Общество

Галина Кожевникова: Ужесточать наказание за экстремизм дальше некуда

Лужков предлагает увеличить сроки наказания за преступления по мотивам политической и национальной ненависти

  
32

Столичный мэр Юрий Лужков поддержал инициативу комитета национальной политики Москвы по ужесточению законодательства в сфере межнациональных отношений. Проект поправок к федеральному законодательству внесен в Мосгордуму. Он предполагает ужесточение уголовного наказания за преступления, совершенные по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной, религиозной ненависти. В частности, за убийство (ст. 105 УК) по идейным мотивам предлагается карать лишением свободы на срок от 8 до 12 лет, пожизненным заключением или смертной казнью. Ужесточать наказание предполагается и за экстремистские слова. Публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности (ст. 280 УК) будут караться сроком от трех до пяти лет (сейчас до трех лет), а сделанные с помощью СМИ — лишением свободы от трех до семи лет (сейчас до пяти лет). Образование запрещенной судом экстремистской организации (ст. 282.2 УК) также будет наказываться сильнее — лишение свободы увеличится с трех до пяти лет, а участие в ней будет караться сроком до четырех лет (сейчас до двух лет).

Чем вызвано такое закручивание гаек, и поможет ли это бороться с экстремизмом, рассуждает замдиректора информационно-аналитического центра СОВА Галина Кожевникова.

«СП»: — Галина, с чего Лужков начал клеймить экстремизм?

 — Этот законопроект реанимируется с интервалом в два-три года. Тут надо понимать, что любая законодательная инициатива, связанная с борьбой с экстремизмом — это, в первую очередь, пиар. За последние несколько лет специфические антиэкстремистские инициативы ничего, кроме пиара, не несли. Это модно, у всех на слуху. А главное — нет никакой дискуссии в обществе по этому поводу. Если, допустим, я скажу, что против поправок, первой реакцией будет — ага, ты хочешь, чтобы фашисты по нашей земле гуляли. Стремление отпиариться — главный движитель подобных инициатив. Этот пиар опирается на то, что в обществе существует искаженное представление о том, какое у нас сейчас антиэкстремистское законодательство.

«СП»: — А какое оно?

 — В обществе существует пару мифов относительно борьбы с экстремизмом. Первый — что наказание за такие преступления у нас мягкое. Второй — что суды присяжных оправдывают расистов, потому что сами расисты. Поэтому, когда всплывает инициатива сажать экстремистов пожизненно, общество это хорошо воспринимает — мол, родное правительство нас защищает. Но все это — демагогия. У нас очень жесткое антиэкстремистское законодательство, настолько жесткое, что правоприменитель боится его применять.

«СП»: — То есть, суд и сейчас может впаять экстремистам срок на полную катушку, но не делает этого?

 — Да. Смотрите: за серию убийств с отягчающими обстоятельствами — что из хулиганских побуждений, что из соображений расовой ненависти — человек может получить пожизненное наказание и по действующему законодательству. Но вот в прошлом году ни одного приговора с пожизненным заключением не было, потому что все серийные убийцы были несовершеннолетними. Единственный совершеннолетний получил 25 лет тюрьмы.

Но в типовой ситуации преступник получает 10−15 лет лишения свободы, и выходит условно-досрочно. Отменить условно-досрочное освобождение для этой категории преступлений никому в голову не приходит. Но все считают, что у нас слабое наказание.

«СП»: — Ну, а увеличение сроков за пропаганду оправдано?

 — Пропаганда экстремистской деятельности сейчас считается легким преступлением. Увеличение сроков наказания с трех до пяти лет означает перевод этого преступления в категорию средней тяжести. Это значит, увеличивается срок давности по этим преступлениям. На самом деле, единственное рациональное объяснение этому многолетнему стремлению повысить категорию тяжести таких преступлений — это неоперативная работа правоохранительных органов. Ну, не хватает им двух лет, чтобы понять, что антисемитская карикатура является антисемитской. Любому нормальному человеку для этого достаточно 30 секунд. Но нашему следствию, экспертам и судам двух лет не хватает. Поэтому и предлагается увеличить срок наказания, чтобы не два года можно было расследовать такие преступления, а пять лет.

«СП»: — То есть, законодатели повышают сроки наказания, потому что милиция плохо работает?

 — Сейчас существенно улучшились дела с преследованием экстремистской пропаганды. Действительно, суды длятся ощутимо меньше, чем еще пять лет назад. Научились и быстро доказывать, и быстро судить. Но при умелой организации защиты подсудимые искусственно затягивают сроки рассмотрения — они же тоже не дураки. Потом, суды банально не укладываются в сроки.

«СП»: — То есть, из инициативы Лужкова ничего не выйдет?

 — Я так скажу: надеюсь, что не выйдет. Ужесточать наказание за экстремистскую деятельность дальше уже некуда. Надо правильно квалифицировать такие преступления, хотя с этим проблем в последнее время тоже особых нет. Нет необходимости в этой законодательной инициативе, поэтому она, скорее всего, отвалится сама собой. Единственная законодательная инициатива, которая требуется - это отмена условно-досрочного наказания для людей, осужденных по преступлениям этой категории. Именно потому, что это — идеологически мотивированные люди, которых никакое наказание не заставит отказаться от своих идей.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Павел Грудинин

Директор ЗАО «Совхоз им. Ленина»

Валентин Катасонов

Экономист, профессор МГИМО

Дмитрий Аграновский

Российский адвокат, политический деятель

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Медиаметрикс
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня