Общество

Убийца Кирова заговорил 75 лет спустя

Дневник человека, застрелившего в 1934 году главу Ленинграда, предъявлен в Санкт-Петербурге без купюр

  
16046

Ровно 75 лет назад — 1 декабря 1934 года был застрелен Сергей Киров. Это убийство не прошло незамеченным о нем спорят до сих пор, и оно запустило в стране массовые репрессии, пик которых пришелся на 1937-й год.

— Оно не было политическим, — убеждена заведующая музеем им. Кирова в Санкт-Петербурге Татьяна Сухарникова. Будучи первым исследователем уголовного дела «О злодейском убийстве товарища С. М. Кирова», она получила доступ к 58 томам дела, которые хранятся в Центральном архиве ФСБ РФ, в том числе, к дневникам убийцы.

«СП»: — Татьяна Анатольевна, расследованием гибели Кирова занимались сталинское руководство, хрущевские комиссии 1956−67 года, еще несколько партийно-правительственных комиссий А. Н. Яковлева 1988−89 годов. Что же нового можно еще сказать сегодня?

— Выводы всех вами перечисленных комиссий противоречивы и до сих пор рождают вопросы. 75 лет назад проводилось предварительное следствие. Потом был суд, репрессировали 14 человек по делу о так называемом «ленинградском центре». Спустя много лет Хрущев поставил обстоятельства гибели Кирова под сомнение. В 50−60-е годы работало, как минимум, четыре кировских комиссии. Они все формировались из людей, работавших в партконтроле, но согласитесь, это нонсенс, когда уголовно наказуемое преступление расследуют партийные функционеры. Не говоря уже о том, что выводы этих комиссий никогда не публиковались, и вокруг убийства Кирова было больше домыслов, чем фактов.

«СП»: — Но в годы перестройки и гласности дело вновь оказалось в центре внимания?

— Это правда, общественное мнение в конце 80-х так кипело, что партийное руководство вновь затеяло проверку обстоятельств гибели Кирова. Возглавил комиссию член политбюро ЦК КПСС Александр Яковлев. К работе привлекли генпрокуратуру, следственный отдел КГБ СССР. Силовики тщательно изучили материалы уголовного дела и вынесли вердикт: документов, свидетельствовавших о причастности Сталина к убийству Кирова, не обнаружено. Это вызвало у Яковлева протест. А конфликт получился настолько острым, что вылился в печать — следователи прокуратуры, КГБ и сам Яковлев общались друг с другом посредством газет. Яковлев обвинил комиссию в плохой работе и сокрытии причастности Сталина к убийству из-за ведомственной принадлежности. Но 13 человек, которых казнили, были реабилитированы, а дети их признаны потерпевшими от политических репрессий.

«СП»: — Виновен, как известно, только тот, кто стрелял — Леонид Николаев?

— Да, но он не причастен ни к «ленинградскому центру», ни к заговору. В 90-х годах выводы работы комиссии Яковлева были опубликованы. Но общество они не удовлетворили, поскольку оно тогда ни к прокуратуре, ни к КГБ доверия не испытывало. Да и вопросов после работы комиссии осталось много, в том числе и у меня.

«СП»: — Например?

— В Центральном архиве ФСБ РФ хранятся несколько следственных дел «о злодейском убийстве Кирова». В них много разных документов, вещественные доказательства, протоколы допроса Николаева и 13 человек, в отношении которых обвинение было сфабриковано. В отдельное производство было выделено дело по жене Николаева Мильде Драуле, по этому же делу проходила ее сестра Ольга Драуле и муж сестры Роман Кулишер. Есть дело на брата Николаева — Петра Николаева. На родного брата Мильде Драуле — Петра Драуле. Хранятся на Лубянке материалы особых совещаний, по которым приговорили к ссылке и к лагерю двух родных сестер Николаева, его мать, двоюродного брата, друга детства — какого-то киномеханика, в общем, целая коллекция документов. Но историков никогда не допускали ко всем перечисленным делам. Впервые это удалось сделать мне благодаря доверенности от сына Николаева — Маркса Леонидовича. Вот перед вами документ из архива — это «Автобиографический рассказ» Николаева на 56 листах. Тут уже мы имеем дело не с чьими-то выводами, а с подлинным документом, который говорит сам за себя.

«СП»: — И что же он говорит?

— Николаев пишет о себе после того, как его уволили из Института истории партии. Будучи безработным, он много писал. Вел дневник. Ему исполнилось 30 лет, и на память своим детям Марксу и Леониду он записал свою биографию. Этот документ очень хорошо демонстрирует, что из себя представлял Николаев, как личность. В дневниковых записях и автобиографии можно проследить, как он пришел к мысли, что будет стрелять, мстить, как готовил это убийство.

«СП»: — Не поняла — это он на память детям оставил?

— Он не думал, что будет арестована и расстреляна его жена, а детей заберут в детдом. Он думал, что выстрелит и войдет в историю, а семью не тронут. Он пишет: «Мой выстрел будет подобен выстрелу Желябова». Кстати это пророчество сбылось. Он оказался Желябовым советской эпохи. Только за собой в могилу утащил очень многих. Выстрел положил начало массовому террору.

«СП»: — Татьяна Анатольевна, а дневник подлинный?

— Поначалу я сомневалась, не являются ли записи такой же подделкой и фальсификатом, как само уголовное дело? Пока не увидела оригинала. Мне приносили материалы из архива — массивные чемоданы с документами. И теперь я готовлю книгу, в которой будут впервые обнародованы подлинные документы. Без купюр. Это честный разговор.

«СП»: — Кем же был Николаев — мстителем, маньяком, ревнивым мужем?

— Поражает его личность — типичный маргинал, который рвался к руководящей партийной работе. А его уволили. Видимо, своим склочным характером всех достал. Но на завод идти не хотелось, ведь он уже походил с портфелем! Николаев работал в Институте истории партии разъездным инструктором. И уволили его за отказ подчиниться партийной дисциплине. Из ВКП (б) исключили с той же формулировкой. Тогда в институте шла мобилизация коммунистов на транспорт, а Николаев отказался ехать в долгосрочную командировку, сославшись на плохое здоровье и на то, что у него двое маленьких детей. Он стал писать письма во все партийные инстанции и обличать своих врагов, даже Сталину написал. Но руководящей работы не получил. Зациклился на этом и решил мстить.

«СП»: — Есть версия, что Киров соблазнил жену Николаева?

— Когда пишут о пьяных оргиях в столовой Смольного, где работала жена Николаева, и о том, что якобы Киров и устраивал эти пьянки-гулянки, — это нелепица. Хотя Киров безусловно был знаком с Мильдой, поскольку знал весь аппарат. Но не более того. Мильда была верной женой, любящей и заботливой матерью, которая всю себя вкладывала в воспитание детей.

«СП»: — Выходит, Николаев убил Кирова за то, что его уволили с работы?

— По большому счету получается так. Решил умереть громко. Он сражался за этот строй, а его так обидели и даже путевку на лечение не дают. Вот он пишет наркому здравоохранения: «Прошу дать ответ до 1 июля — дадите мне путевку или нет. Мне нужна путевка в санаторию». Причем, путевку в Ленинградскую область не брал. Ему нужно было все самое лучшее. Но как безработный, он был лишен даже продуктовой карточки, семью кормила жена. И он сломался. Мысль о том, что он готовит покушение, родилась у него в августе 1934 года.

«СП»: — Если Николаев так помог следствию, шаг за шагом описывая свое состояние и подготовку к убийству, то зачем нужны были все эти парткомиссии?

— Хороший вопрос! Не должно историкам и журналистам подменять юристов, уголовными делами должны заниматься профессионалы. Надо, чтоб государство вмешалось в эту ситуацию, еще раз провело по вновь открывшимся обстоятельствам уголовное расследование. Тем более основания для этого более чем веские.

«СП»: — Хотите сказать, что недавняя «юбилейная» телепередача, в которой обсуждались амурные связи Кирова, а после нее все судачили о нижнем белье Кирова, вопрос не закрыла?

—  Вместо трагедии — мы получили телеводевиль, оперетту. Вместо того, чтобы задуматься, что такое сталинизм, все заняты исследованием любовных связей Кирова и вопросом, имел ли он в день убийства связь с женщиной. А не пора ли попытаться понять, что это было на самом деле? Как страна обрушилась в пропасть террора? Как вызревал план? Почему Сталин искал заговор, а на самом деле имелся один урод.

«СП»: — «Огурчики-помидорчики, Сталин Кирова убил в коридорчике»…

— Не убивал Сталин Кирова! Киров — это человек Сталина, его команды. Дневники Николаева — это своеобразное пособие по фабрикации уголовных дел на 13 ни в чем не виновных людей. А потом репрессиям подверглись тысячи, десятки тысяч. Например, за первый квартал 1935 года численность населения Ленинграда уменьшилась на 35 тысяч.

«СП»: — И мы до сих пор об этом толком ничего не знаем.

— Даже место убийства Кирова не установлено. Не было профессионального уголовного расследования. Никто не знает, как это на самом деле произошло.

«СП»: — Вы встречались с сыном Николаева, который в 2005 году запросил дело своих родителей в архиве Генеральной прокуратуры. Какое он на вас произвел впечатление?

— Очень хорошее. Он и его жена, тоже, кстати, из детей репрессированных — достойные люди, ничего не просят у государства. Его забрали в детдом в 6,5 лет, брату было три года. Оторвали от бабушки, которую как члена семьи врага народа вывезли на поселение. Потом детей уже дистрофиками вывозили из города во время блокады. Следы брата затерялись. А Маркс Леонидович недавно благодаря моим архивным поискам увидел фотографию Мильды Драуле. Представляете, что чувствует человек, который в 80 лет впервые увидел лицо матери?..

Санкт-Петербург

Фото [*]

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Сергей Марков

Политолог

Валентин Катасонов

Экономист, профессор МГИМО

Михаил Ремизов

Президент Института национальной стратегии

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Медиаметрикс
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня