18+
четверг, 30 марта
Общество

58 часов кромешного ада под названием «Норд-Ост»

Трагедия на Дубровке: победу отпраздновали и Кремль, и террористы, проиграли — только заложники

  
601

23 октября 2002 года почти в самом центре Москвы вооруженные до зубов чеченские террористы захватили Театральный центр на Дубровке. В этот момент там шел мюзикл «Норд-Ост». В здании находилось около 900 человек, среди которых 100 детей.


Из досье «СП»:

Мовсар Бараев — руководитель группы из 40 боевиков, захвативших Театральный центр на Дубровке. Активный участник сепаратистского движения в Чечне, занимал должность командира Исламского полка особого назначения в составе вооружённых формирований самопровозглашённой Чеченской Республики Ичкерия. В конце октября 2002 года по приказу Шамиля Басаева возглавил рейд в Москву специального диверсионно-террористического отряда. Захватив Театральный центр, Бараев потребовал от российских властей прекращения боевых действий в Чечне и начала переговоров с Асланом Масхадовым — президентом непризнанной Чеченской Республики Ичкерия.


Штурм и никаких переговоров

Сейчас известно, что ни о каких переговорах с террористами даже изначально речи не шло — штаб операции планы будущего захвата здания разрабатывал с первых минут. Главная проблема: искали малейший шанс предотвратить взрыв внутри Дома культуры, заминированного террористами.

Впоследствии, правда, выяснилось, что с тем количеством взрывчатки, что располагали террористы (по оценкам экспертов — 76,6 кг в тротиловом эквиваленте) обрушить здание все равно бы не получилось. Но тогда эта угроза выглядела вполне реальной. В любом случае, взрыв в закрытом помещении неминуемо привел бы к большому количеству жертв среди заложников.

Бойцам специальных подразделений удалось проникнуть в здание по подземным коммуникациям и уже оттуда установить наблюдение за происходившим в коридорах и в зрительном зале. Подразделение антитеррора «Вымпел» Центра спецназначения ФСБ, которое должно было вылетать в очередную командировку в Чечню 25 октября, изменило планы и в полном составе одновременно с «Альфой» стало готовиться к штурму. Захват отрабатывали на однотипном доме культуры «Меридиан» на Профсоюзной улице в Москве и на ряде других объектов.

Именно в ходе отработки штурмовых действий и возник вариант с газом, который должен был помочь почти мгновенно «отключить» шахидок-смертниц, сидевших со взрывными устройствами в партере и на балконах зрительного зала.

Что за газ был в итоге применен — одна из самых тщательно охраняемых тайн. Точный состав не смогли назвать даже медики, спасавшие жертв отравления. Но военные эксперты и токсикологи США предполагают, что российские спецслужбы применили вещество, содержащее валиум. В зависимости от дозировки он способен стимулировать удушье, тошноту и галлюцинации.

Чтобы уберечь от отравления бойцов «Альфы» и «Вымпела», им накануне атаки сделали инъекции находящегося на вооружении нашей армии антидота — специального средства, помогающего выжить в условиях применения химического оружия.

Около 5 утра 26 октября после газовой атаки, которую сами террористы приняли за пожар в здании, начался штурм. В результате атаки, террористы были уничтожены, но также погибли 130, а по некоторым другим данным — 174 заложника. В том числе, дети.

Расчетные 10 минут, превратились в получасовой бой

Едва ли не главный вопрос, который стоит уже 7 лет: можно ли было предотвратить столько смертей среди заложников? Представители спецслужб утверждают: столь трагических последствий те, кто планировал операцию, и сами не ожидали.

Расчет концентраций яда с учетом объема воздуха в зале строился таким образом, что тяжелых последствий не наступило бы, если бы потерявших сознание людей начали выносить из зала максимум минут через 10−15 после газовой атаки. Однако сопротивление бараевцев оказалось настолько ожесточенным и умело организованным, что бой затянулся до получаса.

«Альфа» с «Вымпелом», ринувшиеся на приступ одновременно из подвалов, с крыши и в проломанные направленными взрывами дыры в стене, просто не успели в расчетный срок подавить все очаги сопротивления. Например, часть бандитов забаррикадировалась в подсобном помещении буфета, где были установлены холодильники и не было окон. Выбивать их оттуда пришлось через единственную дверь.

Однако главной цели удалось достичь — взрыв в зале с заложниками был предотвращен.

Шахидки, обвязанные взрывчаткой, сидели среди зрителей под балконами. Они полагали, что в случае подрыва привязанных к их телам устройств крепления балконов не выдержат взрывной волны и рухнут на головы уцелевших от осколков зрителей. Чтобы «вырубить» смертниц раньше, чем они поймут, что происходит, газ пустили через вентиляционные отверстия под балконами.

Потерявших сознание женщин в черном ворвавшийся спецназ добивал выстрелами в голову. Иначе была опасность, что, придя в себя, хотя бы одна из них все же сумеет нажать на взрыватель. Но именно у стен, в ограниченном сверху еще и балконами пространстве, концентрация ядов оказалась наибольшей. И именно сидевшие на этих местах зрители наглотались отравы больше других.

Оперативная ложь

«Трагедии могут быть в любом государстве. Никто не застрахован. Главное, как власть из них выходит. Какие уроки извлекает она из жестокой правды о случившемся, как относится к потерпевшим, которые продолжают свою жизнь рядом с ней, и к памяти погибших?» — считает потерпевший В. Курбатов, который потерял на Дубровке ребенка.

Но как раз после теракта власть повела себя самым странным образом. Пошла дезинформация, расследование стопорилось, а потом и вовсе было остановлено. Потерпевшие вынуждены были даже создать общественную организацию «Норд-Ост», которая провела параллельное расследование трагедии, направив его итоги в правительство и правоохранительные органы.

Ниже мы приводим данные из этого доклада.

«По словам матери заложника Т. Карповой, примерно через час после взрывов к родственникам заложников вошли Валентина Матвиенко, Олег Бочаров и другие представители штаба. «Все они были крайне возбуждены и веселы. Они встали у микрофона. Зал замер. И тут прозвучали слова сладкой лжи: «Штурм прошел блестяще! Террористы убиты все! Жертв среди заложников — нет!» Зал зааплодировал, закричал от радости. Все благодарили власти, чиновников за спасенные жизни родных и близких». А в это время, как потом стало известно из материалов уголовного дела, тела погибших заложников складывались в два автобуса, стоявших возле ДК…

Первое официальное сообщение о единичных случаях гибели заложников прозвучало около 09:00, однако заместитель начальника штаба Владимир Васильев (ныне депутат ГД РФ — прим. «СП») сообщает о том, что среди погибших нет детей. Как впоследствии выяснилось, к тому времени медики констатировали смерть уже 5-ти детей.

Все это время власти молчат о применении спецсредства во время штурма.

В 13:00 на пресс-конференции заместитель начальника штаба Васильев сообщил о гибели 67 человек, но по-прежнему скрывалась гибель детей. По его словам, он уполномочен заявить о применении спецсредства и о захваченных живыми нескольких террористах.

13:45 — оперативный штаб прекратил свою работу. При этом родственникам заложников сообщили «справочные телефоны», по которым они якобы могли узнать информацию, в какую больницу доставлены их близкие. Однако информацией о бывших заложниках «диспетчеры» не владели. Федеральные СМИ сообщили недостоверный перечень больниц, в которые поступили бывшие заложники.

Допуск родственников бывших заложников в больницы был запрещен. Неопознанных пострадавших было много, и родственники предлагали фотографии для опознания личностей, но им категорически отказывали. Несмотря на обещание властей, списки во многих больницах так и не появились, что заставляло страдать людей, не сумевших найти своих близких ни среди живых, ни среди мертвых.

Бывшие заложники продолжали умирать и 26-го, и 27-го, и 28-го октября. Наконец, только через неделю была сообщена более или менее реальная информация о погибших — более 120 человек.

По сообщению Прокуратуры от 1 ноября 2002 г., в моргах найдены все бывшие заложники, ранее числившиеся пропавшими без вести. Часть из них была обнаружена в Лефортовском морге — первоначально их тела были причислены к телам террористов. Однако только в июне 2003 года семья Г. Влаха была извещена о том, что его труп кремирован вместе с телами террористов. Никаких объяснений и извинений по этому поводу семья не получила.

Официальная версия о безвредности примененного в ходе штурма «спецсредства» широко использовалась в средствах массовой информации. С телеэкранов руководящие сотрудники здравоохранения еще до получения результатов экспертиз заявляли, что причиной смерти заложников явились «комплекс неблагоприятных факторов» и наличие хронических заболеваний.

Скрывались также случаи поражения «спецсредством» сотрудников специальных служб, осуществлявших спасательную операцию. Но 06.11.2002 г. президент ассоциации ветеранов подразделения «Альфа», депутат Московской городской думы Сергей Гончаров сообщил, что в госпиталях находятся 9 офицеров подразделения «Альфа», которые отравились газом при освобождении заложников.

Как известно сегодня, в результате проведенной операции, как минимум, 130 заложников погибло, десять из которых — дети; около 700 заложников отравлено, часть из них стала инвалидами II и III групп, 12 человек частично или полностью лишились слуха; 69 детей, лишившись родителей, остались сиротами".

Кто виноват? Что за гей-клуб?

До сих пор не удалось установить истинную картину случившегося в театральном центре. Следствие по делу закрыто еще в 2007 году.

К суду привлечены всего два «стрелочника». За пособничество террористам получил 8,5 лет Заурбек Талхигов, который переговаривался по телефону с Бараевым. Милиционер Алямкин получил 7 лет за то, что он осенью 2002 г. за взятку оформил временную регистрацию гражданке РФ Л. Бакуевой. Впоследствии Бакуева оказалась среди участников захвата Театрального центра на Дубровке. Вот и все оргвыводы.

В докладе общественной организации «Норд-Ост», по этому поводу говорится: «Неприемлема ситуация, когда ответственность рядового сотрудника превышает ответственность руководителей ведомств, которые не смогли предотвратить трагедию на Дубровке. Высокопоставленные должностные лица ФСБ и МВД получили награды за операцию по ликвидации террористов, в ходе которой гибнут более сотни заложников, а единственным, кто понес наказание, оказался Алямкин — рядовой сотрудник паспортного отдела. Суровый приговор Алямкину призван продемонстрировать решительность и бескомпромиссность власти в борьбе с терроризмом. Однако общественности так и не были представлены какие-либо реальные результаты расследования причин случившегося. До сих пор не дано объяснений, почему в ходе операции по спасению заложников столько людей погибло не от рук террористов. Вместо этого нам предлагают удовлетвориться наказанием „стрелочника“. Приговор, вынесенный Алямкину, непропорционально суров, и наказание рядового сотрудника правоохранительных органов не может исчерпать ответственности властей за трагедию на Дубровке».

А вот справка из материалов следствия (том 1, лист 93): «В подвальном помещении ДК находился гейклуб. Там в то время шел ремонт. Среди рабочих персонал ДК отмечал наличие кавказцев и, по свидетельству одного из сторожей, кавказцы жили в помещении этого клуба на весь период ремонта. Сторож был захвачен в заложники и среди террористов узнал одного из рабочих гейклуба. Т. к. членами и посетителями клуба являются многие влиятельные представители коммерческих и властных структур, в т. ч. и среди депутатов ГД РФ, ООО „Архонт и Ко“ имеет мощное прикрытие в случае проверок со стороны правоохранительных органов. Возможно, в гейклубе велась база данных клиентов с целью сбора компринформации для шантажа интересующих лиц. В связи с изложенным, гейклуб был наиболее идеальной базой для подготовки и осуществления террористического акта».

Однако стал ли гей-клуб, где тусовались «влиятельные представители коммерческих и властных структур», базой для тех, кто готовил один из самых страшных терактов современности, так и осталось неизвестным. Видимо, «лишние подробности» оказались кому-то очень не нужны.

В результате, в истории «Норд-Оста» так и осталось множество белых пятен. Следствие закрыто так, что невозможно даже установить, каким образом, по сговору с какими структурами боевикам с большим количеством вооружения и взрывчатых веществ удалось пробраться в центр Москвы и беспрепятственно захватить заложников.

Неоднократные обращения пострадавших к тогдашнему президенту страны Владимиру Путину с требованием проведения объективного расследования обстоятельств трагедии и ее последствий оказались безрезультатными.


Прямая речь

Игорь Трунов, адвокат потерпевших во время теракта на Дубровке:

— Всего по «Норд Осту» подавалось 82 иска, из них удовлетворили 42. В их числе 19 — в интересах сирот, остальные — в интересах стариков, нетрудоспособных родственников погибших. Выплаты начались в мае 2004 года. Сумма ежемесячных выплат колеблется от 246 рублей до 8360 рублей.

Кроме того, пострадавшим выплатили единовременные выплаты на погребальные услуги, компенсацию за утрату вещей, — словом, компенсацию материального вреда. Моральный вред отказались вообще компенсировать. Общая сумма единовременных выплат — 2,366 млн. рублей на всех.

Замечу, пострадавшим в Беслане выплатили намного больше: средний размер выплат составил порядка 1,5 млн. рублей.

246 рублей в месяц получают дети, у которых оба родителя погибли. Их воспитывают дедушка с бабушкой. 8500 рублей — это случай, когда погиб крупный предприниматель. У него на иждивении были родственники, и главное — у него была большая белая зарплата. У нас же зарплаты, в основном, в конвертах, и реальную сумму не докажешь в суде. Но и то: крупный предприниматель погиб, и пенсия по утрате его как кормильца — всего 8360 рублей. Ну, что это такое?!

Между тем, деньги пострадавшим нужны. Газ, которым людей отравили, до сих пор сказывается на их здоровье. Нужны препараты, дорогое лечение.

У нас на 27 октября назначено рассмотрение иска по мародерству сотрудников прокуратуры на месте трагедии. Мы выиграли это дело в кассационной инстанции, но нас не устроила сумма компенсации. Дело в том, что пострадавшим возместили только стоимость похищенных ценностей. А мы говорим о том, что были похищены деньги. Плюс требуем возместить и моральный вред.

Наконец, мы ждем решение Европейского суда по правам человека. Вся переписка прошла, осталась последняя стадия — собственно, рассмотрение 64 дел в Страсбурге. Естественно, при вынесении решения в пользу пострадавших там будут фигурировать достаточно серьезные суммы. По аналогии с чеченскими делами, связанными с терроризмом, суммы колеблются от 50 тысяч евро до 100 тысяч.

Борис Надеждин, экс-депутат Государственно Думы:

— Дума отказалась от проведения парламентского расследования «Норд-Оста», но мы создали общественную комиссию и провели собственное расследование по горячим следам. Результаты были направлены и в Генеральную прокуратуру, и президенту страны. Однако никаких ответов мы не получили. За то, что случилось, насколько мне известно, никто не наказан.

Александр Шабалов, руководитель «Службы спасения»:

— В нашей стране, по-моему, выводов никто не делает. Первое — надо рассказать правду о трагедии. Но до сих пор неизвестно, на чьей совести погибшие люди.

Андрей Солдатов, журналист:

— Сразу после штурма начались абсурдные вещи. Кремль праздновал победу, потому что «Россию не поставили на колени». Террористы праздновали победу, потому что боевики забрали с собой на тот свет огромное количество жертв. Побежденными оказались родственники заложников, до сих пор так и не узнавшие, по чьей вине погибли их близкие, и не получившие достойных компенсаций, и общество, которое лишили возможности хоть как-то влиять на ситуацию. На это никто не обратил внимания. Победителей оказалось так много, что новый захват заложников был практически неизбежен. Террористам хотелось повторить успех «Норд-Оста», а Кремль после победы не попытался заняться планированием работы оперативных штабов на случай захватов. Профессионализм спецназа позволил забыть об ошибках в координации действий различных ведомств. В Беслане спецназ снова проявил профессионализм. Более того, здесь сотрудники действовали уже просто как герои. Но жертв стало еще больше.


Хроника трагедии

23 октября

21.15. В здание Театрального центра на Дубровке, на улице Мельникова (бывший Дворец культуры Государственного подшипникового завода), врываются вооруженные люди в камуфляже. Террористы объявляют всех людей заложниками и начинают минировать здание.

22.00. Становится известно, что здание театра захватил отряд чеченских боевиков во главе с Мовсаром Бараевым. По словам очевидцев, террористов около 40 человек, среди них есть женщины, все они обвешаны взрывчаткой.

24 октября

00.15. Первая попытка установить контакт с террористами. В здание центра проходит депутат Госдумы от Чечни Асламбек Аслаханов. Террористы без каких-либо условий отпускают 17 человек.

9.30. К зданию ДК приезжают иностранные дипломаты. Известно, что среди заложников около 60−70 граждан зарубежных государств. Переговоры с террористами срываются.

19.00. Катарский телеканал «Аль-Джазира» показывает обращение боевиков Мовсара Бараева, записанное за несколько дней до захвата ДК. Террористы объявляют себя смертниками и требуют вывода российских войск из Чечни.

19.00−00.00. Безуспешные попытки уговорить боевиков принять питание и воду для заложников.

25 октября

01.00. Террористы пропускают в здание руководителя отделения неотложной хирургии и травмы Центра медицины катастроф Леонида Рошаля. Он приносит заложникам медикаменты и оказывает им первую медицинскую помощь.

5.30−6.30. Боевики освобождают семь человек.

15.00. В Кремле Президент РФ Владимир Путин проводит совещание с главами МВД и ФСБ. По итогам встречи директор ФСБ Николай Патрушев заявляет, что власти готовы сохранить террористам жизнь, если они освободят всех заложников.

26 октября

5.30. У здания ДК раздаются три взрыва и несколько автоматных очередей. После этого стрельба прекращается. Спецназ начинает перегруппировку сил вокруг Театрального центра. Журналистов оттесняют из зоны прямой видимости, однако официального подтверждения начала штурма нет.

5.45. Представители штаба сообщают, что за последние два часа террористы убили двух и ранили еще двух заложников.

6.20. Раздаются еще несколько сильных взрывов, возобновляется стрельба. Из здания ДК выбегают двое заложников. Представители штаба сообщают, что ранее удалось бежать еще шестерым.

6.30. Официальный представитель ФСБ Сергей Игнатченко сообщает, что Театральный центр находится под контролем спецслужб, Мовсар Бараев и большая часть террористов уничтожены. О жертвах среди заложников ничего не сообщается.

6.30 — 6.45. К зданию ДК по команде подъезжают десятки машин МЧС и «скорой помощи», а также автобусы.

6.45 — 7.00. Спасатели и врачи начинают выводить заложников из здания, их развозят в больницы.

7.25. Помощник Президента РФ Сергей Ястржембский официально заявляет, что операция по освобождению заложников завершена, в здании ДК обезврежена большая часть взрывных устройств. Он сообщает, что спецслужбы ищут часть террористов, которым удалось скрыться.

Значительно позже стало известно о гибели около 130 заложников, в большинстве случаев, от примененного спецслужбами газа.

По данным общественной организации «Норд-Ост», с 1995 по 2006 год в России произошло 55 терактов, погибли 1802 человека, пострадали более 20 000 граждан России.

СМИ2
24СМИ
Рамблер/новости
Цитаты
Юрий Болдырев

Государственный и политический деятель, экономист, публицист

Валентин Катасонов

Экономист, профессор МГИМО

Комментарии
Новости партнеров
СМИ2
24СМИ
Рамблер/новости
Новости
Медиаметрикс
Лентаинформ
НСН
Жэньминь Жибао
Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
Цитата дня
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня