18+
суббота, 10 декабря
Общество

«За совращение малолетних» — для милиции и прокурора это, видимо, тост

Отец, на дочь которого напали в подъезде, пытается добиться от наших «органов» наказания педофила. Увы, тщетно…

  
609

Что делать с педофилом, если милиции и прокуратуре на него плевать. Москвич Роман Пахомов, отец 12-летней девочки, на которую подонок напал в подъезде собственного дома, не нашел правды в правоохранительных органах, но зато обнаружил другой способ. Он написал подробности своей истории на одном из форумов в интернете.

— Уважаемые форумчане, в связи с бездействием милиции, прошу оказать содействие в виде конкретных советов, как и куда жаловаться и что делать, — рассказал Пахомов в своем обращении. — Задержанного выпустили на свободу, так что он может находиться где угодно, возможно, рядом с вашими детьми. Будьте внимательнее, я уже позвонил и предупредил свою сестру, проживающую в том же районе, что и нападавший. Но на данный момент хочется сделать так, чтобы эта мразь была изолирована от общества. Как я понял, дело возбуждать не хотят.

История получила резонанс. Сообщество быстро нашло на социальных сетях человека, напавшего на возвращавшуюся из школы Настю. Теперь у этого персонажа и его семьи не осталось даже малознакомых людей, которые бы не читали про историю, приключившуюся 15 января нынешнего года.

Тем временем, отец Насти собирается обжаловать отказы в возбуждении уголовного дела, которые получил в прокуратуре и ОВД Пресненского района столицы. И начинает жалеть, что не расправился на месте с уродом, напавшим на дочь. О том, как семья переживает этот трудный период и оправилась ли после случившегося кошмара, Роман Пахомов рассказал «Свободной прессе»:

— Естественно, наша жизнь не останется такой, как была. Придется оглядываться чаще, чем раньше. К тому, что произошло, нельзя быть готовым. Можно думать, предполагать, что не дай бог такое случиться, но готовым быть нельзя.

«СП»: — Как себя чувствует Настя? Вы не планируете обратиться за помощью к психологу?

— У ребенка сильнейший стресс, сон нарушен. К психологу на прием мы с ней уже записались. Хочется, чтобы дочка поскорее все это пережила. Она пока не ходит в школу, вообще боится выходить на улицу, тем более в подъезд. Мало того, вчера она сказала маме, что хочет подстричься. Явно, что подсознательно ей хочется каких-то изменений во внешности, чтобы отмежеваться от того, что случилось. Сейчас при ней стараемся с женой не говорить о случившемся, чтобы лишний раз не напоминать ребенку об этом кошмаре.

«СП»: — На форумах все восхищаются тем, что вы не причинили этому человеку никакого физического вреда при задержании.

— Очень сложно было сдержаться. С одной стороны жалею. С другой — стоит ли из-за такой мрази ставить под удар свою жизнь и жизнь своей семьи? Ну, и я не преступник все-таки. Не было у меня такого умысла. К тому же, мы всегда надеемся на законы, потому что вроде бы мы живем по ним. Хотя, видим теперь, что это не всегда так. Этого человека отпустили, и получается, что любой может забежать в подъезд за ребенком, прижать его к стене, попытаться целовать, несмотря на то, что ребенок отбивается, хватать за грудь и потом быть невиновным.

«СП»: — Настя не растерялась в момент нападения, вы когда-нибудь обсуждали с дочкой, как нужно вести себя в таких ситуациях?

— Нет, никакой подготовки к таким событиям у нее не было. Газовый баллончик носила с собой с тех пор, как принесла домой с улицы щенка. Я настаивал, чтобы она сама с ним гуляла, а баллончик ей купили из-за проблем с бродячими собаками. То, что она сможет его применить, я на самом деле даже не ожидал, тем более, в такой ситуации. Очень многие все-таки в такие моменты от шока теряются.

«СП»: — Сейчас уже весь интернет знает, как выглядит этот человек, как его зовут, по какому адресу и с кем проживает. Вы сами ожидали, что на ваш пост откликнется такое количество людей, что будет столько сочувствующих и желающих помочь?

— Мне нужна была помощь, я не знал, где ее получить, поэтому описал ситуацию и задал вопрос: как все правильно сделать? Получится ли какой-то резонанс, я вообще не думал. Но дети есть у многих, поэтому, у большинства нормальных людей отношение к такого рода ситуациям однозначное. Что касается этого человека, то ни о какой травле и мысли не было. То, что в сети сейчас появились все его данные, а в форумах на его страницах люди пишут то, что о нем думают, наверное, их право. На ряде сайтов появились угрозы и в мой адрес и моей семьи. У него ведь есть и защитники. Они, кстати, озвучили другую версию случившегося, которую он рассказывает своим друзьям. Якобы, на самом деле он захотел пописать и для этого зашел в наш подъезд, и только там увидел девочку (а не шел за ней до этого 400 метров, как сказано в его же письменных показаниях). Чтобы она быстрее ушла, он решил ее напугать, сказав, что сейчас поцелует. А девочка всерьез испугалась и пшикнула ему в лицо из газового баллончика, хотя он к ней даже не прикасался. Но это ведь просто бред какой-то, версия совершенно абсурдна.

«СП»: — Почему все-таки вы думаете, вам отказали в возбуждении дела?

— Я этого не знаю. Почему-то прокуратура посчитала, что его действия не подпадают под соответствующую статью. Хотя, есть его собственные признательные показания, о том, что ему понравилась девочка, и он зашел за ней в подъезд, чтобы ее поцеловать. Считается, что эти дела очень трудные. Так мне говорили в милиции. С ними много мороки. Прокуратура, как я понимаю, его показания не проверяла. Например, он сказал, что был на нашей улице по рабочим делам. Но, сегодня я очень быстро выяснил, что дома, с таким номером, в который он, якобы, приезжал, вообще не существует, его нет. Может быть, он еще где-то врет. На самом деле, очень бы не хотелось, чтобы все это спустилось на тормозах. Понимаете, он сейчас испугался, от моего ребенка отстал, очень на это надеюсь, во всяком случае, но мы ведь ни одни живем в Москве.


Михаил Трепашкин, адвокат:

— К сожалению, в таких ситуациях есть пробелы. Если есть факт изнасилования, то возбуждают дело, если нет изнасилования, а только попытка, то отказывают. Такая сложилась практика. Это не правильно и это проблема большая. Конечно, родителям нужно обжаловать отказ. На моей памяти, по таким ситуациям, как эта, увы, не было ни одного возбужденного дела. А порой, даже там, где произошло изнасилование, но не было свидетелей или девушка испугалась, тоже отказывают в возбуждении. Хотя, строго по закону, состав преступления, конечно, есть — это покушение на изнасилование. Но это доказывается очень трудно. Нужны либо свидетели, либо, чтобы было зафиксировано видеокамерами. На мой взгляд, в таких ситуациях, дело нужно возбуждать, основываясь на показаниях потерпевшей, даже если нет свидетелей и данных с камеры видеонаблюдения. Пусть даже не брать при этом подозреваемого под стражу, а проводить расследование в обычном порядке. По ходу все уже выяснится — либо виновен, либо нет.

В моей практике была ситуация, когда насильника задержали прямо на месте преступления. Девочка была изнасилованная и порезанная. У него взяли показания и отпустили. Вначале даже не хотели вообще возбуждать дело. Оказалось к тому же, что парень этот какой-то милицейский агент. Потом все-таки дело возбудили. Но следователь, который вел дело, как это обычно бывает, не занимался своей работой. Я подключился, стал проводить собственное расследование. Начал запрашивать его характеристики по месту жительства, по месту работы. Проехался сам по этим местам, то есть сделал ту работу, которую должен был сделать этот следователь. По ходу выяснилось, что это не единичный случай, что на парне висит не менее десятка попыток, несколько совершенных изнасилований, а позже оказалось, что на нем есть и труп. Так что все всегда надо тщательно проверять, если бы следствие проводилось более тщательно, возможно бы и появились основания для возбуждения дела.


Объяснения Романа Пахомова, данные в ОВД
Город Москва, 17 января 2010 года

— По существу дела могу пояснить следующее:

Сейчас спустя пару дней после того, как немного спало нервное напряжение, возникшее в результате ситуации с нападением на мою несовершеннолетнюю дочь, стараясь более подробно вспомнить происходящее, могу показать, что 15 января, находясь дома и ожидая прихода дочери из школы, услышал лихорадочные звонки в квартиру.

Жена открыла дверь, и в квартиру вбежала дочь вся в слезах. Она вцепилась в жену — я сразу не разобрал, но она что-то сквозь слёзы сказала жене. Моя жена крикнула мне, что на дочь в подъезде напали. Я, не теряя времени, быстро переодел шорты на брюки, надел ботинки и, схватив куртку и телефон, выбежал из квартиры в надежде поймать нападавшего. Спускаясь по лестнице, на бегу одел куртку, и запустил на телефоне набор телефона жены, чтобы она могла мне сказать приметы нападавшего. В подъезде сильно чувствовался резкий запах аэрозоли газового баллончика, я понял, что дочь брызнула в нападавшего из баллона, который я обычно требовал носить ей с собой, так как она гуляет с собакой, и иногда он ей нужен, чтобы отогнать бродячих агрессивных собак.

По пути я встретил поднимавшуюся после прогулки с собакой соседку из квартиры N, расположенной этажом ниже (она готова дать свидетельские показания). Она меня спросила: «что случилось?». Я спросил в ответ: не видела ли она мужчину, выбегавшего из подъезда, скорее всего закрывавшего лицо руками. Она ответила, что видела, он побежал направо от подъезда. Я, выбежав из подъезда, пробежал через двор на улицу к перекрёстку с переулком. Параллельно мне по телефону жена говорила приметы нападавшего, которые смогла запомнить дочь: мужчина лет 35−40, в тёмно-зеленом пуховике, черных то ли джинсах, то ли брюках, с сумкой, как от ноутбука, лицо острое, худощавый, рост повыше, чем папа. Я осмотрелся, спросил у стоявших у торговой палатки двух мужчин: не пробегал ли мужчина, закрывающий лицо руками или с красным лицом — на что они ответили, что не было такого. Я свернул во 2-ой переулок и пробежал метров 100−120, снова свернул в переулок обратно к своему дому, по пути встретив работников РЭУ, убиравших снег. На мой вопрос: не пробегал ли мужчина, закрывающий лицо руками или с красным лицом, ответили — нет, не видели.

Вернувшись к подъезду, я встретил соседа, проживающего в соседнем подъезде. На его вопрос: «чего такой запыхавшийся» (кажется) — я сказал, что на мою дочь напали. Он ответил — давай я тебе помогу, вместе пробежим, посмотрим. Я увидел, как по дороге вдоль дома N 5 проходит человек, подходящий по приметам, шагом, не очень уверенным, но достаточно быстрым. Мы побежали за ним, так как он уже зашёл за дом N, и мы его не видели, и он нас, соответственно, тоже. Добежав до дома N, мы увидели, что он уже перешёл на другую сторону дороги от 3 к дому N и идёт вдоль него, удаляясь от нашего с Сергеем дома. Увидев нас (а мы сменили бег на быстрый шаг) он резко сорвался на бег, и побежал в переулок между домом N и домом N. Пока мы перебегали дорогу и добежали до лестницы в этом переулке, он уже спустился по лестнице и добежал до Н переулка и, видимо, думая, что оторвался от нас, опять пошёл быстрым шагом. Я увидел, что там, где находится убегающий, идут двое мужчин. Я крикнул: «держи мужика», мужчина, который от нас убегал, снова побежал, и один из мужчин в (синей куртке) побежал за ним следом.

Пробежав метров 40, мужчина в (синей куртке) перестал преследовать убегающего, но благо указал нам направление, куда побежал мужчина, за которым мы гнались.

Я попросил Сергея оббежать дом N по переулку справа, так как боялся, что убегавший побежит потом направо, а я побежал за ним налево по направлению к улице 7. У входа в 9 мы с Сергеем встретились, но так как на открытом пространстве мы не увидели никого, подходящего по приметам и убегающего, я понял, что тот, за кем мы бежали, спрятался где-то здесь. Оббежав дом N по улице. 7, мы увидели мужчину, за которым мы бежали. Он присел на корточки — видимо хотел отдышаться — и на лице его были видимы следы раздражения. Он руками вытирал лицо, мы обступили его, я сказал: «что глазки жжёт? Зачем убегал?» Сосед раскрыл портмоне, показав ему какой-то документ, и сказал: «Ты попался, веди себя тихо не дёргайся». Мы потребовали, чтобы он не делал резких движений, задержанный сказал: «Я только хотел её поцеловать, очень девочка понравилась». Мы хотели его повалить, чтобы он не убежал, но он попросил не пачкать ему брюки, и он нам сейчас всё покажет. При этом мужчина хотел достать что-то из-под куртки, мы не дали ему этого сделать. Завернули ему руки за спину и, одев сумку на шею так, чтобы она висела на животе, повели к подъезду нашего дома, так как я уже знал, что жена вызвала милицию.

По дороге пойманный сам начал говорить, что виноват, но очень просил не сдавать его в милицию, что он был здесь по работе, но очень девочка ему понравилась и он пошёл за ней, что у него самого есть жена и ребёнок и если мы сдадим его в милицию, то испортим ему жизнь, что он имел судимость уже. Всю дорогу он говорил, что заплатит моральную компенсацию, только не сдавайте в милицию, только отпустите, что виноват, и он понимает это, поэтому убегал. Уже почти на подходе к моему дому он начал говорить, что испугался, что мы бандиты, от испуга побежал. Но потом, поняв, что мы его сдадим в милицию, опять начал просить позвать девочку, якобы, он перед ней извинится и всё, только бы мы его отпустили. Мы привели его к подъезду, и стали ожидать наряд милиции. Спустилась моя жена, спросила: «ОН?» Мужчина начал говорить то же самое: извините, я только хотел поцеловать, не сдавайте в милицию, отпустите. Я его всё время держал, чтобы он не вырвался, это же слышали молодые люди из квартиры N нашего дома, которые курили на улице в это время. Всё, что он говорил с момента его задержания, слышал и сосед, так как мы вели его вместе.

Никаких травм мы задержанному не наносили, несмотря на ярость, которая у меня была. Я очень хотел, чтобы эта тварь получила по закону и не имела никаких поблажек за счёт того, что мы бы его били.

По существу же самого нападения могу добавить, что дочь моя была одета не вызывающе: тёмная пуховая куртка, чёрные брюки, полосатая шапка, шарф, школьная сумка. Косметикой не пользовалась и выглядит на свой возраст, что не могло бы ввести в заблуждение, и её невозможно принять по виду за совершеннолетнюю.

Также хочу заметить, что дочь моя была в зимней одежде и, возможно, одежда смягчила силу воздействия нападавшего.

Также прошу приобщить к делу запись камер, установленных в подъезде дома, где совершено нападение, для установления временных и прочих данных, способных помочь следствию. А также принять во внимание, что тот отпор, который смогла дать моя дочь нападавшему, не отменяет серьёзность и опасность намерений нападавшего. То, что он не успел завершить нападение, а возможно, и изнасилование, заслуга исключительно моей дочери.

Популярное в сети
Цитаты
Сергей Ермаков

Заместитель директора Таврического информационно-аналитического центра РИСИ

Комментарии
Новости партнеров
Фото дня
СМИ2
24СМИ
Новости
Жэньминь Жибао
Медиаметрикс
Новости сети
Финам
НСН
СП-ЮГ
СП-Поволжье
Цитата дня
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня