18+
пятница, 9 декабря
Общество

Власти приступили к ликвидации школ

В Ульяновске закрывают 5 учебных заведений, учителя объявили голодовку

  
58

Ульяновские чиновники решили закрыть 5 городских школ. Первыми под нож пойдут учебные заведения в самых бедных районах города. Директор одного из них с решением властей не согласилась, и объявила бессрочную голодовку. К акции протеста уже присоединились 22 человека, в том числе и родители учащихся. Вся оперативная информация о происходящем на месте событий выкладывается правозащитниками в специально созданном сообществе в «Живом Журнале».

Сама школа закрыта милицией, очевидцы говорят о том, что двери в здание заколочены. Изначально протестующие хотели разместиться в самом здании, в спортзале — там и прохладнее, и условия лучше. Однако, новый, спешно назначенный директор учебного заведения им это сделать не позволила. В самой школе о голодающих во дворе говорить отказываются.

Голодовка началась в четверг, 24 июня. Сначала протестующие планировали сидеть в палатках три дня, пока их аргументы против закрытия не выслушают мэр или губернатор — те люди, которые могут отменить решение о ликвидации школы. Однако, надежд на внимание чиновников все меньше, поэтому люди, находящиеся в палатках, решили голодать бессрочно.

«Мы объявили трехдневную голодовку с перерастанием в бессрочную. Ожидаем, что до понедельника-вторника от властей никакой реакции не будет, от первых лиц — ни мэр не приедет, ни губернатор. У них на выходные празднования дня молодежи, будут выступать, куражиться, сабантуй устраивать, им сейчас не до этого», — рассказал «СП» один из организаторов.

На данный момент в лагере находится 22 голодающих — 5 педагогов школы, в том числе бывший директор школы № 7 Ирина Маллямова, уволенная за отказ подписать приказ о ликвидации, 13 родителей и 4 жителя этого микрорайона.

Школа № 7 — единственная в этом микрорайоне, и ее закрытие означает, что детям придется добираться до других учебных заведений несколько километров. Как выяснил ульяновский правозащитник Александр Брагин, сделать это будет не так просто: «вчера ходили до ближайшей школы, дорога заняла 25 минут — и это шли взрослые люди».

Закрывают школу накануне ее 100-летнего юбилея. Как рассказала «СП» Нина Пономарева, возглавлявшая 7-ю школу имени Кашкадамовой в советское время, это не первая попытка властей ликвидировать учебное заведение: за век существования школа несколько раз меняла здание, и чиновники не раз пытались расформировать заведение.

«Один раз ее пытались слить со школой для умственно отсталых детей, родители поднялись, отстояли», — вспоминает Нина Пономарева. При очередном посягательстве ей даже пришлось написать и издать книгу — тогда, в 60-х, это помогло.

На этот раз хотят закрыть не только эту школу, но и еще 4 учебных заведения по городу. Оппозиционеры располагают сведениями о дальнейших планах властей по сокращению расходов на образование. «По моей информации всего будет закрыто 10 школ — 5 по городу и 5 по области», — утверждает Александр Брагин.

«Кроме того, закрывают ряд ПТУ, и прекращен набор в музыкально-педагогический колледж. Это единственное учебное заведение, которое готовит преподавателей музыки для школ и детских садов. Там, конечно, не сотни выпускников, но спрос на них постоянный. У них сейчас есть запросы на таких специалистов. Даже если студенты идут на практику, их сразу ставят на постоянное рабочее место. И все это делается опять под предлогом оптимизации. Они еще подозревают, что это потому, что училище находится в центре города, территория большая, 2 здания», — говорит корреспонденту «СП» Евгений Лытяков, руководитель аппарата фракции КПРФ в Заксобрании Ульяновской области.

Ирина Маллямова, директор школы № 7, рассказала «СП», при каких обстоятельствах ей объявили о ликвидации ее заведения, почему ей пришлось объявлять голодовку и чего добиваются протестующие.

«СП»: — В СМИ появились сообщения, что вам и вашим коллегам угрожают. Что за угрозы?

—  Конкретно мне не угрожали, угрожали другим голодающим. Нашего председателя родительского комитета пугают увольнением, фельдшеру постоянно названивают, кроме того, угрожают уволить детей голодающих.

«СП»: — Работающих?

—  Да, у нашего фельдшера дочь работает в системе здравоохранения, звонят, говорят: «ваша дочь занимается тем же делом, поэтому думайте о детях».

«СП»: — Кто-то из чиновников с вами общался?

—  Нет. Вчера в начале голодовки были представители замглавы администрации, говорили заученные фразы о том, что «школу нужно оптимизировать». Говорят что-то свое, то, что должны говорить, не отвечают на вопросы родителей, педагогов, никого не слушает. Мы как со стеной разговаривали.

«СП»: — Из других школ не собираются присоединяться?

—  Да, были из 43-й школы, которую тоже закрывают, из 8-й школы. Из 71-й хотели придти, около 20 человек, но по ним проехались накануне голодовки, очень долго с ними беседовали, некоторых по 4 часа держали, объясняли, как это вредно для здоровья.

«СП»: — А как вам объявили о том, что школы больше не будет?

—  Во время проведения комитета в городской думе ко мне подошел юрист и предложил подписать приказ о ликвидации школы, где я являлась председателем ликвидационной комиссии. Этот документ был составлен юридически неправильно, так как основной текст располагался на двух листах, а все подписи, кроме подписи глава городского управления образования были на отдельном, третьем листе. Документ был не прошит и не скреплен, на что я указала депутатам и юристу, и отказалась подписывать.

Я просила копию этого документа, на что мне сказали «подписывайте или нет, как хотите». Я написала на этом листике, что я отказываюсь подписываться, с указанием причин. После комитета меня пригласили в управление образования. Я там просидела какое-то время, ждала. Мне стало плохо, выходящие люди предложили мне помощь.

Меня подвезли до школы. Затем — я даже не успела таблетку выпить — за мной приехала глава городского управления образования Людмила Соломенко. С ней был юрист и кадровик. Вошли в мой кабинет, выгнали всех присутствующих, и спросили последний раз, буду ли я подписывать документ. Я отказалась.

Мне предложили подписать приказ об увольнении. Я взяла его, хотела скопировать, положила в ксерокс. Людмила Дмитриевна подскочила и выхватила этот приказ прямо из-под крышки принтера. Я честно говоря, была шокирована этим поведением, говорю — «вы сейчас либо руку себе повредите, либо ксерокс сломаете». На что она ответила, что приказ об увольнении она мне даст только в том случае, если я его подпишу.

«СП»: — «Документ не для ознакомления»?

—  Я там даже причин увольнения не увидела. Я так поняла, что они меня просто хотели запугать, чтобы я подписалась под ликвидацией школы. Поэтому они и принесли этот документ.

Потом они начали с меня требовать учредительные документы и печать. Я сказала, что для передачи документов нужна комиссия, на что они мне стали угрожать милицией, сказали: «мы сейчас пригласим милицию, и у вас все изымем». Я согласилась.

Им это не понравилось, они стали звонить мэру, жаловаться, какая директор седьмой школы хулиганка.

В итоге я не подписала ни приказ об увольнении, ни акт о ликвидации школы, ни акт об отказе передать документы. С самого начала там было много правонарушений, начиная с постановления о сокращении школ, который подписал не мэр, а исполняющий обязанности. Потом — экспертная оценка проводилась во главе с инициатором ликвидации, что полностью противоречит закону. Никого не пригласили — ни родителей, ни педагогов.

«СП»: — А почему хотят школу закрыть?

—  Они так ничего до сих пор и не объяснили. Они говорят про низкое качество, про плохую наполняемость, про деньги, все что могут, плетут. Последнее, что было — что мы не соответствуем санитарным нормам, хотя у нас все в порядке, никаких замечаний нет, после десятка проверок.

Что касается наполняемости, то они приводят данные, взятые с потолка. Они считают, что у нас в школе должно учиться 1100 человек, такой цифры быть не может, у нас по всем документам не более 650 человек.

А зарплата для учителей идет из субвенций, а не из бюджета города. На нашу школу не хватает финансирования только на 20 тысяч рублей в месяц. Там достаточно большая сумма по коммунальным услугам, но эти деньги мы же фактически платим бюджету, возвращаем обратно городу.

«СП»: — Есть информация, что на ваше здание кто-то претендует?

—  Когда мы заняли это здание, его состояние было ужасным — кабинеты полуразрушенные, страшные, и моя задача была все это восстановить. Семьи в нашем микрорайоне не обладают такими материальными ресурсами, как в других районах. 53% процента у нас неполные семьи — в 116 семьях только матери воспитывают детей. И у многих не по одному, а по два-три ребенка.

В Москве, в других городах очень большой дефицит детских садов, мест в младших классах. Неужели в Ульяновске с этим проще, что даже школы можно закрывать?

В Ульяновске новых школ не строили уже 25 лет. Основной спрос у нас на гимназии — они переполнены детьми. Там перебор такой, что руководители берут детей по толщине кошелька родителей. Кто больше заплатит, или у кого выше звание или чин, тот туда и идет. Это ни для кого не секрет.

«СП»: — А по остальным школам?

—  А сейчас получается, что закрывают те школы, где таким образом деньги не собирают. И родители будут вынуждены платить деньги за то, чтобы поступить в школы. Они не то, чтобы экономят на нас — они хотят заработать на нашем закрытии.

Популярное в сети
Цитаты
Сергей Ермаков

Заместитель директора Таврического информационно-аналитического центра РИСИ

Комментарии
Новости партнеров
Фото дня
СМИ2
24СМИ
Новости
Жэньминь Жибао
Медиаметрикс
Новости сети
Финам
НСН
СП-ЮГ
СП-Поволжье
Цитата дня
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня