18+
вторник, 26 июля
Политика

Русская весна мира

Европейские правые и левые «вдруг» оказались на стороне России

  
19827

Недавно две показательно недружественные к России газеты — немецкая «Die Welt» и американская «Washington Post» — выступили почти в унисон с тревожными текстами по поводу того, что идеи Путина находят поддержку в западных обществах, прежде всего, в его правом и левом спектрах.

«В контексте украинского конфликта стираются различия между левыми и правыми радикалами. Идеология Путина создает общую основу в их борьбе против ЕС и НАТО. … При помощи путинской комбинации великороссийского народного национализма и воссозданного советского культа, кажется, воплощается старая мечта о союзе левых и правых сил против Запада» («Die Welt»).

«Ультраправые, ультранационалистические политики от Бельгии до Италии и в целом ряде стран бывшего „советского мира“, включая Венгрию, Словакию, Болгарию и других, присоединились к хору тех, кто защищает Россию… Это желание составить конкуренцию ведомому США „Западу“, конечно, порождает реакцию не только со стороны ультраправых. От Греции до Германии — „горнила“ европейского проекта — многие приверженцы левых взглядов выразили неоднозначное отношение к жестким мерам в вопросе украинского кризиса. 49% опрошенных в Германии хотят, чтобы их правительство заняло „умеренную позицию“ в ситуации» («Washington Post»).

Если рассуждать с точки зрения избранной ими линии подачи текущих событий, это выглядит довольно странно. Во-первых, что-то не то с «изоляцией» России. Как и с единодушием Запада в противостоянии с «нападающей» Россией. Во-вторых, выходит, что граждане демократических стран поддерживают «агрессию», «аннексию», «российский империализм», «расправу над суверенным государством, выбравшим свободу и евроценности» и т. п. Ведь там же ничего больше нет во всех этих украинских событиях, не так ли? Путин, как известно любому еврокарапузу на детсадовских гей-парадах, совершил агрессию против соседней страны, как раньше атаковал Грузию и как скоро нападет на Прибалтику, Молдавию, Польшу и далее везде. И вообще, Россия, как известно, граничит, с кем хочет.

Откуда тогда поддержка к агрессору внутри Запада, когда там впору бункеры рыть? Конечно, это пытаются представить как «с такими друзьями не надо и врагов». Дескать, нормальный человек не будет хвастать поддержкой таких сил и персонажей: ультра-правых и левых радикалов. Но, как говорят крымские «дочери офицеров», поверьте, тут не все так однозначно. Настроения затронули не только ультрас. Евроскептики — это отнюдь не только юнцы со свастиками. И далеко не все европейские националисты — наследники и поклонники фюрера. Иначе бы их симпатии были бы, скорее, на стороне украинских «правосеков» и прочей местной «Свободы». А они вдруг сочувствуют России с ее георгиевскими лентами и Парадом Победы. Что-то не так.

Не так все по той простой причине, что речь не идет об агрессии, экспансии и прочем «русском империализме». Вообще не о территориях, и даже не только о русских. Наши оппоненты — как и наши друзья — разглядели в Путине и в его России не военную, а системную угрозу для себя. Что, на первый взгляд, кажется странным: про российскую коррупцию и бедность там не высказался только ленивый, как и про неэффективную экономику, олигархов и весь перечень наших несвобод. Какая ж тут угроза тем, кто живет в комфорте и тотальной правозащите?

Штука в том, что речь-то идет о надинституциональных ценностях. И с их точки зрения не так важно, сколько у тебя партий или газет. Но важно, за что жить и, если понадобится — умирать. За право на однополые браки? За Кончиту Вурст? Европейские правые и левые, которые оказались «вдруг» на стороне Путина — это именно те, для кого некие ценности, возможно, абстрактные с точки либеральствующего обывателя, оказываются важнее комфорта и стабильности.

Вот, для контраста, достаточно откровенное мнение евронеофита: «Я принадлежу к поколению, которое уверяли (и которое в конце концов отчасти поверило в это), что главная цель современного человека — независимо от того, на какой географической широте ему довелось жить, — это потребление и постоянное повышение своего уровня жизни. Покупать все более совершенные и дорогие машины, одежду, путешествовать по всему миру и наслаждаться возможностями, которые дает свободный рынок». Теоретически это должно импонировать каждому. Именно на этой основе — в сухом остатке — и строили прекрасный по замыслу европроект: оазис растущего потребления, надежно защищенный от всех проблем окружающего мира супердубиной НАТО.

Но, как оказалось, человек, даже европейский юберменш — существо не очень жвачное. Его старательно убеждали, что эпоха «-измов» — как и вообще История — закончилась, когда миру пришел полный либерализм: право каждого сходить с ума на свое усмотрение, если это не мешает другому потребительствовать на его усмотрение. Сохранение этого порядка было объявлено ценностью (причем — единственной), все прочее назвали фашизмом и стали искоренять силой у себя и у других.

И тут пришел Путин…

Совершенно неожиданно в Москве появился Лидер — незаметный полковник КГБ, случайный — пальцем в небо — выбор нетрезвого старца, который тихим и уверенным голосом сказал так, что его услышал весь мир: «а король-то — голый». Вот этого ему не простили. При том, что спокойно простили бы Крым, Донецк или Луганск. И Приднестровье. И вообще любые подтверждения «имперских амбиций» и «попыток восстановить СССР». Роль мирового Зла, пугала — она тоже очень важна для их внутренних раскладов. Но он залез в святая святых — в умы и души.

«Он черпает силы не только в своем желании защитить по родству крови русских соплеменников, оставшихся за пределами России во время распада СССР, но и во всемирном отвращении и сопротивлении нечистотам гедонистической светской социальной революции, которые плывут с Запада.

…В войне с Западом не взрываются ракеты. Это культурная, общественная и нравственная война, в которой миссия России, по словам Путина, состоит в том, чтобы «воспрепятствовать движению назад и вниз, к хаотической тьме, возврату к первобытному состоянию» (Патрик Бьюкенен).

Путин действительно угадал нерв современных процессов на самом Западе, его слабое место, которое тот сам доселе наоборот считал своим безоговорочным преимуществом. «Если твои пенсионеры сыты, а дороги ровны, значит, и твои идеи — правильны»: это казалось незыблемой глыбиной, которая покорила своей доступностью и однозначной простотой креативные классы во многих странах, не исключая саму Россию.

Но ведь народ Достоевского не может не проявить свою смутьянскую, глобально-диссидентскую натуру. Его тыкали носом в безнадежную отсталость от мировых «передовиков» экономики и мысли, а он взял, да перевернул ситуацию — и «последние оказались первыми». В мире остался единственный лидер, а все прочие, в обнимку с технологиями и Шестым флотом, затаив дыхание, внимают каждому его слову — и даже молчанию. И этот лидер открыл миру дверь в постлиберальную эпоху.

Русский проект vs. Русская миссия?

Интересно то, что сам смысл вызова не все считали и у нас дома. Многие у нас, из числа сторонников Путина и его нынешней политики, также мыслили исключительно в русле логики возвращения земель, объединения Русского мира. Эта логика подсказывала соответствующий алгоритм действий: использовать ситуацию и двинуть войска на все возможные русские территории, вернув себе свое и наплевав на мнение мира, коль скоро он и так против нас и называет происходящее агрессией. Так пусть хотя бы по делу называет и за дело наказывает.

Однако штука в том, что это было бы и тем, чего ожидают от Путина — воссоздателя СССР — для многих у нас в этом ничего особо страшного уже нет, но для обывателя за рубежом это — по-прежнему страшилка. Речь не идет о том, чтобы понравиться этому самому обывателю — все равно это практически безнадежно в условиях тотального господства «независимых СМИ». Но этими действиями мы, выиграв территории, проиграли бы умы. Те самые, которые сегодня уже вдохновлены или, по крайней мере, смущены Россией и «Русской весной».

«Русская весна» — это не территории и не бои. Это — пробуждение нации всемирного уровня и возвращение смыслов в ее жизнь, даже в повседневный обиход. Путин, сплотивший нацию, действовал при этом и как наднациональный, сверхрусский политик. Его поддержали в мире не как объединителя русских земель и людей, но как человека, способного — ни много, ни мало — изменить мир. Интересы «Русского проекта» требовали быстрых и решительных действий, марш-бросков. Интересы же «Русской Миссии» подсказывают, что выглядеть реальным, а не мнимым агрессором для России невыгодно и неправильно.

Есть ли тут внутренний конфликт? Визуально — да. На практике же в полной мере и без опасного негатива (тотальная изоляция не только на Западе) собственный русский объединительный проект может быть реализован именно в рамках Русской Миссии. Не исключаю даже, что исключительно в ее рамках. Потому что на кону абсолютно иные расклады, совершенно новые реалии в Европе и в мире. Это гораздо шире логики «евразийства», которое, при всей его внешной привлекательности, имеет некий привкус «региональной державности», на что намекал Обама (и что нам тоже «разрешили бы» в обмен на лояльность и «невысовывание»).

Не нужно понимать эту миссию превратно: никто не хочет у нашего домашнего хомячка отнять его право кататься в Италию или покупать немецкие машины, что он инстинктивно усматривает в любых наших действиях не в западную «струю». Но речь идет о том, чтобы построить отношения с этими странами на принципиально иной основе. Без натовской дубины за спиной, без деления на правильные и неправильные страны и народы, без учителей и учеников и т. п. Уже всем ясно, что никакая интеграция России с «цивилизованным миром» в нынешнем формате невозможна. Выбор стоит между тем, чтобы менять Россию, либо менять сам этот мир. Из попытки трансформировать Россию по этим лекалам в 90-е мы выскочили, как ошпаренные. Так что, похоже, выбора у нас особого нет — нужно воздействовать на мир.

Направления для мысли достаточно понятны: коль скоро нас услышали именно консервативные, религиозные, национально-ориентированные и левые силы, значит и ожидания связаны с этим — что речь пойдет об идее нации, совмещенной с идеями веры и справедливости. В любом случае, мы сейчас, похоже, только нащупываем эту идею, осязаем ее контуры и векторы. Но она уже присутствует в нашей жизни как фактор, определяющий жизнь нации и пути ее развития. «Русская кома» закончилась — приветствуем «Русское пробуждение». Которое может разбудить и человечество из его «золотого сна».

Фото: ИТАР-ТАСС/EPA.

Рамблер новости
СМИ2
24СМИ
Цитата дня
Комментарии
Первая полоса
Рамблер новости
СМИ2
Фото дня
Новости
24СМИ
Жэньминь Жибао
Медиаметрикс
Финам
НСН
Миртесен
Цитаты
Семен Багдасаров

Политический деятель

Юрий Кнутов

Военный эксперт, директор музея войск ПВО

В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня
СП-Юг
СП-Поволжье