«Мина!»

Впечатления корреспондента «СП» от первого дня на войне в Новороссии

  
33856
«Мина!»

Сейчас вечером 27 июля, когда я пишу эти строки, над домом практически в самом центре Луганска свистят мины. Сначала глухой хлопок где-то за городом, затем смертоносный нарастающий визг и, наконец, сотрясающий землю и души людей грохот. Звенят лопнувшие стёкла где-то в соседних квартирах. Отрываешься от ноутбука, падаешь на пол. Понимаешь — пронесло. И на несколько секунд испытываешь нутряное облегчение — жив. Мины рвутся в пятистах, в трёхстах метрах, в соседнем дворе. Приютившие меня луганчане — Дмитрий и его престарелая мама — стоят в коридоре, там надёжней стена и дальше от балкона. Старушка вздрагивает от каждого взрыва и долго ещё мелко дрожит. Дмитрий, каждый раз услышав дальний хлопок, кричит: «Мина!».

"И они ещё будут втирать мне про единую Украину!", — ругается он, после очередного взрыва, добавляя, само собой, много непечатного. Бабушка, выждав затишье, начинает обзванивать знакомых: «Вы живы? Ну, слава Богу!». Такая перекличка каждые несколько минут. Вдруг между взрывами слышится натужное гудение. Не разобравшись, что это за звук, снова падаю на пол. И только потом понимаю, что это работает включённая ещё до начала обстрела стиральная машинка.

Так заканчивается мой первый день на войне. Начинался он совсем по-другому, почти мирно…

С гуманитарным грузом, собранным с помощью читателей «Свободной прессы», мы проезжаем границу в районе посёлка Изварино. Нас встречает группа вооружённых ополченцев из комендатуры станицы Луганской. Вокруг — приглушённая зноем краснодонская степь. Выглядывающие из зелени садов, скромные, но уютные домики. И какое-то время кажется, что нет никакой войны в Новороссии, что все рассказы об её ужасах, — из какого-то иного виртуального мира. Вот разве что очередь километра на два из легковых машин возле границы, и сгорбленные фигурки людей на таможне с чемоданами, тележками и тюками. Поток беженцев в Россию не ослабевает.

Вскоре до слуха доносятся глухие звуки, напоминающие дальний камнепад, а над горизонтом поднимается бледно-коричневый дым.

— Аэропорт под Луганском наши «Градами» мочат, — говорит ополченец Алексей.

— Почему так долго не могут взять?

— Там мощные подземные коммуникации, ещё с советских времён. Как только наши бьют, они прячутся. А ещё у них там, говорят, специалисты из НАТО сидят, грамотно оборону организовали. Когда мы идём в атаку, они уходят в укрытия и вызывают свою авиацию. Время от времени к ним прорываются подкрепления. Сегодня с утра, говорят, два танка из пяти прорвались. Остальные — наши пожгли. Ну, ничего, дожмём их, некоторые укропы уже не выдерживают обстрелов, выходят с белыми флагами или пытаются с боем уходить.

А затем мы въезжаем в Луганск. Лучше всего назвать его словом, которое произнёс кто-то из ополченцев — убитый. Этот город совсем не похож на тот Луганск, который запомнился мне два с половиной месяца назад. В день, когда объявили итоги уже исторического референдума 11 мая, и провозгласили создание Луганской народной республики, центральная площадь захлёбывалась митинговым восторгом, на лицах многих людей читалась радость вперемешку с тревогой. Казалось, ещё немного, и Донбасс разделит судьбу присоединённого к России Крыма. И вот — безлюдные улицы, повреждённый взрывом памятник советским героям-освободителям. То и дело погромыхивает в разных частях города. На окраинах идут бои. Самое оживлённое место в Луганске — железнодорожный вокзал. Люди осаждают кассы, надеясь уехать. Большинство магазинов закрыто.

— Ополченцы буквально заставили некоторых бизнесменов не уезжать. Говорили торговцам продуктами: уедете — лучше не возвращайтесь, — рассказывает комендант станицы Луганской Николай Витальевич Хусточкин, которого бойцы называют «батей». — Если бы мы не поступали так, сейчас бы в городе был бы уже настоящий голод.

Мы сгружаем «гуманитарку» в штабе станичной комендатуры.

— Завтра поедем по адресам, — обещает мне Хусточкин, — уже составлен список пожилых, больных жителей станицы, — им гуманитарная помощь — в самый раз.

Однако в этот день в Луганскую мы едем совсем по другому печальному поводу. Поступает сообщение, что в станице рядом с маршрутным такси разорвался снаряд. Кажется, есть погибшие. «Батя» отправляет машину с несколькими ополченцами и «московским корреспондентом» на месте узнать подробности.

Сейчас станица — фактически нейтральная территория. Ополченцы бывают в ней лишь наездами, и по вечерам запускают сюда свои патрули.

Украинские силовики, «укропы», не рискуют заходить Луганскую, потому что население здесь настроено к ним резко враждебно. А главное, расположение станицы таково, что сюда очень удобно совершать партизанские рейды.

— Мы специально не заходим в Луганскую, иначе её бы давно уже разнесли подчистую, рассказывает ополченец Алексей. — А так они, нацгады, просто вымещают на мирном населении злобу за свои потери. Мы в последнее время довольно удачно уничтожаем скопления «укропов». Они в ответ бьют по мирным жителям.

И вот — разбитый автобус, с лужами крови на сиденьях и на полу.

— Четверо погибших и шестеро раненых, — рассказывает водитель, молодой парень. — Снаряд у самой маршрутки взорвался. А меня лишь чуть-чуть осколком по ноге чиркануло.

— Ну, со вторым днём рождения тебя, — говорит кто-то из ополченцев.

Рядом с этими ребятами почему-то не страшно. Хоть и понимаешь, что их автоматы не спасут от свалившегося на голову снаряда, их спокойная уверенность в правоте своего дела, в конечной победе передаётся и мне.

Они много шутят друг над другом. И в этих порой грубоватых шутках просвечивает сплотившее их боевое братство.

Чтобы встретиться с ранеными в маршрутке, мы заходим в Центральную районную больницу. Они, оказывается, получив первую медицинскую помощь, уже разошлись по домам.

— У нас вообще мало кто на ночь из больных остаётся, — рассказывает заведующий хирургическим отделением Максим Павлов. — Боятся люди, дома им как-то спокойнее. Может быть, подвалы крепче.

За время боевых действий через больницу прошло уже 38 раненных станичников. Все до одного — мирные жители. Около половины врачей, по словам Максима Павлова, уехали в безопасные места или уволились из-за того, что уже второй месяц им не платят зарплаты. Однако в оставшимися, самыми стойкими и ответственными, он готов преодолевать любые трудности. Тем более что ополченцы взяли своего рода шефство над больницей. Несколько дней назад восстановили энергоснабжение, а на этот раз обещали подбросить продуктов для больных, в том числе и тех, что собрали читатели «Свободной прессы».

…Поздно вечером, когда я дописывал этот репортаж, вернулся хозяин квартиры Дмитрий, узнававший на улице последствия обстрела. Через несколько домов мина взорвалась у подъезда, где на лавочке сидели три человека. Все они погибли.

Фото автора.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Павел Грудинин

Директор ЗАО «Совхоз им. Ленина»

Эдуард Лимонов

Писатель, политик

Юрий Болдырев

Государственный и политический деятель, экономист, публицист

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Медиаметрикс
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня