Общество

«Быдло» и люди

Платон Беседин — о беженцах, виновниках и жертвах войны в Донбассе

  
9708
«Быдло» и люди

Когда ещё не началась эта дикая, уродливая бойня в Донбассе, но уже произошли первые захваты администраций, меня пригласили участвовать в литературном фестивале в Донецке. Сначала же была анонсирующая пресс-конференция в Киеве.

И на ней, как бы бэкграундом, звучала одна довольно незатейливая и в то же время подленькая мысль, месседж: украинские литераторы и деятели искусства едут нести в Донбасс культуру. После того, как один из журналистов озвучил это прямым текстом, я, не сдержавшись, возмутился. Слишком много — критически много — в этом было шаблонности и снобизма. Между тем, Донбассу всегда было что предъявить в плане культуры. И тогда, для убедительности, я привёл десяток имён, из живых и почивших.

Децибелы бэкграунда снизились, но акцент был поставлен. Донбасс воспринимался как депрессивный, далёкий от культуры регион, населённый суровыми головопроломущими мужиками и бой-бабами.

Мнение это распространённое, озвученное не одной сотней человек, и свести его можно, в общем-то, к сакраментальному — «донецкое быдло». Формулировка распространённая и, справедливости ради, отчасти имеющая под собой основания. По большей части, благодаря некоторым индивидам.

«Донецкие» и вправду вошли в историю независимой Украины обособленной формацией со своими установками, правилами и репутацией. Весьма сомнительного толка, надо сказать. Я далёк от расклеивания ярлыков, и все эти прилепления, привязки к национальным, региональным, ещё каким-то групповым особенностям всегда казались мне одной из разновидностей трусости, однако манерничаньем бы стало отрицание специфики агрессивных (именно агрессивных, а не всех или большинства) выходцев из Донбасса.

При этом укреплению статуса «донецкого быдла» в устойчивом ассоциативном ряду способствовал сначала социальный (нигде криминальные разборки не велись с такой жестокостью), а после и политический контекст. Во многом именно на этом устоявшемся образе и сыграли организаторы двух Майданов.

Как и любой другой мем, данный опирался на реальную базу, а затем, по закону визуализации, сам начал плодить следствия и примеры. Украинцы всё чаще встречались с «донецким быдлом», а некоторые выходцы из Донбасса зачастую вели себя так, будто пытались этому образу соответствовать. И когда в Донецке, Луганске, Мариуполе, Горловке люди вышли на первые антимайданы и митинги, я, находясь, в Киеве регулярно слышал: «Да что понимает это быдло?». К сожалению, у многих отношение было именно таким — поверхностно-хамским.

После же исхода в результате войны людей Донбасса разговоры о «быдле» стали ещё интенсивнее. Беженцы разных мастей, потребностей и взглядов дали для того новые основания. И те, кто ещё недавно сочувствовали, всё чаще начали выражать недовольство.

Едва ли не каждый день я слышу, что беженцы из Донбасса ведут себя борзо, нагло, хамят, отличаются особой грубостью и подчас жестокостью. Новые восточно-украинские варвары. Которых теперь, после возобновления бойни, станет ещё больше.

— Жили у меня две девушки из Луганска. Вроде нормальные, а потом съехали по-тихому, не заплатили, хотя цена была чисто дружеская, ещё и с отсрочкой, — пишет мне добрый знакомый, делясь, в общем-то, типичной историей. — Сломали бойлер, оставили на мне долг в несколько тысяч за свет, и ключи даже не отдали…

Впрочем, его ситуация — не из худших. Возможны более волнительные варианты. Когда, к примеру, пустил жить родственников жены, а те вынесли из квартиры всё, даже плинтусы отвинтили. Или, ограбив, убили хозяев.

В результате жутковатых историй с беженцами не просто укрепился стереотип «донецкого быдла», но и произошло нелепое сращивание, когда собственно всё украинское быдло как таковое оказалось исключительно донецким. «Если в кране нет воды…» — такова новая вариация известной присказки. Нагрубили в транспорте, ограбили, избили — виноваты, ясное дело, донецкие.

Родился даже миф о донбасском Агасфере: уже десяток человек, наверное, рассказали мне о некоем дедушке, приходящем — в разных городах Украины и Крыма — в банк снять деньги на жизнь, а на счету его — колоссальные, с приветом Корейко, суммы.

— Был на Новый год в Ялте, — рассказывает приятель. — У гостиниц — машины круче, чем на Женевском автосалоне. И у всех номера — донецкие и луганские. Гостиницы забиты. Даже самые дорогие.

Я и, правда, всё больше слышу о том, что людям Донбасса не так уж и жутко во время этой войны. Многие из них приехали, например, летом в Крым не потому, что бежали, от безнадёги, а так — расслабиться, отдохнуть.

— Им квартиры в Санкт-Петербурге какие дали, а? Работу! — бушует питерская знакомая. — Не хотят, ничего не хотят!

— Дальний Восток — ленятся! — а это уже во Владивостоке критикуют.

Такова, оказывается, беженская благодать! Но кому ни предложу — меняться никто хочет. Конечно, есть и те, кто предпочитает реальность, а не байки по кругу, те, кто на донецких людей глядит не только сквозь призму Януковича и Ахметова, но они тише, незаметнее буйных хулителей и обличителей. От того и выходит, что беженцам в нынешнем контексте нынче быть не так уж и грустно, а, может, и хорошо. И вообще всю эту бойню они заслужили, так как привели к власти своих, донецких — банду Януковича.

Зерно здравого смысла в подобной критике отчасти есть. Потому что весь этот пафос «Русской весны» и возрождения Новороссии — скорее ширма, драпировка, елейное прикрытие для обыденной гнуси войны, в основе которой банальный (правда, невероятный по своему масштабу) передел имущества и сфер влияния. Донбасс — криминальный улей, и сотами его делиться никто не хочет. И, что называется, «под шумок» глобального геополитического конфликта олигархи и бандиты «забили стрелу», расчехлили стволы, а из-за их разборок мирные, невинные люди.

Собственно, в этом и есть главный трагизм донбасской бойни, её наивысшая, наимерзотнейшая несправедливость. Все эти мирные люди, агнцы на заклание, умирают под бомбами, вешаются от голода и коченеют в холоде не ради высшей идеи, а главным образом из-за того, что каким-то ублюдкам снова мало власти и денег. Им надо ещё. Или они просто не хотят делиться. За лозунгами, манифестами этой войны — даже не пустота, а разверзшаяся, чавкающая трупами бездна.

Мирные люди умирают ни за что. А быдло, убравшись, действительно, сидит по кабакам и гостиницам, или, обособившись, претендует на власть; ему глубоко плевать на происходящее.

Да, это бездарная война, не наша война. Но там наши невинные братья и сёстры. Помочь им — значит соблюсти высший принцип. Потому что если нет справедливости здесь, то она будет выше. В том числе и нашими усилиями. Иначе стоило ли творить этот когда-то прекрасный мир?

Фото: Михаил Почуев/ ТАСС

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Вадим Трухачёв

Политолог

Олег Смирнов

Заслуженный пилот СССР

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
10 лет Свободной Прессе
Николай Харитонов
Николай Харитонов

Василий Макарович Шукшин говорил: если вы хотите, чтобы произведения письменные, кино были интересны, всегда свои перья макайте в чернила правды.

Ваше название соответствует тому, о чем говорит. Я желаю вам хороших выступлений, статей, очерков, благодарных читателей. Но, самое главное, своими трудами способствовать ускоренному социально-экономическому развитию нашей страны.

Тем более что мы видим, что вокруг происходит: по сути, повторение 1918 года, когда 14 стран Антанты объединилась против нас. Любому письменному изданию, при всех критических, может быть, отношениях к власти, к депутатам, надо сохранять баланс и все должно быть направлено на консолидацию населения на добрые дела. А народ можно консолидировать при одном условии — если писать правду и говорить правду. Тогда народ всегда будет консолидировано жить и работать!

Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня