18+
понедельник, 25 сентября
Общество

«Сегодня ночью меня зарежут или убьют»

Солдат оказался прав. Он прибыл домой в цинке, тело было в синяках и ссадинах. Но прокуратура настаивает, что Роман Суслов повесился

  
2004

Семеро призывников из воинской части города Бикин, расположенного в Хабаровском крае на границе с Китаем, загадочным образом погибли. Последним стал Роман Суслов из Омска — его труп нашли в конце мая. Как объяснил лейтенант, который сопровождал призывников, юноша по непонятной причине повесился в туалете вагона поезда, следовавшего на место службы.

Между тем на медосвидетельствовании в Омске странгуляционной борозды, которая остается на шее у повешенных, не оказалось, зато было обнаружено множество кровоподтеков и гематом на лице, спине и руках. Медики также обнаружили, что от подбородка до паха идет длинный шов. Все это вызывает сомнения в соответствии заявленной причины смерти и реальной.

Гроб с телом призывника прибыл в Омск 29 мая. Повторный осмотр тела производил судмедэксперт в городе Калачинске, однако делать медосвидетельствование он отказался. При вскрытии в аналогичном случае с другим призывником в 2003 году оказалось, что были изъяты внутренние органы.

«Свободная пресса» связалась с матерью погибшего солдата Татьяной Сусловой.

«СП»: — Татьяна Анатольевна, как вы узнали о смерти сына?

— 19 мая я отправила сына в армию. Он ехал на поезде № 2А «Москва — Владивосток» вместе с 30 призывниками. 21 мая я разговаривала с сыном по мобильному телефону: все было нормально. 22 утром Роману позвонила его гражданская жена Оксана — она обычно звонила с утра, а я вечером. В этот день сын позвонил ей сам и попросил о помощи.

Он сказал, что у него забрали еду и воду, под конвоем водят в туалет. Его признали «красным» — короче, стукачом. Оксана спросила: «Кто это делает?» «Лейтенант и прапорщик…» Еще сын сказал, что у него садится аккумулятор в телефоне, а зарядить его ему не дадут. Когда у Романа пропадала связь, он иногда звонил жене с телефона сослуживца Иосифа. У Оксаны остался его номер. И вот когда вечером 22 мая Оксана позвонила Иосифу, и тот передал трубку Роману, сын сказал: «Сделайте что-нибудь, сегодня ночью меня зарежут или убьют…»

В ночь с 22 на 23 мая он и погиб. 23 мая в 14 часов мне уже сообщили, что сын повесился…

«СП»: — Тело вы когда получили?

— 30 мая.

«СП»: — Это был цинк?

— Цинк сняли в военкомате, у меня есть акт о снятии цинка. Был красивый гроб, мне даже начальник военкомата сказал: «В таких гробах никогда не привозят солдат». В военкомате проходило и медосвидетельствование.

«СП»: — В военкомате обратили внимание, что нет странгуляционной борозды, и такой шов на теле — от от подбородка до паха?

— Нет. Мы сначала хотели сделать повторную экспертизу, но нам не разрешила военная прокуратура. Поэтому мы попросили знакомого судмедэксперта осмотреть тело — точнее, возили эксперта в город Калачинск, в морг. Но он побоялся написать официальное заключение. Левая сторона у сына была вся синяя, вся в синяках. Низ живота тоже весь синий. Правая рука вся в ссадинах, на ней как бы след от веревки. Видимо, его душили, а он сопротивлялся.

Есть еще укол на левой руке. Откуда он взялся — непонятно. И этот шов, он тоже странный. На шее есть следы, как от пальцев. Мне сказали, это трупные пятна, но я не поверила.

В морге Калачинска мы переодели сына, переложили его в свой гроб, и сфотографировали повреждения на теле.

«СП»: — На словах эксперт что-то сказал?

— Сказал. Сказал, что, конечно, сын умер не сам, ему помогли.

«СП»: — Военная прокуратура отказывается принять ваше заявление?

— Они не принимают заявление до тех пор, пока в Биробиджане не проведут расследования. Я звонила в Биробиджан 29 мая, и мне сказали, что через 21 день я получу документы. По телефону, правда, ничего не говорят о том, как идет расследование.

«СП»: — Что вы планируете делать сейчас?

— Наняли адвоката. Будем добиваться наказания тех, кто виноват в этой смерти. Просто так я этого не оставлю…

Можно ли добиться правды в таком деле, показывает аналогичный случай, который произошел в Омске семь лет назад с Маратом Бухарбаевым. Гроб с телом Марата был отправлен в Омск следом за телеграммой командира части «Ваш сын покончил с собой». Мать, Алма Бухарбаева, не поверила и нарушила приказ командования — не вскрывать цинк. При вскрытии обнаружилось: седой висок (Марату было 18 лет), перелом переносицы, отсутствие на шее странгуляционной борозды (следа от петли), хотя в медосвидетельствовании, выданном лабораторией судмедэкспертизы Хабаровска, утверждалось, что солдат повесился. Из тела были изъяты внутренние органы. Все это засвидетельствовали медик фельдшерско-акушерского пункта, а также имам и 7 старейшин села, куда погибшего привезли хоронить. Зашито было тело Марата одним ровным швом — от подбородка до паха.

Что случилось с Маратом, рассказывает его мать, Алма Бухарбаева.

— 16 января 2003 года я получила телеграмму за подписью командира части подполковника Бондарева о том, что сын совершил самоубийство через повешение. Я позвонила в в/ч 2049, где служил сын, но там подробности говорить отказались: «Ждите груз 200».

Цинк пришел где-то через пять дней. Мне не разрешили его вскрывать, но я сказала: «Пока не удостоверюсь, что сын повешенный, не дам его закопать!»

«Груз 200» сопровождал некий Захаренко — как потом оказалось, заместитель командира по политической части в/ч 2049 — непосредственный командир моего сына. Но он скрыл, что является замкомандира части.

У нас есть единственный муфтий по Сибири и Дальнему Востоку. Я пошла к нему, и он разрешил открыть цинк: «Мусульманин не должен быть похоронен в цинке». Потом я ходила к военному прокурору в Омске, Дубровскому, — за разрешением на проведение повторной военной судмедэкспертизы, и за разрешением вскрыть цинк. Он мне сказал: «Если откроешь, я тебя привлеку к уголовной отвественности». «Плевала я на ваши уголовные ответственности. Сама удостоверюсь, увижу собственными глазами, что там Марат».

Я даже не подозревала, что они могут убийство превратить в самоубийство. Цинк открыли в присутствии земляков и фельдшера. Я попросила фельдшера подтвердить, что самоубийства нет, дать свидетельские показания. Она отказалась.

Но я не прекратила искать, кто убил сына. Даже ездила на Дальний Восток, 19 дней скиталась там, нашла эту воинскую часть. Перед поездкой у меня был вещий сон: как идти в часть с железнодорожного вокзала. Как я увидела во сне — так и пришла на территорию части.

Нашла и гарнизон, и пацанов-земляков, которые живут в Омской области, и которые позже давали свидетельские показания. Одному я сказала: «Толя, не бойся. Расскажи, что случилось. Я же знаю, что у Марата нет следов повешения, есть следы от наручников. Внутренние органы куда девались?» А он перепеган до смерти: «Если, мать, ты еще раз приедешь, я тебя закопаю». Но я не побоялась — приехала к нему домой. Но его уже не было, он сбежал.

Потом, у нас в Омской области, в Москалецком районе, живет К., который тоже свидетельские показания давал. Он подтвердил при свидетелях, что они давали показания под давлением, что их по десять суток держали в карцере.

По нашему делу был осужден стрелочник. Повар по специальности, ефрейтор Белоногов. Материнское сердце не обманешь — я предчувствовала, что он не виноват. Когда я приехала в часть первый раз, и потребовала встречи с Белоноговым, мне его предоставили. Я попросила всех выйти из кабинета: «Я с ним сама разберусь». Все думали, я начсну его бить. А я увидела перепуганные глаза солдата. «Как звать?» «Руслан». «Пойми, я приехала не для того, чтобы кого-то убивать, а чтобы досконально узнать. Тебя обвиняют, что ты — причина гибели моего сына. Это так?» Он сказал, нет. Не то, чтобы я ему поверила с первого раза. Но и в стенограммах судебных заседаний — суд был закрытый — нигде не сказано, что Белоногов признал свою вину.

Я отправила в армию здорового пацана, 180 см роста и 82 кг весом. Он должен был вернуться на своих ногах. А его вернули упакованным и оклейменным. До сегодняшнего дня я не могу добиться ни повторной экспертизы, ни эксгумации тела. Я считаю, это потому, что следы преступления там налицо…

… Что характерно, призывали Романа Суслова и Марата Бухарбаева в разное время, но в одно место — город Бикин Хабаровского края. Сама Алма Бухарбаева считает, что солдат убили, чтобы забрать их внутренние органы. Якобы Бикин находится неподалеку от Китая, где, как известно, находится крупнейший в мире черный рынок человеческих органов. Тем более, во время разбирательства в Бикинском гарнизонном суде хабаровский эксперт Терешин на вопрос Алмы Бухарбаевой: «Почему у моего сына отсутствуют внутренние органы?» — ответил: «А ты, что, не знаешь, что почка на черном рынке стоит 50 тысяч долларов?». Эти слова слышали и судья, и прокурор, и еще шестеро человек: пятеро солдат и контрактник-прапорщик.

Впрочем, история с забором органов выглядит все же фантастической, а реплика эксперта Терешина — грубой шуткой. Проблема в том, что изъятые органы долго не живут — сердце максимум 5 часов, почка — 12 часов. Изымать их надо все же в клинике, а не в грязном плацкартном вагоне поезда Москва-Владивосток. Наконец, органы донора должны подходить конкретному реципиенту, а анализы на совместимость занимают две недели.

Скорее всего, органы в этих двух жутких историях не при чем. Все банальнее: солдат избили до полусмерти, а потом убили. А органы изъяли, чтобы не было лишних доказательств о характере внутренних повреждений, если дело все же дойдет до повторной экспертизы. Но, как показывает история Алмы Бухарбаевой, шансы на нее минимальны: военное ведомство делает все, чтобы не выносить сор из избы.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитата дня
Комментарии
Новости партнеров
Фото дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Медиаметрикс
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня