Политика

Куда идешь, Россия?

Олег Одинцовский о ловушке европейских ценностей

  
11413
Куда идешь, Россия?

В сухом остатке мы имеем на сегодня две доминирующие точки зрения, меж которыми проходит некий общественный смысловой разлом (при всей неравновеликости и неравноценности разломанных частей). Одни — это те, кто говорит: давно пора удаляться от Запада, мы там все равно чужие, у нас разные ценности и собственная судьба. Санкции нам в этом только помогут, нужно форсировать импортозамещение, использовать шанс для подъема сельского хозяйства, биться за русских везде и любыми средствами. Короче, санкции — фигня, главное — маневры.

Другие, соответственно, навеки прощаются с Европой, проклинают Путина, который увел Россию с ее «столбовой дороги в цивилизованное сообщество» к полной изоляции, предрекают потерю последних союзников и даже невозможность воссоздать империю (если кто собирался), неизбежный крах экономики без спасительных инвестиций и еврояблок, как и прочий мрак, хлад и мор на пространстве от Калининграда до Владивостока.

Если упрощать, то одни говорят, что очевидный кризис в состоянии больного приведет к его выздоровлению, а другие, что — к смерти. Строго говоря, свои уязвимые места есть у каждой из логик. Повторять аргументы оппонентов не вижу особого смысла, поскольку их за последние месяцы отточили до совершенства и полного антагонизма. Выздоровление или смерть — это уже разные углы зрения и медицинские школы, а в какой-то степени — вопрос личной веры и позиционирования себя по ту или иную сторону баррикад.

Однако мы немного проскочили другую тему — а как оно вообще дошло до кризиса? То есть, если условно допустить в рамках обоих канонов, что это именно Путин его создал (даже с учетом того, что его спровоцировали киевским переворотом с открытым западным участием), то ключевой вопрос — а был ли у него выбор? Конечно, абстрактно рассуждая, выбор есть всегда. Как говорится, даже если тебя съели, у тебя все равно есть два выхода.

Но если серьезно? Ведь у Москвы, скажем, не было изначального плана вернуть (отнять — если в противоположной логике) Крым. Иначе бы пришлось предположить, что именно Кремль организовал «евромайдан» со всеми его сопровождавшими и последовавшими эксцессами. А это было бы уж слишком вольным допущением. Россия реагировала, хотя и сознательно обостряя ситуацию и повышая ставки. И это, конечно, стало во многом неожиданным для всех — и в Киеве, и на Западе, и, что скрывать, в самой России. Даже после августа 2008-го, когда в прошлый раз Москву пытались взять на «слабо».

То есть, выбор, конечно, был — коль скоро речь идет об осмысленных действиях, волевом акте руководства страны. Ключевой вопрос: а какой была бы альтернатива этим действиям и этому акту? Здесь приходится возвращаться к аналогии с больным: либо тот тихо умирал, и только спровоцировав кризис, можно было его спасти. Либо он спокойно себе болел без особых рисков, а вот кризис теперь его точно убьет.

Что это означает на практике? «Спокойно болел» — это значит для приверженцев этой логики, что, конечно, страдал всякими хроническими коррупциями, зудящей недопартийностью, вялой перистальтикой госаппаратных потоков, пороками судебной системы и прочими несмертельными хворями. Но, однако ж, принимал прописанные доктором реформационно-инвестиционные ванны, ходил на сеансы терапии в ПАСЕ и прочие страсбургские суды, вообще — вел себя достаточно предсказуемо, говорил про пользу прописанных лекарств, про мудрость выписавших их докторов, в общем и целом шел в Европу «и с мухами дружил».

Вопрос в том, верен ли «диагноз товарища Саахова»? Вернее, не была ли сама клиника той самой, в которой держали бунтаря Макмерфи из «Полета над гнездом кукушки»? Откуда в принципе не было выхода в рамках режима четкого подчинения врачебным предписаниям. А только старым индейским способом — умывальником в окно.

Вот есть подозрение, что ни у Путина, ни у России также никакой разумной альтернативы не было. Потому что если бы она была, то изначальный европеец-германист Путин непременно предпочел бы именно ее. Он вовсе не собирался стать бунтарем, диссидентом, изолятором, агрессором, крымовозвратителем, донбассоподдержателем. Но он вполне однозначно увидел, куда ведет — не его, а страну — дорога дальнейшего «непротивления».

Не нужно, дескать, вмешиваться в украинские (киргизские, грузинские, армянские, белорусские…) события, поскольку им все равно идти по европути, как и самой России — просто с разными скоростями. Там все и встретимся. И Россия внутри Запада вполне может стать неким притягательным центром на постсоветском пространстве, если уж ей так хочется. Не империей, конечно, не СССР, но все равно чем-то таким центральным. Под надзором «старших товарищей», сестры Рэтчед — почему нет?

Однако это — иллюзия. Все «цветные» революции изначально делались как откровенно антироссийские и антирусские проекты. «Плавное течение болезни под надзором докторов» означало не постепенное оздоровление, а усугубление всех негативных для России процессов: постепенная, но полная дерусификация соседних стран, дискредитация всех российских интеграционных структур, кооперационных проектов, оборонных и таможенных союзов. Воспитание новых поколений по русофобским учебникам, полное устранение позитива из нашего общего прошлого, тотальный контроль Запада над политсистемами, экономиками, информационными пространствами (читай — умами) этих стран через какое-то время действительно и неизбежно привели бы к реальной изоляции России. Мы получили бы не 15 монголий, а 15 польш вокруг себя. «101 рассказка» про то, что «станьте богатыми и хорошими — и все к вам потянутся», работает только в безвоздушном пространстве. В реальной геополитической практике происходит то, что происходит: «евромайданы», «гиляки» и продвижение НАТО. Абсолютно независимо от того, зовут вашего президента Борис Николаевич или Владимир Владимирович

При том, что в предложенной парадигме Россия не имела ни малейшего права возражать и сопротивляться этому. Как больной не может спорить с докторами, потому что «им виднее». Ну, коли он принимает логику «пациент — доктор», а в случае России, соответственно — что нет никаких групповых интересов Запада, как одного из мировых центров силы, а есть «старшие товарищи, которые лучше знают», есть «общие ценности, которые мы разделяем», есть «цивилизованное сообщество, в которое все равно придет и Россия, если станет хорошей» и т. п. Разве можно возражать против Добра? Против «антикоррупционного восстания детей»? Ну и что, что «на гиляку»? Ну и что, что «хто не скаче»? Ну и что, что подчинение ЕС во всех темах, включая военную? Ну и что, что никакой федерализации и один язык? Да и зачем вам флот в Севастополе — ведь туда же страшные северокорейцы и Асад не придут, а больше врагов у «цивилизованного мира» просто нету. Словом, «присоединяйтесь, господин барон. Присоединяйтесь!»

Опрокинув доску, Кремль получил право называть вещи своими именами. Сопротивляться нарушению своих интересов, ущемлению прав человека (каковым теперь можно считать и русского, и серба, и абхазца), финансированию, подстрекательству и организации прозападных переворотов в соседних странах, поддержке таких переворотов внутри самой России. Доктор перестал быть доктором, а стал просто другим заинтересованным лицом.

У отечественных «прощайевропейцев» есть и другой аргумент на сей случай: пусть Запад своекорыстен, но нельзя ссориться с сильными, даже если ты прав. Просто в силу того, что они — сильные. Ведь, по большому счету, очень больно не сделают, чай не талибы какие. Культура, Вагнер, Ницше — детей и стариков хоть пожалеют… Да, обидели их сильно, дерзко допустив, что в мире кто-то, кроме Запада, имеет право иметь право. Это похуже разворота окорочков над Атлантикой. Но в принципе они больно, ракетами, бьют только сопротивляющихся. А когда добровольно — то, с некоторым абстрагированием от унизительности процесса, можно и удовольствие получать. Да, вход в Европу сделан сознательно заниженным, чтобы только на коленях или поклонившись. Но — имеют право, бо — сильные. Однако у России есть все исторические основания подозревать, что нагибание продолжится и в «братской семье евронародов». Это не Россия не созрела для Европы, это политическая Европа — в ее нынешнем виде, с ее актуальными (но отнюдь не окончательными) «ценностями» и практиками — пока не готова к полноправному присутствию России в ее составе.

Значит ли это, что нам навсегда закрыт путь в эту самую Европу? Что грядет полная изоляция, что теперь мы потеряем соседей и шансы на лидерство в постсоветском регионе? Нет. Мы как раз теряли всё это именно в прежней логике медленного сползания под откос, любовно отполированный нашими «партнерами». Без права сопротивления. А вот теперь все снова открыто, а после reset бывает и reload, только уже без прежних ошибок.

Россия в своей истории неоднократно переворачивала доску и меняла ситуацию в корне, заставляя других играть по новым правилам. Только за последние 100 лет так произошло несколько раз: сначала в 1917—1922 гг., когда Октябрь (а не буржуазный февраль, разумеется, который нас вел бы всё в ту же логику подчинения) заставил поменять отношения труда и капитала во всем мире. Так было в 1941—1949 гг., когда вместо подчинения Европе в лице ее передового фашистского отряда страна опять откинула европосланцев домой, вышла из войны сильнее, чем вошла, создала ядерное оружие и ОВД. В 1960-е она обломала надежу и опору западного мира — систему колониализма.

И вот теперь, в 1999—2014-м она снова от души шарахнула по «постхолодновоенному» миру, поставив однополярников перед четким выбором: либо они считаются с интересами и России, и всего прочего мира, изменяясь сами, либо они опять организуют большую войну, чтобы в который раз решить этим проверенным способом свои внутренние и внешние проблемы. Как бы то ни было — судя по всему, начинается новая эпоха. Эпоха, в которой все эти мелкотравчатые разговоры про изоляции, уходы из европ и прочие диктатуры-демократии перестают играть прежнюю роль.

Фото: ИТАР-ТАСС/ Павел Головкин.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Вадим Трухачёв

Политолог

Олег Смирнов

Заслуженный пилот СССР

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
10 лет Свободной Прессе
Владимир Круглый
Владимир Круглый

В сегодняшней нашей жизни очень важно, чтобы были средства массовой информации, которые несли действительно правдивую информацию, которая, может быть, не всегда приятна. Не всегда приятна власти, не всегда каким-то гражданам, но, тем не менее, она объективна, она независима и она, самое главное, правдива. Ваше издание «Свободная пресса» одно из таких средств массовой информации.

Очень важно, что такие средства массовой информации есть, что они развиваются, что им уже 10 лет.

Хочу пожелать удачи, успехов, продолжать работать активно в том же духе и радовать всех нас информацией, которая соответствует действительности!

Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня