2 мая, Одесса: «Правый сектор» поставил город на колени

Четыре года назад Одесса содрогнулась от жуткой бойни в Доме профсоюзов. По официальной версии, 2 мая 2014 года погибли 48 человек, около 250 получили ранения. Было возбуждено несколько уголовных дел. Но в самой «Цэ Европе» виновных в массовом убийстве людей так не нашли, а Европа старается не замечать этой страшной трагедии — таковы реалии сегодняшнего дня.

Никакой тайны в том, что происходило четыре года назад, нет. Истина о бойне в Доме профсоюзов ясна как день, подтверждена множеством свидетельств находившихся там одесситов, и никаких иных «версий», «предположений» и «сомнений» не допускает. Напомню общеизвестную в Одессе канву этой трагедии.

В Одессу приехал огромный «десант» иногородних молодых украинских нацистов. С примкнувшими к ним весьма немногочисленными местными фашистами — а отнюдь не сторонниками некоего Евромайдана — они утром 2 мая вступили в центре Одессы массовую драку с местной молодёжью. Нацистов оказалось больше, вооружены они были лучше (многие приехали с топорами), и одесская молодёжь, после нескольких часов противостояния, отступила.

С обеих сторон было много раненых, и, как говорят, несколько убитых, включая милиционера. Нацисты, отдышавшись, решили продолжить погром, и пошли в Дому профсоюзов, куда к вечеру пришли пенсионеры и люди предпенсионного возраста, посудачить о происходящем на Украине. Про утреннее побоище знали не все.

Перед приходом колонны нацистов прибежали некоторые участники утренней драки, объясняли серьёзность ситуации и просили немедленно уходить, но туго соображавшие люди преклонного возраста и «божьи одуванчики» предпочли «укрыться» в Доме профсоюзов. «Это наш город, почему мы должны кого-то бояться?», — спрашивали они. Молодёжи и здоровых мужиков внутри здания почти не было, они зализывали раны после страшной утренней драки.

Нацисты взломали боковые двери (с левой стороны, если стоять лицом к зданию) и ворвались вовнутрь. Закрытые деревянные двери профсоюзных кабинетов, где одесситы пытались укрыться, нацисты взламывали топорами, ими же рубили людей. Раненых иногда сбрасывали с верхних этажей, кто после этого ещё дышал — добивали внизу. Спаслись те, кто забрался на крышу (туда нацисты так не поднялись) и те, кто укрылись в актовом зале, двери которого сумели забаррикадировать изнутри тяжёлыми металлическими сейфами.

Чтобы скрыть бойню, нацисты облили порубленные трупы бензином и подожгли. Здание тоже пытались поджечь, и снаружи, и изнутри, но оно каменное, горело плохо. Милиция не вмешивалась, ночью, после ухода нацистов, она вошла ночью в здание, насчитала там 116 трупов и спрятала их в подвале. СБУ (Служба безопасности Украины) тайно кремировала наиболее изуродованные трупы, а выживших арестовала, чтобы не болтали лишнего. А также строго предупредила медэкспертов: «Молчать, иначе будет плохо».

Убийц потом объявили героями украинской нации, их сегодня на Украине чествуют. А против уцелевших жертв открыли уголовные дела за порчу имущества Дома профсоюзов.

Одесса — большая деревня, у нас всех есть друзья и родственники и среди жертв, и в силовых, и во властных структурах. Поэтому мы всю картину прекрасно знаем из первых рук, без всякого интернета. И все, кому это было интересно, были внутри здания, в которое можно было свободно войти ещё несколько месяцев, лично видели и фотографировали на стенах, полу, окнах, кровь и мозги зарубленных, хотя власти постарались их убрать утром 3 мая. Я тоже там был и фотографировал. Никаких сомнений, никаких иных толкований этой бойни не может быть в принципе.

Нарисованная СБУ цифра о 48 «задохнувшихся в дыму» пошла гулять по украинским и другим СМИ, она не имеет ничего общего с реальностью. До сих пор близкие ищут пропавших без вести. А одиноких одесских стариков — а таких было в Доме профсоюзов немало — никто и не ищет: «Их там не было».

Каждый год на траурную встречу 2 мая приходят люди. К зданию теперь не пропускают. Саму церемонию власти стараются замять и мягко «затереть». Запрещены выступления, лозунги, ленточки, флаги. Бесчисленные украинские «эксперты» и «аналитики» на многочисленных сайтах, в газетах выдают всё новые «открытия», «снятие грифа секретности», «новые обстоятельства», «откровения» этой предельно ясной истории. Они очень многословны, жонглируют своими «версиями» и «предположениями» — это тролли на содержании СБУ.

Противоположная сторона, напротив, окружена заговором молчания. Так, 1-го мая, за день до годовщины, я постарался в интернете уточнить: «Во сколько часов завтра собираемся?». Ничего не нашел, вообще ничего, никакого упоминания, вся информация затерта, хотя, по слухам, есть какая-то группа в социальных сетях, но она, похоже, не референцируется у нас поисковыми машинами. Узнал это, только позвонив друзьям.

Тем не менее, 2 мая одесситы начали прибывать с утра к месту трагедии, одни приходили, другие уходили. Много было хорошо одетых ухоженных женщин, похожих на тех, которые были в Одессе при СССР.

К зданию в этом году снова пропускали, но через рамки миноискателей и с проверкой вещей и карманов. Власти нагнали множество различных полиций, одетой в самые причудливые формы, был, в том числе легализованный в форме полиции «Правый сектор» *, многие с соответствующими татуировками.

Выглядели бандеровцы героями, как, впрочем, и бойцы расквартированной в городе украинской армии.

Я внимательно присматриваюсь к украинским военнослужащим, в частности, в военном госпитале, сравнивая их облик с бойцами украинской армии разных времен.

В нулевые годы украинские солдаты на улицах Одессы казались какими-то заморышами, а офицеры, с бегающими глазками, походили на хипстеров, только в военной форме. Но как всё изменилось с 2014 года!

Украинских военных, как подменили. Широкоплечие, грудь колесом, ростом выше среднего. Есть солдаты-добровольцы — участники т.н. АТО в возрасте за сорок, с виду в очень неплохой физической форме. Учитывая, что с харчами на Украине сейчас неважно (точнее, с невозможностью для многих нормально питаться из-за нехватки средств) это даже удивительно: где таких богатырей сумели набрать?

В основном это парни и мужики провинциального и сельского вида, они представляют собой разительный контраст с военными врачами-горожанами. На лицах у них написано, что с автоматами они разберутся, но более сложная техника, моторы там всякие, не говоря уже о связи, для них — тёмный лес. Большая часть общается на русском, иногда с сельским малороссийским акцентом, на настоящей мове говорит явно небольшая их часть.

Стараюсь прислушиваться к разговорам рядом с сидящими. Многие, возможно, большинство, участвовали в боевых действиях в Донбассе. Некоторые были ранены, некоторые больные, некоторые пришли навестить друзей или на плановую проверку. Есть и такие, которые притворяются больными, используя пребывание в стационаре как отпуск с фронта в санаторий.

Сидящий рядом со мной служил в Крыму в 2014, он коряво и не очень связно рассказывает своему соседу о тогдашнем смятении и разложении в украинской армии. Зато сейчас — другое дело.

В целом видно, что украинская армия вполне оправилась от шока 2014−2015 годов, готова взять реванш в Донбассе и обеспечить окончательную победу украинскому фашизму.

Как бы в подтверждение этого 2 мая вечером в Одессе состоялся многотысячный «Марш украинского порядка», в котором приняли участие представители националистических и откровенно нацистских организаций. Они назвали эту акцию «демонстрацией украинской силы». Колонна прошла от памятника Шевченко до Соборной площади, выкрикивая бандеровские лозунги и поджигая файеры.

Как сообщили в пресс-службе «Свободы», этим маршем демонстранты отметили «героический чин защитников Одессы» 2 мая 2014 года, назвав события трагической даты «противостоянием московским террористам», а также «чрезвычайно важным для истории украинских побед днем».

Город молча наблюдал за шествием фашиствующих молодчиков.

Одесса

*17 ноября 2014 года Верховный суд РФ признал экстремистской деятельность «Украинской повстанческой армии», «Правого сектора», УНА-УНСО и «Тризуба им. Степана Бандеры», организации «Братство». Их деятельность на территории России запрещена.

Новости Украины: В Одессе националист задержал выстрелившего ему в затылок