Общество

Сирота против детдома

Один из воспитанников в одиночку расследует случаи карательной психиатрии и сексуального насилия в Кемеровском приюте

  
1447

В одном из детских домов в Кемерове не прекращаются проверки по факту изнасилования подростка, произошедшего в декабре 2009 года. Надругательство над 13-летним Сергеем осталось бы без внимания, если бы не 17-летний воспитанник детдома Артем Комиссаров. Артем, узнав о том, чем несколько старших парней заставили заниматься мальчика, решил рассказать об этом руководству детского дома. Однако администрация не оправдала его ожиданий и попыталась «замять» эту историю.

Артем Комиссаров рассказал «Свободной прессе» о том, как добиваются справедливости воспитанники детских домов.

«СП»: — Как ты узнал об изнасиловании?

— Один мой ровесник, с которым у меня были достаточно ровные отношения, прошлым декабрем проговорился, что он и еще несколько человек изнасиловали ребенка.

«СП»: — Что ты делал дальше?

— Я начал выяснять подробности, поговорил с Сережей, в этот момент Саша (один из предполагаемых насильников — «СП») начал на меня наезжать, мне пришлось защищаться. В итоге его увезли в больницу. Я сообщил обо всем директору детдома и сотруднику ПДН. Директор Владимир Коськин сказал, что на меня не подадут заявление за избиение насильника, если я не буду требовать заводить дело по изнасилованию.

«СП»: — Что было дальше?

— Я приехал к Игорю Владимировичу, которого знаю с 15 лет (этот человек помогает Артему в борьбе с администрацией детского дома). Игорь Владимирович пришел вместе со мной в детдом, и Коськин тут же сказал, что я молодец, что ребята изнасилование подтвердили, а насильник не подаст на меня в суд. После этого все изменилось в худшую сторону. Все — от педагогов до техничек стали хуже относиться, задевать меня, общаться как с 10-летним. А еще меня иногда не кормили.

«СП»: — Как так не кормили?

— Дело в том, что повара в детдоме обслужат только при присутствии воспитателя, это сделано для того, чтобы ребенок не взял лишнюю порцию, так что педагоги просто отказывались ходить со мной в столовую.

«СП»: — Ты рассказываешь о том, как ты пытался обратить внимание на насилие в детдоме руководство. Что подвигло тебя обращаться к президенту, в прокуратуру?

— К активным действиям побудил инцидент, который произошел в феврале прошлого года. «Сотрудник милиции из ПДН (отдел по делам несовершеннолетних — «СП»), меня избил и сказал, что если я еще раз расскажу кому-нибудь об изнасиловании, то меня убьют. После этого я начал писать заявления в прокуратуру. Но мне 17 лет, я детдомовский, мой паспорт лежит у директора в шкафу, кто у такого примет заявление?

«СП»: — Так как же их приняли у тебя?

— Дело в том, что де-факто детдомовский ребенок не может самостоятельно отстоять свои права. Заявления во все инстанции может подать только его законный представитель, а это директор детского дома. Если же права ребенка нарушает администрация учебного учреждения — добиться справедливости будет достаточно сложно.

«СП»: — Как же ты справился?

— Мне удалось направить в прокуратуру свои заявления в форме жалоб. Кроме того я разослал письма Уполномоченному по правам ребенка при президенте РФ Павлу Астахову, президенту Дмитрию Медведеву. В детдом нагрянули проверки, но о них руководство знало заранее. На время проверок насильников отпускали домой и их жертву больше месяца держали в изоляторе, не выпуская никуда, а потом поместили на 26 дней в психиатрическую лечебницу.

«СП»: — А как он туда попал?

— В детдом приезжают психиатры, это делается каждый год. Они осматривают детей. В этом году они приехали в середине апреля. Директор детского дома Плотникова говорила психиатру про меня, что у меня поведение не очень хорошее; поэтому врач должен поставить мне какой-нибудь психиатрический шифр (диагноз), но он отказался.

«СП»: — Еще как-то на тебя давили?

— Да. Говорили, что я бью детей, отбираю у них котлеты и другую еду, что я пытался столкнуть с лестницы женщину-соцпедагога. Еще сказали, что я нецензурно на нее ругался. Новый директор Галина Васильевна Плотникова (в марте Коськин ушел) грозила поставить на учет в КДН, если я откажусь от своего заявления в прокуратуре. Но я хожу постоянно с диктофоном, так что я смог доказать, что ничего подобного не было.

«СП»: — Ты сейчас остаешься в детдоме?

— Нет, я у бабушки. Она на лето забирает меня к себе.

«СП»: — Ты готов продолжать свою борьбу дальше?

— Да, я считаю, что точка невозврата уже пройдена.

«СП»: — А с чего началось твое противостояние с системой детских домов?

— Это было в 2008 году, в декабре. Я тогда жил в интернате номер 2. Температура была в спальне 11 градусов по Цельсию, спали в одежде под 2−3 одеялами, вот я и написал письмо Аману Тулееву с просьбой вместо новогодних конфет подарить нам обогреватели. Это не понравилось кому-то наверху, они наказали педагогов, а педагоги отыгрались на мне и перевели в детский дом № 105.


Мнение руководства детского дома

Из-за прокурорской проверки в детском доме № 105 его директор Галина Плотникова была недоступна для комментариев. Ранее она заявляла журналистам, что Артем Комиссаров развернул широкую информационную кампанию оттого, что у него слишком много свободного времени. «Сейчас он учится в вечерней школе три дня. А четыре дня надо себя чем-то занять, и вот мы пишем в Интернете! А работал бы эти четыре дня — было бы меньше времени для ненужных сочинений», — заявила Плотникова радио «Свобода».

Директор детского дома опровергла обвинения в применении «карательной психиатрии», отметив, что психиатрическое лечение могут назначить лишь после заключения врача-психиатра во время диспансеризации, которая проходит два раза в год. Решения врача никак не зависят от администрации детского дома.

Паспорта воспитанников, уточнила Плотникова, хранятся у социального педагога и выдаются детям по первому требованию. «В случае необходимости паспорта выдаются. Например, если нужно трудоустроить детей. Или если ребенок пошел в поликлинику… Документы никто не удерживает, если они необходимы», — уверяет директор детского дома.

Комментировать сообщение об изнасиловании своего воспитанника Плотникова отказалась. «Данный факт будет обнародован только решением следственного комитета», — сказала она.


Плохие детдома — потенциальные рассадники криминальной субкультуры

Отметим, что по делу Комиссарова в Кемерове сформирована огромная комиссия. В нее входят сотрудники прокуратуры, МВД, органов опеки и министерства образования, рассказал «Свободной прессе» уполномоченный по правам ребенка при президенте РФ Павел Астахов.

«СП»: — Насколько часто встречаются случаи, о которых рассказывал Комиссаров в детских домах?

— Когда речь идет о школах-интернатах, где дети учатся, общаются, отдыхают, ночуют, то могут возникнуть проблемы, если правильно не организован досуг.

«СП»: — Какого рода проблемы?

— Чаще всего это проблемы, связанные с тем, что в интернате возникает криминальная субкультура, со всеми вытекающими. Дальше дети начинают исповедовать не правопослушность и стремление к этическим нормам, а исповедовать чисто уголовный образ жизни. Так, например, произошло в школе-интернате № 2 города Ижевска, когда воспитанники порезали вены, скопировав уголовную форму протеста. То же произошло в Нижнебурейском интернате. Там мальчики порезали вены, когда их задержала милиция.

«СП»: — А что делать воспитаннику детдома, если он должен пожаловаться на администрацию Детского дома? Паспорта-то у него нет.

— То, что паспорт ребенка находится у его опекуна, еще не значит, что ребенок поражен в правах. А в прокуратуру, органы опеки, может обратиться ребенок любого возраста.

«СП»: — То есть, вы считаете реальной ситуацию, когда воспитанник просит у директора детского дома паспорт, чтобы подать на него жалобу?

— Паспортные данные можно знать и наизусть. Не надо проблему создавать на ровном месте.

«СП»: — В детдоме директор и опекун — одно и то же лицо. Кто защитит ребенка от директора?

— Директоров меняют и снимают, и увольняют, и сажают. Мы говорим о ситуации, когда права ребенка нарушаются, и нам не важно, как он это просигнализирует. Пусть позвонит! В детдомах теперь висят телефоны уполномоченного по правам ребенка. Мы посетили больше трехсот детдомов и там везде вывешены телефоны уполномоченных. Тот же Артем Комиссаров сумел достучаться, записал видео.


За что детей отправляют в психбольницы

Детдом, в котором живет Артем Комиссаров, не является каким-то уникальным местом. Сексуальное насилие и применение карательной психиатрии встречается в сиротских организациях довольно часто. Руководитель общественной организации «Право ребенка» правозащитникк Борис Альтшулер рассказал «Свободной прессе», почему при солидном финансировании детдома не справляются с воспитанием сирот.

«СП»: — Правда, что с воспитанником сотрудник детдома может делать все, что хочет, потому что ребенку некому жаловаться?

— В принципе это ситуация некоего тупика, поскольку законным представителем ребенка является администрация детдома. И он же предоставляет ребенку все необходимые ему услуги и в его же руках находится ребенок. Никто извне не курирует детдома, только прокуратура, когда там что-то случается. Ну, ведомства формально курируют, но они приходят не проверять — чай пить. Внешнего контроля нет, а органы опеки и попечительства не отвечают за осуществлением прав ребенка, после помещения его в специальное учреждение. Органы опеки и попечительства отвечают за ребенка в том случае, если переводят ребенка в семью, поэтому они так не любят отдавать детей в семьи.

«СП»: — Грубо говоря, если ребенка обидел или ударил директор детского дома, то пожаловаться в прокуратуру он сможет только при помощи этого самого директора?

— Без сомнения, так оно и есть. Может и не директор ударил, может воспитатель себя плохо повел, все равно директор должен представить интересы воспитанника, а оно ему не надо.

«СП»: — Применяется ли в современных российских детских домах карательная психиатрия?

— Эта практика существует повсеместно, придраться к ней очень сложно. Детей отправляют в психбольницы. Это делается постоянно и везде в воспитательных целях. Воспитатели не справляются с детьми и им так проще. Выявить это очень сложно. Например, прокурор затребует соответствующие постановления от психиатра… Так они всегда есть.

«СП»: — А как в детских домах обстоят дела с сексуальным насилием?

— Доходят слухи, что в детский дом поступила 14-летняя девочка с третьим абортом. Насилие-ненасилие, там уже разницы немного. Это абсолютно скрытый вид преступления и нет ювенальных технологий, чтобы его эффективно выявлять. Профессиональные психологи могли бы это выявить, но так ведь никаких служб контроля нет.

«СП»: — Какова сейчас ситуация с детскими домами?

— Она плохая. Дети полностью не подготовлены к жизни в большом городе. Дети могут быть плохими, могут быть хорошими, но они не должны постоянно проводить время в детском коллективе. Это необходимо для развития, иначе наступит изоляция от внешнего мира.

Вот в среду я читал в «Новой газете» про выпускников детского дома в Воркуте, они совершенно заброшены. (В материале издания написано, что сироты не получают пособий и жилплощади от государства — «СП»). Я писал недавно генпрокурору про город Югокамск в Пермском крае, где 15-летняя воспитанница попыталась покончить с собой, покончил недавний выпускник, еще один пытался покончить с собой. И все это происходит с рефреном: «Мы никому не нужны».

«СП»: — С чем связана эта ситуация и как ее изменить?

— Предложений по изменению ситуации много, но ничего не меняется, потому что система перефинансирована. Но она не в пользу детей перефинансирована. Если взять бюджет всех сиротских учреждений России, то это 2−3 миллиарда долларов в год. Надо взять 20 тысяч рублей на ребенка в месяц, помножить на 12 месяцев и на количество детей-сирот (170 тысяч) — получится эта цифра, правда к ней надо будет добавить капитальный ремонт и капитальное строительство.

Детские дома очень часто ремонтируют, потому что при ремонте можно много денег в виде откатов положить в карман. Фиктивные тендеры, опять-таки. Поэтому все предложения по модернизации этой системы (а в 2006 году их высказывал президент Владимир Путин) — это ничто. Потому что система очень денежная и она не хочет меняться.


Насилие в учебных заведениях

2 июля 2010 года правоохранительные органы Ульяновской области возбудили уголовное дело на воспитателей ПТУ, которые избивали, грабили и насиловали сирот, «приучая их к порядку».

9 марта 2010 года из детского дома в поселке Емельяново (Красноярский край) уволили двоих воспитателей, которые не смогли оградить 7-летнего ребенка от сексуального насилия.

4 февраля 2010 стало известно, что в детском доме Комсомольска-на-Амуре применяется карательная психиатрия. Детей отправляли в психиатрическую больницу из-за прогулов, побегов и драк.

16 октября 2009 года Следственный комитет при прокуратуре возбудил уголовное дело против руководства детского дома в Тульской области. Администрация детдома поместила троих детей на лечение в психиатрический стационар без оснований.

23 июня 2008 года в Кемеровской области начался судебный процесс над преподавателем интерната. Педагог обвиняется в растлении семи детей в возрасте 9−10 лет.

28 февраля 2006 года в Свердловской области оказались под следствием директор и воспитатель муниципального детского дома «Надежда». Педагоги избивали детей, принуждая к рабскому труду.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Сергей Удальцов

Российский политический деятель

Дмитрий Потапенко

Предприниматель

Виктор Похмелкин

Председатель "Движения автомобилистов России"

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Медиаметрикс
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня