Общество

«Донецкое быдло», «луганские бандиты»

О поляризации общества вокруг Майдана — глава из книги Аглаи Топоровой

  
13585
«Донецкое быдло», «луганские бандиты»
Фото: Zuma/TASS

«Свободная пресса» представляет третий отрывок из книги Аглаи Топоровой «Украина трех революций». Предыдущие две публикации были посвящены первым дням Майдана и трансформации Майдана из праздника непослушания в политический протест. Сегодняшняя публикация — о поляризации украинского общества вокруг этого протеста.


Силового разгона Майдана публика ждала каждый вечер, но он все не начинался и не начинался. И вдруг вечером 11 декабря «Беркут» пошел зачищать площадь от палаток и манифестантов. В Фейсбуке немедленно появились призывы прийти и защитить. И киевляне вышли. И защитили. Всю ночь они топтались по периметру площади Независимости, чувствовали себя военачальниками, перестраивали баррикады. К утру даже у самых вменяемых людей не осталось хоть капли критического отношения к Майдану. С ночи на 11 декабря Майдан превратился в самостоятельную ценность. Защищать его нужно было не ради свержения Януковича или вступления в Евросоюз, его стало нужно защищать просто ради того, чтоб он был. Это очень сложно объяснить тем, кто этого не видел. Но вдруг Майдан стал безусловной ценностью. Разойтись эта, в общем-то, довольно унылая тусовка не смогла бы никогда. Они почувствовали свою силу.

А раз нельзя разойтись и силы есть, то на Майдане продолжилось обустройство мирной жизни. Ну а поскольку Майдан позиционировался как ответ интеллектуального украинского общества «быдляцкой» бандитской власти, то помимо новых баррикад и пунктов раздачи еды там появился «Свободный Университет Майдана» (СУМ). Так назывались лекции, которые прямо со сцены читали известные деятели культуры и общественных наук. Интересно, что в СУМ царило небывалое единение: анархисты и националисты, левые и ультраправые слушали друг друга с нескрываемым восторгом. Слушали, не вслушиваясь при этом в смысл слов. Умами майдановцев завладело слово «самоорганизация». Население Майдана настолько обрадовалось тому, что наконец-то на Украине удалось что-то «организовать снизу», что активистам всех мастей было совершенно безразлично, с кем солидаризироваться и организовываться.

<…>

Довольно часто Майдан посещали иностранные политики — депутаты Европарламента, представители посольств и даже заместитель госсекретаря США Виктория Нуланд, раздававшая майдановцам печенье. Впоследствии «печеньки Нуланд» стали расхожим выражением противников Майдана. Мол, именно за печеньки Нуланд продалась Украина.

Конечно, визиты на Майдан были в первую очередь символическими. На самом-то деле представители ЕС и США приезжали поторговаться с Януковичем неизвестно о чем, ну и пригрозить ему персональными санкциями за возможный разгон Майдана.

Янукович, видимо, санкций боялся. Так что Майдан мог спокойно стоять аж до президентских выборов 2015 года.

Тем временем отношение киевлян к Майдану резко поляризовалось. Многие из тех, кто был настроен скептически, поменяли свое отношение к происходившему на площади Независимости. Они стали видеть в Майдане проявление истинной народной воли, а сменившие абстрактные евроинтеграционные лозунги требования отставки правительства и президента безусловно добавили майдановцам сторонников — каждый из них умудрился вспомнить свои обиды на преступный режим и старался помочь манифестантам, чем мог. Продуктами, медикаментами, собственно, стоянием на площади. Кто-то не ходил на Майдан, но пытался найти рациональные объяснения поведению манифестантов: он потерял бизнес и теперь зол на режим; его уволили с работы, а Майдан — место, где завязываются новые связи; он — художник, а художнику нужны потрясения и т. д.

Другая часть жителей украинской столицы с каждым днем ненавидела Майдан все больше и больше. Они пугали эпидемиями из-за гигантской помойки в центре города, грядущим разгулом преступности — «когда-нибудь же их надоест кормить», будущим разрушением всех государственных институтов.

Однако и те, и другие были уверены: просто так Майдан не разойдется. И если у сторонников «киевской Христиании» этот факт вызывал исключительно радость, то у противников «Чечни в центре столицы» — бешенство. Правда, у последних еще оставалась надежда на некий «тайный план Януковича»: мол, каким-то образом президент Украины решит вопрос с манифестантами. Или хотя бы как-то ловко их разгонит, пообещав что-то очень крутое западным эмиссарам.

Но Виктор Янукович и его Партия регионов не спешили делать что-то особенное, а пошли по привычной схеме. Они устроили так называемый Антимайдан — привезли в столицу учителей, врачей, шахтеров из Донецкой и Луганской областей и поселили их в палатках в Мариинском парке. Участники Антимайдана, которые должны были демонстрировать поддержку населением власти президента Януковича, были для майдановцев и сочувствующих им тем самым «страшным чудовищным быдлом», от которого они хотели убежать в Европу.

В Киеве к представителям Донецкой и Луганской областей всегда относились без особого энтузиазма. Первая волна горячей ненависти к «донецким» и «луганским» захлестнула жителей столицы в 2004 году — после того, как Виктор Янукович стал премьер-министром Украины, а затем и принял участие в президентской избирательной кампании 2004 года в качестве преемника президента Леонида Кучмы.

Именно тогда в обществе появились и укрепились образы «донецкого бандита» и «донецкого быдла», неких кошмарно одетых, полумычащих людей с металлическими коронками вместо зубов. Так «донецких» и «луганских» показывали все демократические СМИ Украины. Иногда, правда, в потоке сообщений о юго-восточном быдле оказывались и тексты в духе «познакомилась с парнем из Донецка, вы представляете, он умеет читать» или «удивительно, но в Донецке тоже есть университет».

Когда кто-то в компании говорил «Я родом из Донецка», повисала многозначительная пауза. После чего говоривший должен был рассмеяться и сказать что-то вроде «да-да, я такой».

И вот Партия регионов привезла в Киев своих сторонников из Донецка и Луганска. Надо ли говорить, как их показывали демократические СМИ и как их мгновенно возненавидели все майдановцы.

Моя знакомая журналистка, бегавшая на Майдан с первой минуты его существования, посетила Мариинский парк по редакционному заданию — собрать материал для статьи про обитателей тамошнего палаточного городка. «Вы представляете, они тоже люди! — захлебываясь от изумления говорила она. — Просто простые люди!»

Однако среди майданофилов существовало убеждение еще и в том, что в Мариинском парке на самом деле живут не привезенные командно-административным способом врачи-учителя-шахтеры, а специально нанятые спортсмены, так называемые «титушки», готовые в любое время разогнать Майдан по команде властей.

В общем, логика была такая: Янукович боится применять к майдановцам силу из-за возможных санкций Евросоюза и США, поэтому в Киев привезли переодетых спортсменов и бандитов. Если они пойдут в атаку на Майдан, Янукович сможет и убрать манифестантов из центра города, и сохранить лицо перед Западом. Мол, я это не я Майдан разогнал, а простой народ. Так что все должны стараться не поддаваться на провокации «титушек», а лучше отлавливать «титушек» и сдавать их в комендатуру Майдана, о которой ходили зловещие слухи.

Поиск провокаторов и всяких разновидностей «титушек» с был любимой забавой майдановцев еще с первых дней декабря (вспомним события на Банковой). Это была очень странная комедия переодеваний: в зависимости от успеха или неуспеха силовой акции ее участники объявлялись или «титушками"-провокаторами или героями, пострадавшими в борьбе с режимом. Уже в апреле-марте 2014 года идея с переодеваниями достигла высшей точки своего развития, когда донецкие и луганские ополченцы были названы переодетыми российскими десантниками.

Впрочем, идея «переодеваний» имеет в Украине довольно долгую традицию: в начале 2000-х украинские историки обнаружили уникальный документ — дневник офицера НКВД. В этом дневнике подробно описывалось, как советские солдаты переодевались в форму бойцов Украинской повстанческой армии* и совершали убийства мирных жителей и прочие зверства, которые советская историческая наука (да и судопроизводство) приписывала воинам УПА.

<…>

В журналистской среде — украинцы называют это словом «медиаспильнота» (медиасообщество) — Майданом было принято восхищаться. Даже журналисты провластных СМИ искренне сочувствовали протестующим и не позволяли себе обычных шуток над оппозицией.

Газеты и журналы были заполнены интервью со всевозможными лидерами Майдана: от политиков первого ряда вроде Арсения Яценюка и Виталия Кличко до самых забубенных сотников «сотен самообороны». Издания соревновались в рисовании карт площади и подсчете количества вышедших на митинги. То и дело появлялись трогательные истории о том, как люди из провинции обрели в палаточном городке свое социальное и личное счастье. Публиковались номера счетов для сбора денег в пользу Майдана и адреса для сбора продуктов и теплой одежды.

Но это все было обычным шумом. Главное заключалось в том, что из-за Майдана изменился сам принцип освещения событий, проверки их достоверности и выбора экспертов. Широчайшую популярность приобрело интернет-телевидение. Особенно «Громадське ТБ» (общественное телевидение), интернет-ресурс, запущенный на базе «Украинской правды» в основном журналистами «Украинской правды». Стримы, хамские интервью, ошибки, оговорки и откровенная дезинформация — стали стилем работы и главным содержанием работы «Громадского телебачення». Тем не менее, вся страна смотрела ГТБ, буквально затаив дыхание. Первый раз в эфир ГТБ вышло 22 ноября 2013 года и сразу же вызвало бурные дискуссии в украинских СМИ. Всех журналистов, не занятых в этом проекте, раздражал непрофессионализм ведущих и репортеров — об этом были написаны сотни статей и комментариев, но при этом каждый украинский журналист мечтал попасть туда на работу.

Создатель ГТБ Роман Скрыпин — одиозный телеведущий, со скандалом выгнанный до этого почти со всех телеканалов Украины, — утверждал, что зарплаты на ГТБ минимальные, поскольку существует телеканал на грант фонда «Видродження» (фонд Сороса на Украине) и пожертвования частных лиц. И все же стать журналистом ГТБ или хотя бы засветиться там в качестве эксперта мечтал каждый общественный активист или журналист. Слишком уж велико было влияние «Громадьского ТБ» зимой 2013−2014 годов. Его практически не выключали. Самые актуальные репортажи, новые лица прямо с Майдана, советы докторов в духе «как прожить зиму в палатке и сохранить детородную функцию» — все это можно было увидеть на Громадськом.

Иногда там, конечно, бывали и досадные недоразумения. Например, когда Киев посетил кумир всех украинских демократических журналистов, главный редактор «Эха Москвы» Алексей Венедиктов. В прямом эфире он заявил журналистам «Громадського», что их враги — «беркутовцы», «донецкие» и «титушки» — точно такие же граждане Украины, как и те, что стояли в тот момент на Майдане. Возмущению ведущих и зрителей не было предела. А на сайте «Громадського» появился комментарий, в котором господин Венедиктов был назван «волосатым титушкой».


*В ноябре 2014 года Верховный суд РФ признал экстремистской деятельность «Украинской повстанческой армии», «Правого сектора», УНА-УНСО и «Тризуба им. Степана Бандеры». Их деятельность на территории России запрещена.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Сергей Удальцов

Российский политический деятель

Александр Храмчихин

Политолог, военный аналитик

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Медиаметрикс
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня