Чтобы супостат не диктовал, но и своя власть не распоясалась

Юрий Болдырев о последних решениях ЕСПЧ и КС РФ

  
12782
Чтобы супостат не диктовал, но и своя власть не распоясалась
Фото: Nikolay Gyngazov/Russian Look

Две новости, связанные с Европейским судом по правам человека.

Первая: ЕСПЧ обязал Россию выплатить американским усыновителям, не сумевшим получить детей из-за закона, запретившего усыновление из России в США, компенсацию в 75 тысяч долларов. Наши власти, вроде не соглашаются, собираются подавать апелляцию.

Новость вторая, быстро затмившая первую: наш Конституционный суд разрешил властям страны не выплачивать без малого два миллиарда евро так называемым «бывшим акционерам ЮКОСа». Все переключились на это, а про первую новость, как будто, совсем забыли. И понятно: без малого 2 миллиарда евро и 75 тысяч долларов — масштабы дел несопоставимы.

Тем не менее, я связываю эти два события. С одной стороны, ЕСПЧ сам делает все, чтобы дискредитировать себя в глазах нашего общества. С другой стороны, для многих простых людей в России ЕСПЧ, к сожалению, действительно последняя надежда на справедливость. Так, может быть, пора нам у себя в России что-то изменить?

Права скупщиков краденого выше прав ограбленных?

Итак, уже более чем двухлетней давности решение ЕСПЧ о взыскании почти двух миллиардов евро в пользу так называемых бывших акционеров ЮКОСа. Наш Конституционный суд, наконец, счел, что это решение не соответствует нашей Конституции. Понятно: для него это — единственно возможное основание для непризнания решения.

Но, с моей-то точки зрения, это решение однозначно и недвусмысленно дискредитирует ЕСПЧ как сколько-нибудь справедливую судебную инстанцию. Именно суд ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА никак не должен был делать вид, что ему неизвестно изначальное происхождение соответствующего капитала — как прямо и недвусмысленно отнятого у полутора сотен миллионов граждан России. Какая же может быть компенсация бандитам и скупщикам краденого как пострадавшим от изъятия у них награбленного? Пусть и изъятия не вполне корректным способом (через подставные «байкалфинасгруппы» и т. п.). Я неоднократно писал о том, как иначе это должно было быть сделано — путем расторжения изначально притворной сделки. К сожалению, поступили иначе — ближе к тому, что характеризуется известной поговоркой: «вор у вора дубинку украл». Но это ведь — не основание для компенсации первому вору (и последующим скупщикам краденого)? Да еще и присуждаемой под рассуждения о незыблемых «правах человека»…

Защита прав или компенсация издержек?

Второе, совсем недавнее — о присуждении компенсации американцам, не получившим право на усыновление российских детей. Это решение мне представляется тоже явно и недвусмысленно дискредитирующим этот суд как именно по правам человека.

Оставляем за скобками вопрос об обоснованности или необоснованности принятия закона об ограничении иностранного усыновления именно в США. Насколько мне известно, не представляли своевременную адекватную отчетность о состоянии усыновленных детей также и компании, организовывавшие усыновление в Испанию и ряд других стран — здесь хотелось бы больше последовательности в заботе о детях от наших собственных властей. Кроме того, рискну подвергнуть сомнению два ключевых тезиса.

Первый — о возможности вообще для суверенного государства отдавать своих детей на иностранное усыновление, кроме, может быть, совершенно исключительных единичных случаев, когда речь идет о какой-то сверхдорогостоящей высокотехнологичной операции, которую наше государство оплатить не может, но потенциальные усыновители организуют и оплачивают, и лишь на этих условиях и после этого ребенок им передается на дальнейшее воспитание.

Второй — о том, что жизнь в семье приемных родителей вообще всегда в принципе лучше, чем в надлежаще организованном и обустроенном детском доме. Не говоря уже о случаях, когда «приемное родительство» (зачастую, сразу десятка и более «усыновленных») становится просто профессией и методом зарабатывания на детях. Ведь, на самом деле, как минимум, организовать надлежащий контроль и пресечь возможные злоупотребления и издевательства в детском доме точно легче, чем в приемной семье, тем более, зарубежной.

Но это — так, мое личное мнение.

Ключевой вопрос применительно к свежему решению ЕСПЧ: чьи права подлежат защите, прежде всего и безусловно, во всем, что касается усыновления? Разумеется, права детей. Все прочие права здесь вообще второстепенны.

Были ли нарушены права детей? Не знаю, даже и допускаю, что были.

Но тогда кому должны присуждаться и выплачиваться компенсации? Очевидно: только и исключительно детям.

А причем здесь вообще взрослые американские граждане, которые, допустим, хотели сделать нашим детям что-то хорошее, пусть и потратились на предварительные поездки и подарки, а, может быть, и на посредников, но в силу изменения российских законов, не получили такой возможности?

Если хотели сделать хорошее не себе, а детям, то продолжайте их опекать, приезжайте к ним, поддерживайте их, дружите с ними. А если это и впрямь любовь к конкретному ребенку, то вплоть до того, что меняйте место жительства и гражданства и тем самым получайте право на усыновление.

Но ЕСПЧ говорит: «дискриминация».

А если вы захотите не то, чтобы усыновить американского ребенка в Россию, но просто поехать его навестить (допустим, вы любите его не меньше), а вам банально не дадут визу, причем, без каких-либо объяснений — это не дискриминация?

Нет, это право суверенного государства самому решать, кого к себе впускать, а кого не впускать.

Не странновато ли? Не заблудился ли Европейский суд по правам человека, что называется, в трех соснах, не перепутал ли, чьи права подлежат защите, а чьи, в ситуации с еще не состоявшимся усыновлением, вообще еще даже не возникли?

Нужен ли внешний суд?

Это практика. Но во всяком вопросе есть и теория. Здесь начнем, что называется, «от печки». Нужны ли нам вообще какие-то внешние по отношению к власти институты, которые защищали бы наших граждан от своей же власти?

Разумеется: всякая власть несовершенна, а зачастую и корыстна. Сплошь и рядом мы сталкиваемся с явным ущемлением своих прав. Самое типичное на примере хотя бы права на жилье и собственность: необоснованные поборы в ЖКХ, «уплотнительная застройка», изъятие придомовых территорий, вплоть до вообще изгнания с земли, да еще и с «упрощенным порядком» изъятия земли якобы ради государственных нужд. А суды — зависимые от власти, все это предпринимающей — на стороне нарушителей наших прав. Что делать?

Отсюда естественная идея: суды — должны быть независимыми от властей. Но это, во-первых, легче провозгласить, чем сделать. Даже и при системе выборности судей (отсутствующей у нас) возможности властей и, шире, власть имущих, повлиять на результаты выборов чрезвычайно велики. Во-вторых, в последнее время в нашей стране подобное (независимые от властей суды) даже и не провозглашается, а напротив — все под «вертикаль».

Соответственно, для многих тысяч отчаявшихся найти справедливость внутри страны (с так организованной судебной системой) внешний независимый суд, в данном случае ЕСПЧ — последняя надежда на справедливость. И с этих позиций мы все должны были бы настаивать на том, чтобы решения внешнего независимого суда были для наших властей совершенно и неукоснительно обязательными.

Независимый суд или воля противника?

Проблема в том, что ЕСПЧ — не суд большого количества различных независимых государств, равно внешний по отношению ко всем своим учредителям и подсудимым, каким, например, мог бы быть аналогичный суд ООН. С возникновением ЕС, то есть, в результате чрезвычайной политической консолидации и даже монополизации внутри европейского пространства, сложилась несколько абсурдная ситуация, когда, практически, воля одного крупного образования — ЕС — оказывается господствующей над волей небольшого ряда оставшихся государств, не входящих в ЕС, но подпадающих под юрисдикцию этого суда. И ключевым среди этого ряда государств, вроде как, добровольно подчиняющих себя воле чужой, явно и неизменно преобладающей и количественно (по количеству голосов), и организационно, является Россия.

Но, может быть, и ладно, пусть и так, если это воля добрая?

Рискну сформулировать тезис, безусловный безотносительно того, с какой волей, доброй или злой, мы имеем дело. Полагаю, что подлинно суверенное государство не должно допускать ситуации, когда внешняя консолидированная воля для него оказывается выше его воли собственной. И если это случилось и обнаружилось, то немедленно предпринимать меры для того, чтобы подобную ситуацию исключить. Подчеркиваю: не поставить обязательность этой воли в зависимость от того, не нарушает ли она Конституцию и ее трактовку Конституционным судом, как это сделано ныне, но исключить однозначно и полностью.

Дополнительную актуализацию вопросу прибавляет еще и возникшее различие в трактовках нами и ЕС ряда тех ценностей, которые еще пару десятков лет назад казались едиными и не вызывающими конфликта. Пример — известные дела о равноправии на уход в декретный отпуск мужчин и женщин (применительно к мужчине-военнослужащему) или о праве голосовать на выборах осужденных за уголовные преступления. Оба приведенные примера — именно ценностные различия, и навязывание здесь своей трактовки одной, подчеркиваю, консолидированной стороной суверенному государству представляется здесь совершенно неуместным и недопустимым, что и нашло свое отражение в принятом у нас законе, дающем право Конституционному суду оценивать решения ЕСПЧ на их соответствие нашей Конституции.

Но это все — до или безотносительно прямого противостояния сторон. Если же одна сторона ввела против другой стороны санкции, то о какой вообще обязательности фактической юрисдикции (юрисдикции не формальной, но фактической — контрольный пакет-то, вроде как, в «международном» суде, но, тем не менее, безусловно, у ЕС) одной стороны по отношению к другой может идти речь?

К сожалению, наши власти так вопрос до сих пор не ставят

Наше право нам установят без нас?

Вопрос об обоснованности нормы нашей Конституции о приоритетности международного права над нашим внутренним законодательством приобретает все большую остроту. Сторонники ее сохранения уверяют, что если сами же заключили какой-то международный договор, признали какую-то норму для себя обязательной, то что же вдруг отказываться, идти на попятную? Но ведь дело тем не исчерпывается. Не говоря уже о так называемых «общепризнанных принципах и нормах международного права», которые для нас обязательны, но полного перечня которых мы не имеем, есть ведь еще и прецедентные судебные решения внешних для нас судебных инстанций.

Как, удивится читатель, у нас же не прецедентное право?

Интересное заявление сделал недавно один наш адвокат, отстаивающий обязательность для нас всех решений ЕСПЧ. Мол, в России считается, что наша судебная система — не прецедентная, но это неверно. Подписав документы, по которым мы подпадаем под юрисдикцию ЕСПЧ, мы, тем самым, приняли не себя обязательство соблюдать не только букву и дух Европейской конвенции о правах человека, но и все решения ЕСПЧ, которые, вроде как, носят прецедентный характер и, соответственно, становятся нормами, обязательными для нас. То есть, российское право не является прецедентным по отношению к нашим внутренним судебным решениям, но является прецедентным по отношению к решениям внешних для нас судебных инстанций.

Не берусь оценивать степень его правоты. Выступаю не как юрист, но как гражданин суверенного государства, в прошлом участвовавший в государственно-политической работе и законотворчестве. Полагаю, что, во-первых, здесь возможны различные трактовки. Во-вторых, и ошибиться может каждый. Но на то и суверенная воля, чтобы ошибки, если они выявлены, незамедлительно исправлять.

В частности, если действительно выявляется, что в силу тех или иных нюансов конкретного международного договора на нас распространяются не только те прямые нормы международного права, на которые мы согласились, но и (чего, допустим, при подписании и ратификации не осознавали) прецедентные решения внешних судебных инстанций, тем более, тех, в которых у наших прямых противников контрольный пакет голосов, то это весомое основание для приостановки своего участия в соответствующем международном договоре, серьезного переосмысления и пересмотра вопроса о возможности и целесообразности дальнейшего в нем участия.

А где же найти справедливость?

Но если нам вообще отказаться от юрисдикции ЕСПЧ, что в сложившихся условиях представляется естественным и логичным, то где же наши граждане после этого будут искать последней защиты?

Никоим образом не хочу лишить своих сограждан последней надежды и защиты. И потому, несмотря на все, изложенное выше, никак не настаиваю на срочном полном разрыве с ЕСПЧ. Сколь бы ущербен ни был нынешний компромисс, когда наш Конституционный суд решает, что из решений ЕСПЧ нашим властям исполнять, а что нет, это, тем не менее, какой-то временный выход из положения.

Но лишь временный, даже кратковременный. Мир ужесточается. И есть основания полагать, что на справедливость от внешних по отношению к стране инстанций мы с каждым днем далее сможем рассчитывать все меньше, а попыток необоснованного и неуместного, в том числе, корыстно мотивированного диктата в свою пользу будем получать от них все больше.

Аналогично, да еще и ссылаясь на внешнюю угрозу, и за внутренними корыстно мотивированными (и максимально скрытыми, даже засекреченными) решениями против общества и граждан у нашего олигархата тоже, что называется, не заржавеет. На совесть здесь рассчитывать точно не приходится.

Значит, задача в том, чтобы и внешний «супостат» стране не диктовал, но и чтобы свои власти в отношении общества и «маленького человека» не распоясывались.

Значит, столбовая дорога — другая.

Первое: все-таки свой собственный подлинно независимый от властей суд для рассмотрения всех споров между гражданами и властями. Сейчас до этого далеко. Но перспектива — именно в этом.

Второе. По мере решения первого вопроса, полный выход из под юрисдикции внешнего суда, в силу сложившейся в мире политической конфигурации, полностью контролируемого конкретным нашим, скажем условно, «партнером» (что, повторю, уже недопустимо, независимо от сиюминутных отношений с ним), а фактически ныне нашим противником, да еще и, к сожалению, столь явно себя дискредитирующего своими решениями.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Константин Блохин

Эксперт Центра исследования проблем безопасности РАН

Леонид Ивашов

Президент Академии геополитических проблем

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня