ОМОНу дают заработать в обмен на разгон «несогласных»

Бойцы 2-го батальона московского ОМОНа направили президенту Дмитрию Медведеву и в Генпрокуратуру письма с жалобами на злостные нарушения со стороны начальства и невыносимые условия труда. В нем они рассказывают, что за деньги охраняют воров в законе, участвуют в рейдерских захватах, «крышуют» проституток. Письмо подписали около десятка человек - прапорщики и старшие сержанты. Копии были направлены также в Департамент собственной безопасности (ДСБ) МВД, Генпрокуратуру, администрацию президента, начальнику ГУВД Москвы Владимиру Колокольцеву, командиру отряда генерал-майору Вячеславу Хаустову, начальнику МОБ ГУВД генералу Вячеславу Козлову. Однако ответа бойцы не дождались. Тогда о своих проблемах они решили сообщить журналистам журнала New Times.

Почему ОМОН решился вынести сор из избы, рассуждает председатель координационного совета независимого профсоюза сотрудников милиции Михаил Пашкин.

«СП»: – Михаил Петрович, что стоит за этой историей?

– Месяц назад эти ребята были у меня. Именно я – с их согласия, разумеется – передал заявления бойцов командиру отряда генерал-майору Вячеславу Хаустову. Мы не хотели выносить сор из избы. Но ситуация не изменилась: как полковник милиции Сергей Евтиков был командиром 2-го батальона, так им и остался. Вот ребята и рассказали обо всем прессе. Я, кстати, направил их во все правоохранительные структуры, в том числе – в Департамент собственной безопасности (ДСБ) Москвы.

«СП»: – И это ничего не дало?

– Как видите. Поэтому они и решили предать дело гласности.

«СП»: – Деятельность ОМОНа, о которой они рассказывают – это общепринятая практика?

– Я, по крайней мере, им поверил. Тем более, что несколько лет назад в батальоне Евтикова был скандал. Командир взвода, капитан милиции Карпов поведал о подобных подработках в ДСБ. Он указал банк, где сотрудники батальона подрабатывали, сказал, сколько денег получали. Евтикова вызвали в ДСБ. Когда он оттуда вернулся, сказал: ну, все, теперь мне командиром батальона не бывать. Об этом и что за этим последовало мне рассказывал Карпов. Его вызвали в кабинет, где находились два зама Евтикова и два прапорщика, подчиненные Карпова. Карпова схватили за руки, избили, отобрали удостоверение, личный жетон, сломали диктофон. После чего выкинули из ОМОНа и сказали: пошел вон, ты больше здесь не работаешь.

Хорошо, Карпов был членом нашего профсоюза. Он зафиксировал побои у врача, пришел в профсоюз. Я позвонил тогдашнему командиру московского ОМОНа генералу Вячеславу Козлову: Вячеслав Алексеевич, что за дела? Он-то не знал об этом. Козлов прислал свою машину, парня довезли в больницу, потом домой, – он не мог ходить после всех этих дел. А потом перевели его в Гагаринское ОВД работать участковым. В ОМОНе ему, естественно, делать было больше нечего – когда его подчиненные избили.

«СП»: – Но такое только в одном батальоне. Или все командиры – немного Евтиковы?

– В ОМОНе – один, потому что в других батальонах нормальная ситуация. Как я понимаю, у Евтикова какая-то большая крыша наверху, даже Хаустов, нынешний командир московского ОМОНа, не смог с ним ничего сделать – после этих заявлений, что написали ребята. А я думаю, Хаустов хотел избавиться от Евтикова.

«СП»: – Вы говорите, в других батальонах ситуация нормальная. А сколько, кстати, батальонов ОМОНа в Москве?

– В ОМОНе пять батальонов, пятый – автотранспортный. Там командиры нормально относятся к людям. По крайней мере, в профсоюз они не жалуются – а профсоюз у нас есть во всех батальонах. Второй батальон – самый, как говорится, отстой.

«СП»: – То есть, другие батальоны не участвуют в рейдерских захватах, не охраняют воров, не крышуют проституток?

– Может быть, участвуют, может, охраняют. Я не знаю. Но там командиры по-человечески относятся к людям, и люди молчат.

«СП»: – Почему, на ваш взгляд, не было предпринято никаких шагов со стороны милицейского руководства по разруливанию ситуации?

– Это вопрос не ко мне, это к Колокольцеву. Я же говорю: ребята написали в заявлении, что у Евтикова – большая крыша. Что Евтиков когда-то сказал первому замминистра внутренних дел, генерал-полковнику милиции Михаилу Суходольскому, что выполнит любой его приказ. Видимо, такие и нужны, поэтому Евтикова и держат...ОМОН существует для «несогласных». И такие, как Евтиков, там и востребованы.

«СП»: – «Несогласными» занимается только 2-й батальон?

– Ребята в заявлениях говорят – да, только второй. Я-то в ОМОНе не служил.

«СП»: – Ваш прогноз, как ситуация будет развиваться? Их всех поувольняют?

– А они уже уволены. Поэтому и написали. Их уволили месяц назад, еще до написания писем. Мы считаем, их уволили незаконно, они сейчас пытаются восстанавливаться.

Другое мнение

Владимир Овчинский, генерал-майор милиции, советник председателя Конституционного Суда РФ:

– Статистика Департамента внутренней безопасности показывает, что в прошлом году сотрудниками милиции совершено более 5 тысяч преступлений, две трети из них – коррупционные. Сотрудники совершили более 100 тысяч нарушений законности. Это выше, чем показатели 2008 года. Ситуация тяжелая, поэтому президент и проводит реформу. Я не думаю, что никто не реагирует на подобные заявления, наверное, идет оперативная проверка – это же быстро не делается.

«СП»: – Насколько эта ситуация типична для ОМОНа и милиции в целом?

– Она не типична, хотя встречается в различных регионах. Но я бы не сказал, что это – устойчивая система. Тут все важно проверить. Если есть такие факты, вопиющие, и есть доказательства – конечно, будет реакция. Я не знаю, кто возьмет на себя смелость закрывать глаза на эти факты, особенно в нынешних условиях. Тут главное, чтобы не было сведения счетов между руководителями.

«СП»: – Насколько правильно эти ребята поступили, предав дело огласке?

– Если они прошли все этапы, обращались ко всем руководителям, а их еще и уволили… Что там лежит внутри – неизвестно, надо знать подоплеку.

«СП»: – Милиция – совершенно закрытая структура. Правозащитники считают, для предотвращения подобных ситуаций надо вводить элементы общественного контроля. Это поможет?

– А как общественность проверит факты?

«СП»: – Речь не идет о проверке. Скорее, о получении доступа к информации…

– Общественность ничего не получит. Все это – романтика. Никогда общественность не будет проверять оперативно-служебную деятельность, и ее нарушения. Это полная ерунда. Есть граница действий гражданского общества, оно заканчивается там, где возникают вопросы оперативно-розыскной деятельности. Совершено преступление, проводится служебная проверка. Ну не может любой человек подключиться к этому. Для этого государство создает специальные службы, подразделения, которые работают на этом направлении.

«СП»: – Председатель независимого милицейского профсоюза Михаил Пашкин считает, что поскольку только 2-й батальон московского ОМОНа занимается разгоном «несогласных», ему за лояльность дают зарабатывать такими незаконными способами. Вы согласны с такой версией?

– Пусть на его совести будут такие заявления. Я так не считаю.

Чем зарабатывает ОМОН

По словам милиционеров, ОМОН превратили в структуру по зарабатыванию денег. «На Рублевском шоссе наш батальон восемь коттеджей охраняет. На Арбате есть офис одного грузинского вора в законе, его тоже охраняем. Сейчас он бизнесмен, и ему нравится, что в 90-е его ОМОН с РУБОПом прессовали, а теперь охраняют. Два джипа с ОМОНом за ним катаются. Он с нашим полковником напрямую договаривался, за одного человека платит ему 12 тыс. рублей в день, из них бойцу достается 1500», – рассказали омоновцы.

«Газель» московского ОМОНа на рейдерский захват стоит 50 тыс. рублей: «Задача обычно простая: вламываемся, выбиваем дверь, всех людей из помещения убираем. После этого держим помещение, пока не пришел новый владелец. В районе Фили-Давыдково мы так однажды брали завод, дежурили у него с сентября по февраль, пока все имущественные вопросы не были урегулированы».

Также московский ОМОН собирает с проституток деньги и крышует их точки на площади у трех вокзалов, приводит издание New Times рассказ правоохранителей. «Иногда «субботники» устраивают, чтобы девочки приехали на базу и офицеров в кабинетах развлекли. В Строгине все квартирные «точки» проституток под московским ОМОНом», – рассказали омоновцы.

ОМОН берется и за сопровождение грузов. «Наши бойцы с фурами вплоть до Владивостока ездили. Когда Черкизовский рынок закрывали, обеспечивали транспортировку фур в тот самый ТЦ «Москва». Вывезти фуру с товаром в сопровождении ОМОНа обходилось в 100 тыс. рублей. Никакого товара никто не уничтожал, никаких зачисток и задержаний мы не проводили», – сообщили бойцы.

«Чтобы прикрыть себя, начальство взяло с каждого рапорт: «Предупреждены о недопустимости заниматься коммерческой деятельностью» – и заранее каждый новый боец пишет рапорт об увольнении без даты, они у полковника Евтикова в сейфе хранятся. Если что, человека увольняют задним числом, и начальство уже ни при чем», – уточнили бойцы.

P.S. Изложенные в СМИ факты, касающиеся деятельности столичного ОМОН, в том числе, о том, что бойцы получают разнарядку по количеству задержанных, будут тщательно проверены, заявил первый заместитель главы МВД РФ Михаил Суходольский «Интерфаксу». «Если в том или ином виде они подтвердятся, в чем я сильно сомневаюсь, то к лицам, допустившим нарушения, будут приняты самые жесткие меры», - сказал он в понедельник журналистам.

Комментарий ГУВД

После публикации разоблачений омоновцев, ситуацию прокомментировали в ГУВД Москвы.

Как сообщила «Правде.Ру» заместитель начальника Управления информации и общественных связей ГУВД по г. Москве Жанна Ожимина, омоновцы-«разоблачители» были давно уже уволены из правоохранительных органов по дискредитирующим их обстоятельствам.

«Прежде всего, хочу пояснить, кто персонально не доволен ситуацией в «элитном отряде особого назначения». Бойцы ОМОНа, которые пришли в редакцию (The New Times - прим.) - Алексей Волнушкин, Андрей Стручков, Сергей Таран, - уволены 3 ноября 2009 года решением аттестационной комиссии по ч.7 п. «К» ст. 19 «Закона о милиции». Осенью 2009 года в отношении их возбужденно уголовное дело за грабеж. С тех пор они и развернули кампанию против сотрудников и руководства ОМОНа. Алексей Попов - уволен за грубое нарушение дисциплины - ч.7 п. «Л» ст. 19 (за подделку больничных листов). Михаил Потехин никогда в ОМОНе не работал», - сказала она.

Старший лейтенант милиции Андрей Чекланов, якобы уволенный после конфликта на Черкизовском рынке, в сентябре 2009 года откомандирован в МВД КБР «по семейным обстоятельствам».