Сибиряк. Фронтовик. Победитель

«СП» продолжает серию портретных очерков о ветеранах Великой Отечественной войны

  
1197
Сибиряк. Фронтовик. Победитель
Фото: предоставлено автором

Курянин по прописке и сибиряк по рождению, Николай Евстафьевич Шевелёв прошёл все горячие точки Великой Отечественной. На любом фронте было опасно, но его кидало, что говорится, в самое пекло — войну начал подо Ржевом, участвовал в Сталинградской и Курской битвах, форсировал Днепр, дрался за Киев, освобождал Австрию, Венгрию и Чехословакию. Он даже Победу встретил с опозданием на два дня. 9 мая 1945 года, когда везде звучали победные залпы, он участвовал в тяжелейших боях по освобождению Праги.

Сегодня ему 93. Но он по-прежнему ходит по школам, и рассказывает ученикам о той далёкой и незнакомой для них войне. Мы встретились с ним после одного из таких уроков в рамках проекта «Знамя нашей Победы», чтобы записать его военную летопись.

Детство и юность

Родился я в живописнейших местах, в предгорье Алтая. Село Булатово, Солонешенского района. Отец мой — Евстафий Илларионович — участник Первой Мировой войны, партизан времён Гражданской. Родители крестьянствовали. Пахали, сеяли, лён мяли. Коровки у нас были две-три, лошади. Мать — Мария Гавриловна, и ткала, и шила. Всё сама, при свечке. А в семье нас было 8 человек, из которых только одна девочка. Но выжило всего пятеро, пять мужиков.

Позже переехали в Алтайск. Там я учился в школе, увлекался спортом — легкой атлетикой, плаванием, гимнастикой. У нас в городке богатейший ассортимент снарядов был — и турники, и качели, и спортплощадки. Уже в 15 лет я гири двухпудовые поднимал. Зимой на лыжах ходил в горы на охоту — брал тетеревов, рябчиков, глухарей, зайцев.

В 40-м окончил школу. Это был первый выпуск десятилетки. В этом же году прочитал в газете «Красная звезда» о наборе в Ленинградскую пожарно-техническую школу. Послал документы, получил вызов. В Ленинграде сдал экзамены, и сразу поступил. И вот, 1 октября 1940 года я — курсант школы военизированной пожарной охраны НКВД СССР им. Куйбышева. Учиться предстояло два года.

22 июня 1941

В этот день я был в карауле. И меня только-только сменили. Помню, день такой был чудесный, солнечный. Стоим, мы, значит, с товарищами на улице. А раньше везде были репродукторы. И вот, слышим, говорят: «В 12 часов будет передано важное правительственное сообщение». Мы не поймём, — в чём дело-то? Это хоть и Ленинград, но никаких слухов о войне и в помине не было. В 12 часов выступает Молотов, и говорит: «Сегодня в 10 часов утра Германия без объявления войны напала на нашу страну. Германские войска атаковали наши границы от Баренцева до Чёрного морей». После правительственного заявления нас сразу же собрали и начались активные занятия. Тренировались по 10−12 часов в день. Ввели больше военных дисциплин, таких, как стрелковая тактика. Более подробно изучали профильные предметы: пожарную технику, водоёмы, лазали по штурмовой лестнице на высокие этажи и т. д. Параллельно дежурили по городу, тушили пожары, которые возникали из-за зажигательных бомб. Помню, спасли семиэтажное здание на Фонтанке, фабрику «Пролетарский труд», и ещё много чего.

Боевое крещение

Первые дни на Ленинград налётов не было, хотя уже 22−23 июня по берегу Финского залива выставили зенитные орудия. Первый налёт со стороны Финляндии случился где-то в начале июля. В это время я и получил своё боевое крещение. В середине августа 1941 года на Пулковских высотах был выброшен вражеский парашютный десант, и мы, воспитанники училища, участвовали в его уничтожении. Немцы тогда активно стали диверсионные группы к нам забрасывать. Скидывали группы на парашютах, а с собой давали радиостанции, взрывчатку для нарушения линий связи, плюс отравляющие пакеты для водоёмов.

Ну вот, выдали нам винтовки, каждому по 15 патронов, один пулемёт на взвод, и повели. За Стрельной — поле, пшеница скошена, связаны снопы. Вот в них-то нас по два-три человека и рассадили. На зорьке слышим — шум самолёта. Смотрим парашют — один, второй, третий. Началась беспорядочная стрельба. Двоих убили, а одного вязли в плен. Все они были в советской военной форме.

Тыл

30 августа построили нас и объявили: ваш выпуск — досрочный. А мы домой же все собирались в начале июля, подарочков уже накупили. Меня направили на Северный Урал в отдельную военизированную пожарную часть, которая располагалась в городе Губаха. Охранял Кизеловскую ГРЭС, которая обеспечивала электричеством весь северный Урал, а также коксово-химический завод и вывезенный с Украины азотно-туковый завод.

Служба службой, а тяжело мне было: мои же сибиряки все на фронте, Москву защищают. В феврале 42-го пошёл я к военкому, а он мне и говорит: пока из НКВД призывать приказа нет. Но мне повезло. Узнал я, что начался набор курсантов в артиллерийское училище. Нашёл человека из училища, забрал его, и к военкому напрямик! Стал проситься на фронт. Вместе уговорили! Дал он мне бумажку, повестка дня называлась, я быстро к начальнику части, меня в этот же день рассчитали, сдал собеседование по математике и физике и стал курсантом Смоленского артиллерийского училища.

В сентябре окончил его в звании лейтенанта и поехал в Москву. Там нас встречали представители частей, «покупщики» так называемые. Меня взяли в ракетную часть. Реактивная артиллерия тогда только зарождалась, была секретной отраслью. И представляете, меня из всех прибывших только одного взяли! Как сейчас помню, дали направление, а там написано: «Явиться: Москва Красная пл., дом 2». Здание прямо напротив Кремля, ближе к Москва-реке, управление кадров артиллерии Красной Армии. Там меня назначили на Калининский фронт, подо Ржев.

Ржев

Бои подо Ржевом были очень тяжёлыми. Три армии наши там были сосредоточены. Силы противника превосходили нас по мощи вооружения. И вот тут наши «Андрюши», так по аналогии с «Катюшами», прозвали 300-мм реактивные снаряды, были очень нужны. Одна мина вместе с ящиком весила около 100 килограммов и несла огромное разрушительное действие. Стреляли мы по площадям: туда, где противник сосредоточил живую силу или технику для наступления. Или наоборот: туда, где они готовились отражать наш натиск.

Батарея — 96 мин. Дивизион — 298. Заряжались одновременно, и в течение 5 минут выпускали. Дальность была небольшая — 3,5 км. Поэтому огневые позиции мы должны были устанавливать максимально близко к переднему краю.

Гитлеровская авиация отслеживала наши батареи, а значит, огневые позиции можно было занимать только ночью. Я садился на крыло машины, подсвечивал путь тихонько фонариком, а за мной машины двигались. Также тихонько всё сгружали, располагались, окопы рыли, маскировались. Когда отстреливались, должны были минут за 15 покинуть позиции, потому что немец тут же присылал бомбардировщики.

Сталинград

В Сталинград я попал в декабре 1942 года, уже ближе к тому моменту, когда начались бои по ликвидации группировки Паулюса. В атаку мы не ходили. Наша задача по-прежнему была обеспечить огнём продвижение наших войск. 19 ноября 1942 года группировку окружили силами Сталинградского и Донского фронтов, а также левым крылом Юго-Западного. Сопротивлялись немцы жёстко, не хотели сдаваться. Правда, обессиленные уже были: голодные, полураздетые, замёрзшие. Первые военные зимы выдались суровыми. Так вот, этим фрицам окружённым еду сбрасывали на парашютах. И однажды к нам по ошибке на огневые позиции попали два мешка с немецкими сухарями и с галетами. Солдаты были очень довольны (смеётся).

Второго февраля 43-го (день освобождения Сталинграда, прим. редакции) приехали в освобождённый город. Правда, сам момент капитуляции, когда Паулюс со своими генералами вышел из подвала универмага, мы не захватили.

Курская битва

После Сталинграда снова прибыл в Москву, где была сформирована 3-я Гвардейская реактивная минометная дивизия, состоящая из трех бригад. Меня назначили командиром батареи. А уже в марте 43-го нас отправили на Брянский фронт недалеко от Орла. До 5 июля (начало Курской битвы, прим. редакции) было временное затишье, а потом началось великое сражение, в котором с обеих сторон участвовало более двух миллионов человек, тысячи танков, орудий и самолётов. Мне на всю жизнь запомнились бои на Прохоровском поле. А 7 августа близ станции Ахтырка я был ранен в шею. Не знаю до сих пор — осколком или ещё чем-то. Но мне повезло. Осколок этот, по-видимому, был уже на исходе своей силы. Так что я отделался только перевязкой в медсанбате.

Самоволка на фронт

После Курска были бои за Киев, Житомир, Бердичев, Переславль. А потом нас снова отправили в Москву на передислокацию, а ещё позже я уехал в Высшую Ленинградскую артиллерийскую школу, и дальше в Брянский учебно-артиллерийский лагерь, где только формировалась 30-я артиллерийская дивизия РВК. Здесь я познакомился со старшими лейтенантами Григорием Лавренко и Андреем Вакуненко. Первый из Хабаровска, второй из Дагестана. И вот, боясь опоздать на главную решающую битву войны, а наши войска в это время уже были в Польше, мы решили уйти в самоволку на фронт.

Решили ехать под Варшаву, в 8-ю гвардейскую армию. В Гомеле взяли три бутылки водки, чтобы, когда приедем, нас в одну часть направили. Ехали на перекладных. То на одном поезде, то на другом. Добрались. Приходим в штаб, а нам говорят: «Ага, голубчики, явились? Читайте телеграмму»! А в телеграмме той написано: «По прибытии к вам старших лейтенантов таких-то и таких-то, немедленно направить их в город Москва, Красная пл., д. 2». Вот мы, несолоно хлебавши, поехали обратно. Вернулись в Москву, нам говорят: генерал вам объявил по 10 суток ареста, и снова отправляет в брянский лагерь на формировку, в качестве наказания — своим ходом. А мы стоим и только улыбаемся тихонько: мы-то ведь думали, нам звёздочки снимут.

В апреле 45-го моих друзей убили. Обоих. За месяц до окончания войны.

Победа

Война для меня кончилась не 9-го мая, а двумя днями позже, потому что командующий пражской группировкой не выполнил приказ Гитлера и продолжал бои. И только 11 мая раздались над Златой Прагой победные залпы из всех орудий. Месяц мы отдыхали от боёв, а потом начался наш долгий путь на Родину. Ехали с орудиями, на «Студебеккерах». Через Австрию, Венгрию, прикарпатскую Украину. Во Львов прибыли только к сентябрю.

Родина меня отметила важными наградами: орденом Отечественной войны I степени, двумя орденами Красной Звезды, медалями «За отвагу», «За боевые заслуги», «За оборону Сталинграда», «За взятие Вены», «За Победу над Германией», а также орденом Маршала Жукова (За заслуги в годы Великой Отечественной Войне и большой личный вклад в укрепление обороноспособности Государства Российского).


При реализации проекта используются средства, выделенные в качестве гранта в соответствии c распоряжением президента Российской Федерации № 79-рп от 01.04.2015 и на основании конкурса, проведенного Общероссийской общественной организацией «Российский Союз Молодёжи».

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Андрей Ищенко

Депутат Законодательного Собрания Приморского края

Михаил Ремизов

Президент Института национальной стратегии

Андрей Гудков

Экономист, профессор Академии труда и социальных отношений

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня