Общество

Сергей Пашин: Во что превратился наш КС описал еще Ленин

Глава Конституционного суда выступил с заявлением, что его ведомство травят точно так же, как МВД

  
29

Председатель Конституционного суда (КС) РФ Валерий Зорькин считает, что против КС развернута информационная кампания, и проводит аналогии с нападками на МВД. Что касается КС, то, как отмечает Зорькин, основное отличие суда с МВД в том, что министерство является предельно разветвленной системой, в деятельности которой участвует огромное количество людей. Конституционный же суд — крайне неразветвленная система, в ядре которой (вряд ли кого-то интересует аппарат КС) — 19 человек. «Нарыть» тут какой-то объективный негативный материал очень трудно. Поэтому нужно проводить кампанию не с опорой на хоть какую-то «достоверность», а с опорой на абсолютную голословность", — пишет Зорькин.

Он напомнил в этой связи о конституционных судьях Владимире Ярославцеве и Анатолии Кононове, которые, «заявляя, что Конституционный суд действует по указке Кремля, принципиально и не случайно воздерживаются от каких-либо доказательств».

Как подчеркивает Зорькин, если бы речь шла о дискуссии по поводу реальных несовершенств Конституционного суда, то он, «как его руководитель, сдувал бы каждую пылинку с мантии любого самого жесткого критика, обнаружителя реальных язв и пороков». «Но если с Конституционным судом воюют — информационно и политически? … Что тогда?» — отмечает глава КС.

Мы попросили ответить г-ну Зорькину его бывшего коллегу, федерального судью в отставке, заслуженного юриста РФ, главного инициатора внедрения суда присяжных в России Сергея Пашина.

«СП»: — Сергей Анатольевич, как вам понравилось выступление Валерия Зорькина?

 — Прежде всего, Валерий Зорькин называет себя «руководителем», и соответственно мыслит, как руководитель. Но в судебной системе нет руководителей, есть председатели — то есть, первые среди равных. И я сожалею, что председатель КС употребляет терминологию, заимствованную у журналистов и специалистов по PR-кампаниям, а также у военных. Мне кажется, суд мог бы объясняться с общественностью другим языком, свойственным органу правосудия.

Что касается критиков КС, то Европейский суд по правам человека всегда стоял и стоит на страже статьи 10 Европейской конвенции, которая предоставляет гражданам право высказываться, в том числе даже с некоторыми преувеличениями, по поводу судебной власти, конкретных судов, и конкретных судебных решений. Кроме того, г-н Зорькин допускает некоторую методологическую неточность. Если из 19 судей КС двое говорят о порядках, которыми недовольны, и которые не соответствуют правовому учреждению, их точка зрения имеет значение если не свидетельских показаний (которые, бесспорно, доказательство), то по крайней мере экспертных оценок. И тот же судья Кононов доказал справедливость этих экспертных оценок своими особыми мнениями по конкретным делам. Я думаю, с мантии судьи Кононова надо было сдувать всякие пылинки, и заботится о том, чтобы человек, обладающий самостоятельным мышлением, и обширными правовыми знаниями, сохранялся внутри КС.

«СП»: — На ваш взгляд, какое место сейчас реально занимает Конституционный суд?

 — Не случайно почему-то возникли параллели между КС и МВД. Конечно, МВД — ведомство мощное, разветвленное, там много людей. В КС, кстати, 19 судей, но достаточно большой аппарат обслуживающий — и юридический, и обслуживающий Конституционный суд как номенклатурное учреждение. Но дело-то ведь не в этом. По-моему, это звенья, во многом, одной цепи. У Ленина есть совершенно блестящее сопоставление суда с полицией. Он приводит случай, когда судебные чиновники ретировались с места рабочей стачки, и вместо них выскочили жандармы с нагайками. Ленин пишет, что «суд изображал собой видимость защиты порядка, а на самом деле был слепым, тонким орудием полицейской власти». Мне кажется, вполне уместно вспомнить эти тексты, тем более, как позитивист Зорькин их хорошо знает.

«СП»: — Можно ли вообще говорить о том, что против КС развязана информкампания? Почему вдруг Зорькин так это подает?

 — Когда нет правовых аргументов, надо приводить PR-аргументы. В таких случаях — для некоторой категории руководителей — лучше всего изображать себя обиженными, и пенять на зеркало. Это довольно типичный ход слабого, в общем-то, руководителя, несколько потерявшего связи с реальностью.

«СП»: — Можно проследить эволюцию КС от 1990-х до нашего времени? Почему мы, в конце концов, имеем КС абсолютно безликий, где теперь, без Кононова и Ярославцева, и глазу зацепиться не за кого?

 — Ну, все-таки Зорькин человек вовсе не безликий. А что касается остальных судей, они были подобраны вполне специальным образом. Ведь первый состав КС появился в результате голосования на Съезде народных депутатов в 1991 году. Судей было 12, хотя по закону должно было быть 15. Был реальный конкурс, и судьи представляли взгляды научные, прежде всего. А сейчас подбор идет по критериям готовности, послушности и по критериям ведомственным. Скажем, человек из Верховного суда перешел в КС. То есть подбор кадров совершенно другой — в 1991 году он был демократическим.

Потом КС получил изрядную оплеуху, когда его деятельность была приостановлена указом президента Ельцина. Помните тот случай, когда КС выступил с заявлением о перевороте в 1993 году, когда танки стреляли по Белому дому? 7 октября указом Ельцина работа КС была приостановлена. Судьи, по сути, были подвешены в воздухе, потому что все время ходили слухи, что вот-вот ликвидируют, выселят, отберут квартиры и привилегии, — в общем, будут одни неприятности. Так что КС одумался и встроился в систему властных учреждений.

«СП»: — И с тех пор не делал попыток из нее выпасть?

 — Нет, делал попытки. В частности, отдельные судьи, сохранившиеся еще с тех времен, с 1991 года, вроде Кононова, — они писали особые мнения, скажем, когда разбирались постановления Совмина по Чечне. Но в целом, в КС было назначено, чтобы уравновесить демократическое крыло, еще 7 судей — их стало 19. Изменились способы подбора судей, их уже подбирали не депутаты, а чиновники. Естественно, демократическая направленность была несколько изменена. Не случайно Зорькин, по сути, выступает против свободомыслия и вольности. Он говорит, что устои государства важны, и нельзя допускать огульности, оголтелости, иначе государство развалится. Это точка зрения вполне чиновничья.

«СП»: — Если говорить о демократическом крыле в КС — это Ярославцев, Кононов, Морщакова. А кто еще был?

 — В основном, это оно и было. Часть судей, кстати, подбирались по настоянию КПРФ, тогда, в 1991 году, достаточно сильной на Съезде. Скажем, таков судья Ведерников. Это свободный человек, но, думаю, его идеалы близки к идеалам авторитарного государства. Судья Гаджиев примыкал к демократическому крылу. Собственно, демократическое крыло и тогда было не очень большим. Но тогда хотя бы было свободомыслие. Были, были люди. Как-то потом это свелось к службе по судебному ведомству, не к служению — к службе.

«СП»: — Банальный вопрос о независимости КС. Что нужно сделать, чтобы КС был независимым? Выбирать судей пожизненно, как в Штатах?

 — Видите ли, независимость во многом связана с режимом. И формальные гарантии обычно не дают полной независимости. Но идея пожизненного срока полномочий, по-моему, правильная. В первоначальном законе так и было записано — пожизненный срок полномочий.

Может быть, КС не должен так жестко зависеть от администрации президента, и иметь реальную возможность получать блага, минуя управление делами администрации президента. То есть, система жизнеобеспечения судей КС должна быть отделена от системы жизнеобеспечения высших чиновников. Это было бы недурно.

«СП»: — Чуть подробнее о системе жизнеобеспечения. Как она привязана к судьям КС, что конкретно они получают оттуда?

 — Например, «кремлевку». Ведь дело не в том, сколько денег ты получаешь, а сможешь ли лечиться в кремлевской больнице. Этим занимается 4-е главное управление. Или такие вещи, как дача. Где судьи отдыхают, и поправляют свое правовое здоровье? Если в Жуковке и в Барвихе — это одно, если в другом месте — совсем другое. Ну и так далее. Долгое время судьи обслуживались из гаража управления делами президента, шоферы были тоже «откуда надо». В этом все дело.

«СП»: — Значит, судья КС — обеспеченный человек?

 — В высшей степени. Это элемент высшей номенклатуры. И, понятно, не хочется терять такую хлебную должность.

«СП»: — Я вот не знаю: при Сталине был Конституционный суд?

 — Не было. И при Брежневе не было, и при Горбачеве. Это был изначально демократический институт, на который возлагались большие надежды — что он покажет пример переустройства всей судебной системы. Кстати, несменяемость первыми получили судьи именно КС, а также высокий уровень оплаты труда, охрану, — все было на них опробовано.

«СП»: — Сейчас норма о несменяемости изъята?

 — Нет, несменяемость сохраняется — формально. Но это несменяемость в пределах срока полномочий судьи. Потом, судью совершенно необязательно увольнять, можно предложить ему подать заявление об уходе. И поскольку это связано с сохранением многих благ, люди предпочитают уходить без скандала.

«СП»: — Вернемся к выступлению Зорькина. Если мы видим, что Зорькин так зависим от администрации президента, его выступление — инициатива администрации?

 — Мне трудно гадать. Зорькин в целом ряде случаев выступал с резкими заявлениями. Возможно, это его позиции, но, понятно, она не идет вразрез с политикой администрации. А уж сам он это придумал, или подсказали — другой вопрос. Скорее всего, сам. Зорькин, кстати, давний оппонент Тамаре Морщаковой. Они спорят теоретически — речь идет о так называемом позитивном и естественном праве. Зорькин — сторонник позитивного права. Это значит, что для него право — это приказ государства. Поэтому он государстволюб, и склонен опираться не на гражданское общество, а на стабильность властной системы. А для сторонников естественного права, государство — блюститель тех прав, которые человеку и так принадлежат. В этом Зорькин и Морщакова расходятся.

«СП»: — Это все выглядит очень академически…

 — Да. Но за этим скрываются реальные интересы. И не только частные, но и интересы страны: какое право будет реально определять нашу жизнь.

«СП»: — Пока Зорькин побеждает?

 — Должность дает большие преимущества. Когда Морщакова была его заместителем, она как-то его уравновешивала. Но теперь Зорькин — государственный муж, который чувствует свою значимость, и может даже окрик допустить.

«СП»: — Как дальше будет развиваться КС? Или это будет стагнация?

 — Скорее всего, стагнация. КС принял законченную форму — одного из государственных правительственных учреждений.


Что говорит Валерий Зорькин

«Конечно, наивный человек может упорно настаивать на том, что и критика в адрес КС, и критика в адрес МВД обусловлена только недостатками в деятельности данных узловых систем российской государственности. Предоставив наивным людям возможность вновь и вновь обольщаться, хотел бы что-то обсудить с людьми ненаивными».

«Оставляю каждому возможность оценить эту личность сообразно своему профессиональному опыту. Мой опыт говорит о том, что сомнительные моральные качества майора Дымовского написаны крупными буквами на его челе. И что стереть этот текст с чела не могла даже блистательная пиар-команда, приставленная кем-то к раскручиваемому зачем-то майору. То, что команда была приставлена, — достаточно очевидно».

«Ведь одно дело, если обнаруженная скверна носит доказательный, а значит, конкретный и относительный характер. Такой-то конституционный судья плох тем-то. Путь к исправлению ситуации понятен. Другое дело, если скверна носит характер бездоказательный, абстрактный и абсолютный. Плохи все судьи, за исключением критиков. Чем плохи? Тем, что Кремль ими руководит. Как это исправить? А никак! Даже если заменить этих судей другими — Кремль и выдвинет кого надо, и руководить будет своими выдвиженцами как надо. Суд неисправим! А что делают с неисправимыми — понятно».

«Тем, кто все еще не уловил аналогии между двумя пиар-кампаниями, напоминаю, что сразу же после раскрутки Дымовского с оригинальным предложением выступил Андрей Макаров. Депутат Госдумы от партии „Единая Россия“, то есть, так сказать, вовсе не майор, а как минимум политический генерал. Предложение состояло в том, чтобы… ликвидировать МВД. А поскольку все понимают, что просто так взять и ликвидировать МВД невозможно, то реальным содержанием проекта является, так сказать, „зачумление“ ведомства. В конце 80-х годов такой проект очень активно осуществлялся по отношению к армии».

«Но я убежден, что наше общество усвоило горькие уроки. И что оно откажется исполнять очередной перестроечный танец. При том, что и состав оркестра уже понятен, и подлинное содержание предлагаемой музыки».

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Юрий Болдырев

Государственный и политический деятель, экономист, публицист

Юрий Эхин

Член Союза архитекторов России, эксперт по жилищной политике

Александр Храмчихин

Политолог, военный аналитик

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Медиаметрикс
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня