Общество / Власть

Россия не смирилась с воровством

Михаил Делягин: Главный итог последних десятилетий — раскол общества на ограбленных и ограбивших

  
14918
На фото: участники митинга против приватизации
На фото: участники митинга против приватизации (Фото: Артур Лебедев/ТАСС)

Минувшим летом вице-премьер Козак призвал не абсолютизировать права собственности. Насколько можно судить, он имел в виду исключительно права граждан на личное имущество, в первую очередь на квартиры, которые были де-факто отменены московскими властями в связи со спешно объявленной до какого бы то ни было продумывания реновацией.

Однако сам по себе этот подход представляется рациональным и близким к подходу, закрепленному в Конституции такой безукоризненно рыночной и демократической (с точки зрения российских либералов) страны, как Германия. В соответствии с этим подходом священна и неприкосновенна лишь та частная собственность, которая служит интересам общества. Использовать же частную собственность в антиобщественных целях недопустимо, и в этом случае ни о каких гарантиях этой собственности со стороны общества речи уже быть не может.

Поскольку в России с начала либеральных реформ всей мощью государства реализуется строго противоположный подход, естественным представилось провести опрос об отношении людей к наиболее острой форме его реализации — к приватизации.

Несмотря на его проведение в августовское затишье, в нем за короткое время приняли участие более 2,5 тыс.чел. И хотя интернет-опросы, разумеется, не являются репрезентативными (помимо специфики аудитории, на вопрос отвечают только желающие), они свидетельствуют о настроениях наиболее активной части общества, — которая в кризисных обстоятельствах просто в силу своей активности может повести за собой все общество, захватив его своей энергией и своей повесткой дня.

Результаты опроса шокируют: оказалось, что Россия ни в малейшей степени не примирилась с приватизацией, которую власть искренне считает своим наиболее выдающимся достижением.

Поражает и шокирует, что официальную точку зрения — «никакой пересмотр итогов приватизации недопустим» — поддерживает даже не ничтожное, а исчезающе малое, микроскопическое меньшинство: менее 2,5% участников опроса!

В то же время более половины — 57,4% - придерживаются предельно радикального подхода: «все, что приватизировано, надо вернуть в общенародную собственность, как в СССР». Это большинство не испугало даже предельная размытость требования, позволяющая обратить его и на объекты малого бизнеса, и даже на единственную выгоду большинства граждан от реформ — приватизированное жилье! Судя по комментариям, уточнение формулировки еще более повысило бы популярность требования «возврата в социализм».

Вторым по популярности, хотя и с большим отставанием, оказалось требование «отменить только те приватизационные акты, которые носили антизаконный характер, то есть были уголовными преступлениями». Этот узко-юридический, «правовой» подход поддержали 22,6% участников опроса: для них экономическая эффективность и социальные последствия приватизации оказались второстепенными, однако они не сомневаются в ее криминальном характер!

Реформистский, социал-демократический подход — «надо вернуть в общенародную собственность только „командные высоты“ экономики» — оказался третьим по популярности, но с колоссальным отрывом: его поддержали лишь 8,7%. Это свидетельствует о том, что жгучая несправедливость, тотальная разрушительность и откровенная криминальность приватизации затмевают в общественном сознании вопросы экономической целесообразности.

А наиболее мягкий, наиболее щадящий правящий класс и экономику вариант — «ограничиться „компенсационным налогом“, как в Великобритании после Тэтчер (и можно платить его акциями, а не деньгами)» — получил наименьшую поддержку: пренебрежимо малые 5,7%. Вероятно, слишком сложно, — но и слишком корректно по отношению к тем, кто вот уже четверть века нагло и цинично глумится и над чувствами, и над коренными интересами нашего народа.

И, наконец, незначительность затруднившихся с ответом (2,4%) свидетельствует о колоссальной актуальности вопроса о пересмотре приватизации.

Надо сказать, что, вопреки распространенным опасениям, даже самая жесткая национализация сама по себе (как показал пересмотр итогов приватизации в отношении «Башнефти») отнюдь не обязательно ведет к дестабилизации производства и, напротив, может даже повысить его эффективность. Либеральная пропагандистская истерия о заведомой эффективности частного бизнеса оказалась обычной гайдаро-чубайсовской ложью: среди наиболее эффективных корпораций сегодняшней России огромная часть — государственные.

Специально проведенное в 1997 году самими либералами исследование показало фактическое отсутствие разницы в эффективности тогдашних государственных и частных компаний России, — при том, что в то время были приватизированы наиболее лакомые куски, а оставшиеся у государства лежали в руинах.

Опрос еще раз подтверждает: великая ложь приватизации, как и других либеральных реформ, — тяжелейшего преступления против России — должна быть разоблачена и исправлена.

Приватизация 1990-х была не просто грабительской, но кровавой. На наших кладбищах вопиют к небу целые кварталы могил погибшей тогда молодежи. Криминальный беспредел был во многом связан с массовым захватом общенародной собственности, устроенным для прикрытия передачи ее лучшей части в руки «нужных» людей.

Сейчас уже практически всем известны «признательные показания» инициаторов приватизации о том, что главной целью введения ваучеров была передача предприятий России в руки их директоров, — и создание тем самым богатого и влиятельного класса, всецело поддерживающего реформаторов, что бы те ни творили. Это признание подтверждает, в частности, что вся официальная риторика либеральных реформаторов о приватизации, направленной на благо народа, была и остается наглой и циничной ложью.

Лишь через 20 лет после начала либеральных реформ, в феврале 2012 года, президент Путин признал несправедливость приватизации и, пусть и в общей форме, указал на необходимость урегулирования ее последствий, — и его слова остались без внимания.

Приватизация была нужна либералам, чтобы обогатиться самим и выкормить свою опору — класс спекулянтов, ставший «офшорной аристократией». На это пошли не «ничьи», как нам лгут уже 30 лет национального предательства, а наши деньги: в Советском Союзе прибыль эффективных госпредприятий шла на финансирование «общественных фондов потребления» — бесплатного образования, бесплатного здравоохранения, бесплатного жилья, почти бесплатного отдыха, — о принципиальной невозможности которых без зазрения совести твердят бесстыжие либеральные пропагандисты.

Да, если рассовать прибыль лучших предприятий по карманам олигархов, народу не останется ничего. Но крупная общенародная собственность позволяет создавать общественные, а не только частные блага. Недаром падение уровня жизни, начавшееся в 1990—1991 годах, стало необратимым именно в ходе приватизации, — и выезжающие в «замкадье» знают: большинство россиян даже сегодня живут хуже, чем при «проклятых коммуняках».

Помимо массового бессовестного обмана, до сих пор остающегося безнаказанным, помимо ограбления народа и гибели многих предприятий (новые владельцы которых часто просто не справились с управлением в условиях кризиса), приватизация надежно и надолго подорвала мотивы к инвестированию в Россию и ее модернизации.

В самом деле: дешевая раздача предприятий привела к тому, что новому собственнику не нужно было их развивать, чтобы вернуть свои деньги. Достаточно было просто высосать из приватизированного завода все соки, а потом бросить его, как труп. Когда цена приватизации ниже остаточной стоимости, это вполне рационально, особенно в условиях нестабильности!

При этом приватизатор, «высасывая» завод и перекладывая в карман плоды титанического, а порой и каторжного труда советского народа, делает невозможным создание новых производств «с нуля»: ведь инвестор должен, чтобы окупить инвестиции, закладывать соответствующие средства в цену продукции — и проигрывать конкуренцию приватизатору, который может и не восстанавливать нещадно эксплуатируемое им предприятие!

Приватизация, как точно ощутило более пятой части участников опроса, шла отнюдь не «по закону», — и «правовой нигилизм», на который любят сетовать либеральные реформаторы, вызван их собственными действиями.

Ее главный итог — раскол общества на ограбленных и ограбивших.

Эта пропасть разрывает живую ткань нашей страны. Единство России должно быть восстановлено, ибо разорванным телом нельзя сделать ни одного шага: такова жизненная потребность нашего народа.

Проведенный опрос показывает: принципиальный отказ государства даже не от рассмотрения, но и от простого признания этой проблемы не смягчает, но, напротив, обостряет ее и может сделать неизбежным более болезненные, но зато и более понятные и гарантированные методы ее разрешения.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Михаил Ремизов

Президент Института национальной стратегии

Сергей Обухов

Член Президиума, секретарь ЦК КПРФ, доктор политических наук

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня