Россия — великая наша держава?

Насколько оправданно россияне считают свою страну одной из наиболее влиятельных в мире

  
6926
Россия – великая наша держава?
Фото: Антон Новодережкин/ТАСС

Опрос ВЦИОМ, проведенный в первых числах марта, свидетельствует: подавляющее большинство наших соотечественников (86%) считает, что Россия является одной из наиболее влиятельных стран мира. В прошлом году так полагали лишь 75% россиян. Доля скептиков при этом за год снизилась почти вдвое — с 18% до 10%.

Еще один характерный штрих. За последние три года надежда на приобретение Россией статуса великой державы переросла в уверенность в том, что она уже является таковой. Если в 2014 году 54% считали, что в ближайшие 15−20 лет РФ станет одним из ведущих государств мира, то сегодня 57% говорят о том, что она уже входит в их число.

Социологи также отмечают, что ощущение военной угрозы, особенно усилившееся в обществе в начале 2015 года (68%), постепенно снижается (сейчас — 42%). О том, что угрозы военного нападения на Россию со стороны какого-нибудь государства нет, сказали 54% респондентов.

Потенциальным источником агрессии россияне по-прежнему называют США (43%). Еще 21% ощущает опасность со стороны Украины, столько же затруднились назвать конкретную страну или объединение, угрожающее России.

Гордится своей страной, считать её великой, это, конечно, хорошо. Однако возникает вопрос, есть ли у нас экономическая база для подобной внешнеполитической активности и великодержавности? Не повторяем ли мы ошибки СССР, который в поздний период своего существования вёл внешнюю политику явно «не по карману»?

Читайте также

— Великодержавность всегда была присуща народу России, большей его части, — говорит руководитель Центра политических исследований Института экономики РАН, заведующий кафедрой международных отношений Дипломатической академии МИД РФ Борис Шмелёв. — И то, что через СМИ идёт постоянное акцентирование на важности роли России в мировой политике, ласкает слух наших граждан, отвечает их настроениям. На этом фоне вроде как даже отступают на второй план реальные проблемы в социально-экономической сфере. Нас тешит мысль, что мы можем влиять на ход мировой истории.

Между тем, в современном мире как никогда международный статус страны определяется состоянием её экономики, благосостоянием граждан, уровнем развития науки и культуры.

Известно, что на долю экономики России приходится лишь около двух процентов мирового ВВП. Это очень немного. В финансовых отношениях мы вообще маргиналы.

Поэтому, на мой взгляд, говорить о России, как о действительно влиятельной и великой державе — рано. Да, у нас есть ядерное оружие, право вето в Совбезе ООН, но на этом можно «выезжать» лишь до поры до времени. Несоответствие между нашим активным внешнеполитическим курсом и неустойчивой экономикой опасно для страны.

Тем не менее, русскому человеку приятно от мысли, что мы можем в мировой политике позволить себе выступить против линии США и других сильных западных держав. И СМИ вполне отвечают этому национальному запросу.

«СП»: — С другой стороны, не только российские, но и западные СМИ постоянно транслируют мысль о возросшей силе России, нас упрекают даже в том, что мы каким-то образом влияем на президентские выборы в США. Ещё несколько лет назад это сложно было представить. На самом ли деле на Западе боятся возросшего влияния России?

— Что касается обвинений Трампа в связях с Россией, это, на мой взгляд, не более чем пиар-ход его противников во время президентской гонки. В условиях сложных отношений России и США решили придумать такую страшилку для далёкого от политики американского обывателя. Я думаю, что вся антироссийская истерии на Западе нагнетается не от страха перед растущим влиянием нашей страны, а тоже для решения своих внешнеполитических и внутриполитических задач.

Элиты на Западе понимают, что Россия не решится по своей инициативе начинать войну с НАТО. Да, у нас есть ядерное оружие, но мы не бряцаем им, как Северная Корея. К тому же сейчас так называемая «мягкая сила» порой важнее количества ядерных боеголовок. А в этой области возможности России крайне ограничены. И на Западе это тоже прекрасно понимают. Поэтому и раздувают искусственно «страшилку» о России.

«СП»: — Не слишком ли мы увлекаемся внешней политикой, был ли у нас выбор — не вмешиваться, например, в сирийский конфликт?

— Я думаю, как раз в Сирию мы вполне могли бы не «залезать». Никаких конкретных экономических и политических бонусов мы от этого не получили и вряд ли получим. Говорят, что Россия вмешалась в конфликт, чтобы не допустить строительства газопровода из Ирана (в случае если он падёт вслед за Сирией) в Европу и Катар. Мне кажется, это довольно сомнительный довод.

Что касается событий на Украине, то тут иное дело. Выхода у нас не было. Мы реагировали на прозападный переворот в Киеве, и не могли допустить, чтобы Крым оказался в зоне влияния НАТО. Донбасс после начала войны там мы тоже не могли оставить без поддержки. Весь украинский кризис произрастает из распада СССР в начале 90-х.

Надо сказать, есть в том, что в итоге случилось, и доля вины РСФСР, первой из советских республик объявившей о своём суверенитете. Между тем, сразу после распада Советского Союза стало ясно, что Украину будут выстраивать, как антитезу России, что рано или поздно приведёт к конфликту. Вот мы его и получили.

«СП»: — Теперь, когда мы волей или неволей оказались втянуты в ряд международных конфликтов, можем ли мы всё же успешно решать свои внутренние социально-экономические проблемы?

— События разворачиваются так, что мы теперь не можем просто так взять и уйти из Сирии или вообще отказаться от активного участия в международной политике. В условиях, когда против нас выступают наиболее сильные страны Запада, нам крайне сложно будет развивать свою экономику. Поскольку Запад, где мы брали кредиты, где покупали новые технологии, настроен к нам враждебно. И это не может не сказываться на экономике страны. Хоть Россия и пытается приспособиться. Но приспособиться — не значит успешно развиваться.

В любом случае мы должны стараться не допустить новой гонки вооружений или хотя бы свести её к минимуму. Чтобы как можно больше резервов оставалось на развитие своей экономики и социальной сферы. Надо также создать условия для иностранных инвесторов не только с Запада, но и из Юго-Восточной Азии. Деньги есть в Китае, в других странах, политически лояльных к нам. Но они не спешат к нам. Ведь у нас даже собственные предприниматели стремятся вывести деньги из страны при первой возможности. Так почему же мы ждём, что к нам придут иностранные инвесторы и начнут поднимать нашу экономику? Этой проблемой необходимо заниматься, если мы хотим стать действительно сильной, устойчивой державой.

— Я думаю, что как раз для того, чтобы в сознании людей внутренние проблемы отходили на второй план, главные телеканалы в России ориентированы на то, чтобы активно освещать наши внешнеполитические достижения, многие из которых сомнительны, — рассуждает политолог и блогер Анатолий Эль-Мюрид (Несмеян). — Я считаю, что наше влияние на международной арене сильно преувеличивается в СМИ. Вообще, возникает постмодернистская ситуация, когда телевизор влияет на представления людей о статусе страны. А на саму телевизионную повестку влияет буквально несколько человек в стране.

«СП»: — Однако и в западных СМИ о России, как о сильном государстве, стали говорить гораздо больше, чем несколько лет назад. Зачем там это надо?

— Это у нас создают ощущение для «внутреннего пользователя», что на Западе только и говорят о России. В то время как никто не подсчитывал, сколько из общего числа вопросов, которые журналисты задают Дональду Трампу, посвящено России. Сейчас очень много в США говорят, например, о Северной Корее. Однако не думаю, что кто-то заподозрит КНДР в сильном влиянии на мировую политику.

Читайте также

«СП»: — Насколько дорого нам обходится наша международная активность, в частности, участие в сирийском конфликте? Может, логичнее было, скажем, все силы бросить на внутренние проблемы или на решение украинского кризиса?

— Что касается Сирии, я давно уже говорю, что нам туда не стоило вмешиваться, лучше бы активно занимались устранением предпосылок терроризма и радикального исламизма на своём Северном Кавказе. В плане расходов пока операция в Сирии нам обходится не слишком дорого. Строительство только одного стадиона «Зенит-Арена» в Санкт-Петербурге равняется примерно половине тех средств, что мы потратили за всё время войны в Сирии. Это как раз говорит, что у нас нет продуманной программы развития страны. И по ситуации с Донбассом видно, что руководство России мечется из стороны в сторону, не понимает, чего же оно хочет на самом деле, какую страну строить. По ДНР и ЛНР решения следуют одно за другим. И часто они диаметрально противоречат друг другу.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Андрей Ищенко

Депутат Законодательного Собрания Приморского края

Михаил Ремизов

Президент Института национальной стратегии

Андрей Гудков

Экономист, профессор Академии труда и социальных отношений

Комментарии
Новости партнеров
В эфире СП-ТВ
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня