История

Страх над городом

75 лет назад Красная армия оставила Киев

  
4488
Город Киев, 1943 год
Город Киев, 1943 год (Фото: Фотохроника ТАСС)

В ночь на 19-е сентября 1941 года части Красной армии, оборонявшие столицу Украинской ССР, отошли на восточный берег Днепра. В тот же день в Киев вступили войска 6-й немецкой армии под командованием генерал-фельдмаршала Вальтера фон Рейхенау. В полдень над городом взвился флаг Германии.

«Бравые, веселые, на автомобилях»

Перед войной население Киева составляло 846 тысяч человек. Когда началась война, около 200 тысяч ушло на фронт, еще 325−350 тысяч эвакуировались. Вот и считайте, сколько осталось к приходу немцев…

Писатель Анатолий Кузнецов своими глазами видел, как Киев наводняли чужеземцы. Это событие он описал в своем, полном трагизма романе «Бабий яр»: «19 сентября 1941 года германские войска входили на Крещатик с двух сторон.

Одна колонна шла с Подола — это были те, которых встречали еще на Куреневке, бравые, веселые, на автомобилях. Другая входила с противоположной стороны, через Бессарабку, эти были на мотоциклах, прямо с поля боя, закопченные, и шли они тучей, захватывая тротуары, наполнив весь Крещатик треском и бензиновым дымом.

Это походило на колоссальный и неорганизованный военный парад, полный задержек, путаницы и бестолковщины. Из подъездов смотрели жители, зеваки сбегались отовсюду, некоторые охотно помогали отодвигать противотанковые ежи или соскабливали со стен советские плакаты".

Киев стал самым большим советским городом, захваченным вермахтом в ходе Великой Отечественной войны.

Как Киев спас Москву

Захвату столицы украинской республики предшествовали тяжелые оборонительные бои, которые Красная армия вела на Киевском направлении. К концу августа обстановка стала близка к критической. Войска вермахта, наступая с разных сторон, замыкали кольцо окружения, в котором находились четыре советские армии Юго-Западного фронта.

Однако «котла» можно было избежать, если бы Сталин своевременно согласился на отвод войск. Однако он приказывал любой ценой удерживать город, несмотря на крайне тяжелую обстановку и мрачные прогнозы своих стратегов.

И лишь когда кольцо замкнулось, Сталин, наконец, согласился отвести войска с Киевского направления. Но было уже поздно. Раздробленные на части, теснимые со всех сторон неприятелем, вырваться из «котла» сумели лишь отдельные группы. В боях погибли командующий Юго-Западным фронтом Михаил Кирпонос, начальник штаба Василий Тупиков, члены Военного совета Евгений Рыков, Михаил Бурмистенко.

Поражение под Киевом стало ошеломляющим ударом для Красной армии. Согласно немецким данным, в плен попало 665 тысяч солдат и офицеров Красной армии, большое количество танков и орудий. По данным, опубликованным в 1993 году Генеральным штабом Вооруженных сил РФ, урон Красной армии составил свыше 700 тысяч человек, из них более 627 тысяч были потеряны безвозвратно.

Но это была пиррова победа Германии. Вспоминая о Киевской операции, генерал-майор вермахта Эдгар фон Бутлар писал: «Из-за нее немцы потеряли несколько недель для подготовки и наступления на Москву, что, по-видимому, немало способствовало его провалу».

Враг задержался у стен древнего города более чем на два месяца. И потому наступление на советскую столицу, которое планировалось летом, Гитлер начал после наступления холодов. Так, в сорок первом Киев спас Москву.

С цветами и хлебом-солью

Немцы, входившие Киев, улыбались и что-то кричали горожанам, которые вышли на них поглазеть. У многих завоевателей были разговорники. Они листали их и кричали девушкам: «Панэнка! Болшовик — конэц! Ходить гулять — шпацирен, битте!»

«Все у немцев было не похоже на наше, — записала в своем дневнике киевлянка Ирина Коршунова. —  И огромные машины, все необыкновенно оборудованные. И целые дома на колесах с самым разнообразным устройством. И вылощенный, чистый откормленный вид…»

В белых и черных лимузинах ехали аккуратные, гладко выбритые офицеры в высоких фуражках. Шагали солдаты, ползли бронемашины, ехали мотоциклисты в касках, с укрепленными на рулях пулеметами. Огромные кони-тяжеловесы с пушистыми гривами тащили пушки.

Раньше об этом не было принято говорить, но… Что было, то было — оккупантов в Киеве встречали нарядные люди в вышиванках, с цветами, хлебом-солью. Гремели колокола церквей и Печерской лавры.

Но столь «гостеприимны» были далеко не все горожане. Многие затаились в тревожном ожидании…

Немцы стали размещаться в пустых зданиях на Крещатике. Снова перелистаем книгу «Бабий яр»: «На этой центральной улице Киева жили сплошь партийные работники, чекисты, известные актеры, и они все, конечно, уехали… Комендатура облюбовала себе дом на углу Крещатика и улицы Прорезной, где на первом этаже был известный магазин «Детский мир». Немецкий штаб занял огромную гостиницу «Континенталь». Дом врача превратился в Дом немецких офицеров.

Все было продуманно, четко организовано в самое короткое время: прямо на тротуарах ставились движки с динамо-машинами, дававшими ток, воду привозили из Днепра цистернами".

На стенах домов и заборах появились немецкие плакаты с портретами фюрера и надписью «Гітлер — визволитель», фотографии пленных красноармейцев и уничтоженной советской военной техники.

Грабители и мародеры

Вскоре после прихода немцев в Киеве начались грабежи. Весь центр заполнился ошалевшими от предвкушения легкой наживы людьми. Они бегали по Крещатику, били витрины, залезали в магазины и вытаскивали оттуда ковры, шубы, шапки, посуду, рулоны материи.

Ключи от запертых квартир партработников, профессоров и других состоятельных людей хранились у домоуправов. Они вместе с немцами входили в оставленные жилища, и оккупанты брали все, что им пришлось по вкусу.

Но и сами домоуправы вместе с дворниками, сторожами и лифтерами не упускали возможности прибарахлиться. Они ударились в воровство, причем, в неистовое — в безумном порыве несли к себе не только небольшие вещи, но и волокли шкафы, буфеты, диваны, швейные машинки. Болтали, что один дворник натащил к себе двенадцать (!) роялей, ставя их в два этажа, один на другой.

Вскоре в оккупационной газете «Українське слово» и на стенах домов появились приказы немецкой комендатуры возвратить награбленное имущество, сдать оружие и радиоприемники. Но здесь народ проявил куда меньшую активность. Сдавали, но в основном… противогазы. Но потом понесли радиоприемники — они были опасной вещью…

В дыму пожарищ

Несколько дней оккупанты обживались, знакомились с городом. Настроение у немцев было отменное, под стать теплой, осенней погоде. Многие, возможно, думали, как им повезло — теперь не надо воевать, рисковать жизнью…

Но 24 сентября все резко переменилось. На Крещатике раздался первый взрыв — в комендатуре. Затем — второй, третий, четвертый…

Взрывы продолжались несколько дней. Пострадали жилые дома, почтамт, радиоцентр, телеграф, отели «Спартак», «Континенталь», кинотеатры, универмаги. Начались пожары, разбушевавшийся огонь перекинулся с Крещатика на соседние улицы — Прорезную, Пушкинскую, Меринга, Институтскую, Карла Маркса. В воздух поднимались огромные столбы черного дыма…

Распространению пожара способствовало обилие горючих веществ — в частности, керосин для примусов хранился в квартирах киевлян, державших его «про запас». На верхних этажах и чердаках некоторых зданий были спрятаны ящики с боеприпасами и бутылками с «коктейлями Молотова», заготовленные советским командованием на случай уличных боев. Они взрывались с громким уханьем, обливая стены домов потоками огня.

Люди метались, пытаясь вырваться из этой дьявольской западни, со страхом ожидая очередного взрыва. Немцы сначала пытались локализовать и гасить пожары, но скоро поняли, что это безнадежно. К тому же в городе был разрушен водопровод.

Последний взрыв в Киеве раздался 28 сентября. Пламя бушевало в украинской столице еще две недели, а раскаленные развалины дымились до самой зимы.

Смерть на Крещатике

Долгое время в СССР утверждали, что взрывы в Киеве — дело рук оккупантов. Об этом напоминали послевоенные лозунги над развалинами города: «Восстановим гордость Украины Крещатик, зверски разрушенный фашистскими захватчиками!»

Но зачем немцам было взрывать город? Они удобно в нем разместились, надеялись, что отныне красавец-Киев станет немецкой вотчиной. И уничтожать его было бы просто не практично. Да еще при этом убивать своих?!

Есть веские основания полагать, что заминировать главную улицу Киева и другие стратегически важные объекты города решило советское командование. Это произошло в июле, когда возникла угроза захвата немцами столицы украинской республики.

Ни один город Европы не встретил захватчиков так жестоко, как Киев. Он был покинут армией, но продолжал обороняться, унося в могилы захватчиков. Немцам дали понять, что и в тылу за ними будет постоянно гоняться смерть…

Однако непоправимый урон был нанесен замечательной архитектуре Киева, было убито и покалечено множество горожан, 50 тысяч жителей остались без крова. Неужели об этом никто не подумал?

Увы, цена жизни в России всегда была невелика. Во время войны, тем более. К тому же это были люди, оставшиеся на оккупированной территории. То есть, те, которые могли пойти на сотрудничество с немцами. Так считали советские руководители…

Два года над пропастью

В 60-х годах КГБ при Совете Министров УССР сообщил, что в Киеве действовала группа подпольщиков под руководством «Максима» (Ивана Кудри). Ему помогали Дмитрий Соболев, Андрей Печенев, Раиса Окипная, Евгения Бремер. Они следили, кто из немцев и когда будет вселяться в заминированные дома и передавали информацию в Москву по рации, установленной на конспиративной квартире.

Эти и другие подпольщики участвовали в других диверсионных актах на территории города — они, в частности, взорвали склады с боеприпасами на Теличке, подожгли нефтехранилище на Соломенке. Благодаря им в Москве стали известны имена, пароли и явки агентов, которых немцы собирались забросить в советский тыл.

О подвигах этих бесстрашных людей рассказывал остросюжетный фильм «Два года над пропастью», созданный в 1966 году на киностудии имени Довженко.

Взрывы в Киеве в сентябре сорок первого года должны были не просто разозлить немцев, но и привести их в неописуемую ярость. И они действительно начать мстить — не только предполагаемым и явным виновникам гибели их соотечественников, а всем подряд, без разбора, залив кровью огромный город.

«Ни понять, ни осознать…»

Немецкая оккупация продлилась более двух лет или 778 страшных дней. Когда 6 ноября 1943 года в разрушенный Киев вошла Красная армия, в городе находилось всего 180 тысяч измученных и голодных людей. Они встречали освободителей со слезами радости…

Около ста тысяч человек немцы вывезли в Германию на принудительные работы — большая часть этих несчастных сгинула на «Неметчине». В Киеве оккупанты беспрестанно устраивали облавы, каждый день кого-то вешали, расстреливали…

День и ночь работал конвейер смерти в Бабьем яру. «Одни говорят, что евреев расстреливают из пулеметов, расстреливают поголовно, — записала в своем дневнике 30 сентября 1941 года Коршунова. — Другие говорят, что для них приготовили шестнадцать эшелонов и будут отправлять. Куда? Никто не может ответить. Наверное известно одно: у них забирают все документы, вещи, продукты. Потом гонят к Бабьему Яру и там… Не знаю, что там. Одно знаю — происходит что-то ужасное, страшное, что-то невообразимое, чего нельзя ни понять, ни осознать, ни объяснить…»

Это было начало трагической истории Бабьего Яра. Отныне и до конца оккупации этот район оставался местом массовых казней советских военнопленных, подпольщиков и простых киевлян.

Наследники карателей и убийц

В зверских расправах, причем часто добровольно, участвовали украинские полицаи. Они были более жестокими, чем немцы. Но сейчас на Украине их почитают как героев…

Массовые убийства совершались не только в Бабьем яру, но и в концлагерях Дарниц, Бровар, на Сырце. Сюда шли, обливаясь слезами, горожане, надеясь отыскать близких, передать им какие-то крохи…

Каждый год в сентябре жители Киева вспоминают страшное время оккупации, отдают дань памяти жертвам фашистского и националистического террора. Наверняка не изменят традиции многие горожане и в эти дни. Однако иные, наследники карателей и убийц, будут воспевать то время. Они гордятся тем, что встали в ряды борцов против москалей и горят желанием продолжить дело своих кровавых предков.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Виктор Алкснис

Полковник запаса, политик

Валерий Кистанов

Руководитель Центра японских исследований Института Дальнего Востока РАН

Дмитрий Аграновский

Российский адвокат, политический деятель

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня