но это никоим образом не означает ущемление прав представителей других национальностей или религий.

В 2012 году я, как независимый муниципальный депутат района Вешняки ВАО реализовывал там проект «Русского дома» — современного и бесплатного досугового центра, несущего также такую важную роль как национальное воспитание горожан. В секции и кружки центра (театральные, шахматные, художественные, волонтерские и т. д.) записывались и молодежь, и пенсионеры, и молодые родители, записывались жители других районов. Но, через полгода работы «Русского дома» договор с нами был расторгнут муниципалитетом, а без льготной ставки аренды ни одно подобное культурное заведение не может существовать.

Я убежден, что без подобных центров в каждом районе горожане, и в первую очередь славянская молодежь будут расти без прививки к своим культурным ценностям. Отсюда — неизбежно возникающая у нас популярность броских зарубежных образцов, радикализм, ставка на голую силу.

Небезынтересно, что в конце ушедшего декабря планы создания — уже по всей России — русских культурных центров представил на заседании Всемирного русского народного собора его замглавы, председатель Синодального отдела Русской Православной Церкви по взаимоотношениям церкви и общества протоиерей Всеволод Чаплин.

__________________________

*) Межрегиональная общественная организация «Движение против нелегальной иммиграции» (ДПНИ) признана экстремистской решением Московского областного суда от 18 апреля 2011 и определением Верховного Суда Российской Федерации от 09.08.2011.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Юрий Болдырев

Государственный и политический деятель, экономист, публицист

Виктор Алкснис

Полковник запаса, политик

Владислав Шурыгин

Военный эксперт

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Опрос
Назовите самые запомнившиеся события 2018 года
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня