Общество

Виктор Илюхин: ФСБ вспомнила опыт ОГПУ, НКВД и КГБ

Госдума рассмотрит во втором чтении поправки, которые позволят органам госбезопасности заткнуть рот «несогласным» и СМИ

  
37

8 июня Госдума рассмотрит во втором чтении поправки к Административному кодексу и закону о ФСБ. Согласно поправкам, фээсбэшники получат расширенные полномочия и смогут вызвать на дознание чуть ли не любого гражданина РФ, и по любому поводу.

Зампред комитета Госдумы РФ по безопасности Геннадий Гудков высказал предположение, что раз пояснительная записка к законопроекту начинается со слов «отдельные СМИ, как печатные, так и электронные, открыто способствуют формированию негативных процессов в духовной сфере», речь идет о намерениях ФСБ в отношении СМИ. А уполномоченный по правам человека Владимир Лукин заявил, что законопроект «содержит слишком много мутных штуковин», которые воспринимаются как «намек на то, что каждый гражданин может быть схвачен, притащен куда-то, где ему скажут: делай это, а не то, а иначе ты не гражданин, мы тебе непонятно что сделаем».

Зачем правительству понадобились такие поправки, какую опасность они несут для граждан, рассуждает заместитель председателя Комитета ГД по конституционному законодательству и государственному строительству Виктор Илюхин (КПРФ).

«СП»: — Виктор Иванович, поправки обсуждались на заседании вашего комитета. Какие претензии высказывали депутаты?

— И председатель комитета ГД по конституционному законодательству Владимир Плигин, и ряд других депутатов высказали серьезные претензии к формулировкам, которые содержатся в поправках. Например, предлагается, что ФСБ сможет выносить предупреждения по почте. Человек не приглашается в органы государственной власти, ему не объявляют под роспись о вынесении предупреждения. А ведь самое большое воздействия от такой формы, как предупреждение, как раз и извлекается, когда человек сидит перед тобой. Ему объявляют, что он допускает правонарушения, находится на грани совершения тяжких преступлений. И говорят: мы вас предупреждаем, и вы расписываетесь, что в случае продолжения вашей деятельности к вам могут быть применены административные формы воздействия.

Авторы законопроекта нам говорят: а если гражданин живет в Магадане, а предупреждение вынесено в Москве? Мы ответили: ну, так отправьте предупреждение начальнику УФСБ по Магаданской области, зачем здесь почта? Ответа нет.

Еще момент. Предупреждение ФСБ может быть опубликовано в прессе. Все члены нашего комитета, естественно, спросили: назовите СМИ, в которых это предостережение будет публиковаться. Это официальное издание? Или издание типа «Шесть соток»? Ответа опять нет.

Наконец, самое страшное. Согласно законопроекту, предостережения могут выписываться по материалам оперативно-розыскной деятельности. То есть на этапе, когда данные только собираются, когда они могут нести определенную информацию, но по ним еще рано делать выводы. А ФСБ уже делает в отношении гражданина такие резкие шаги, как вынесение предупреждения!

«СП»: — В чем здесь опасность?

— Оперативно-розыскные материалы всегда закрыты, с ними работают в режиме документов, составляющих гостайну. Поэтому поправки лишают гражданина, в отношении которого вынесено предупреждение, права на его обжалование. Допустим даже, этот гражданин придет в суд. Но кому ФСБ предъявит материалы? Судье — опять не гражданину. Получается, гражданин лишен права на эффективную защиту своих прав.

Все это серьезные пробелы — в этом согласились все члены нашего комитета. Правда, в итоге решили, что эти пробелы можно устранить ко второму чтению.

«СП»: — Вы тоже считаете, что пробелы можно устранить?

— Я принципиально, категорически против самой концепции поправок. Если речь идет о предупреждениях, пусть их выносит прокурор. Это будет соответствовать правовой логике. Прокурор осуществляет надзор за точным, единообразным применением и исполнением закона. Вот пусть работники ФСБ приносят свои материалы с проектом предупреждения, и пусть прокурор изучает дело. Если он придет к выводу, что материала достаточно — пусть выносит предупреждение. Это будет совершенно правильно, это открытая форма воздействия.

Но с моим предложением не согласились. Потому что тогда надо вносить изменения не в закон о ФСБ, а в закон о прокуратуре, может быть, и в уголовно-процессуальный кодекс.

Видимо, вопрос решен на путинском уровне. Обратите внимание: как правило, изменения в законы, регулирующие действия спецслужб, вносит президент. А здесь поправки вносит правительство. И когда мы поставили перед представителями ФСБ вопрос, а чем вызваны эти поправки, они не смогли объяснить толком.

«СП»: — По-вашему, какая цель у этих поправок? Чего власти хотят на самом деле?

— У нас наметилась устойчивая тенденция усиления властных полномочий, содержащих жесткое воздействие на граждан со стороны карательных органов. И это — при резком снижении функции прокурорского надзора. Я считаю, работники силовых структур сами не замечают, что повторяют уроки прошлого. И уроки достаточно нелицеприятные.

И еще об одном должен сказать. Проявления терроризма растут — на Северном Кавказе, и здесь, в Центральной России. Когда президент требует навести порядок, спецслужбы начинают думать, как оправдать свое неумение или нежелание бороться с терроризмом. И решают: давайте скажем, что у нас в арсенале не хватает того-то и того-то. А с другой стороны, когда они предлагают поправки, они показывают и президенту, и всем: смотрите, какие мы активные, мы не сидим на месте, у нас мыслей целый рой.

«СП»: — Люди, связанные со СМИ, уцепились за текст пояснительной записки, из которого следует, что к СМИ могут быть применены карательные меры, если статья не понравится ФСБ. Насколько обоснованы такие опасения?

— Могу сказать: обоснованы. Представим, что опубликован материал убийственный, в плане насыщенности критикой власти, методов ее правления. Что материал может всколыхнуть общество. И в такой ситуации ретивые феэсбешники тут же приходят к главному редактору и говорят: вы действуете на грани нанесения ущерба национальной безопасности, вы можете завести массы не туда, вы зовете чуть ли не к вооруженному столкновению, давайте мы вынесем вам предупреждение — и автору, и главному редактору.

Это именно так и может произойти. Тем более, в законе нет четкого определения: когда угроза национальной безопасности появляется, в чем выражается, и когда завершаются? Поэтому редактора и автора можно запросто обвинить в пособничестве экстремизму. А это уже попытка «сесть» на СМИ, и держать их под жестким контролем.

«СП»: — А оппозицию, тех же «несогласных», можно будет привлекать по этим поправкам?

— Вполне. Возьмите ситуацию на шахте «Распадская»: приехала депутат Нина Останина от КПРФ, проводит митинг, заявляет о том, что власти не осуществляют надлежащего контроля, что господин Тулеев заелся, сросся с беззаконием. Вот ей и выпишут предостережение: дескать, вы замахнулись на власть, вы уже организуете народ — вон улицы перекрывают, избили омоновцев, и т. д.

Словом, у этих поправок, если они станут законом, безбрежность великая в привлечении за любой повод. У нас ведь настолько сейчас ситуация обострилась, что любое противоречие как голые электрические провода — сразу бьют по национальной безопасности.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Александр Асафов

Независимый политический аналитик

Иван Коновалов

Директор Центра стратегической конъюнктуры

Федор Бирюков

Член Президиума партии «Родина»

Комментарии
Новости партнеров
Фото дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Медиаметрикс
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня