«Закон о полиции» написан не для милиционеров

Опубликованный в субботу, 7 августа закон «О полиции» собрал уже более 2,5 тысяч комментариев. По мнению интернет-пользователей, практически все статьи (включая «переходные положения») нуждаются в дополнении. Особенно много нареканий вызвали положения о том, что полицейские смогут по своему желанию проникать на территорию квартиры или частной организации (ст.13 п. 34), изымать для своих нужд транспорт (ст.13 п. 42) или средства связи (ст.13 п. 41).

Напомним, 6 августа в твиттере президента РФ Дмитрия Медведева появилась запись о том, что публике предлагается обсудить новый вариант закона «О милиции». Тогда же стало известно, что «милицию» предлагается переименовать в «полицию». Вот как это пояснил президент:

«В новом законе о милиции будет чёткое определение обязанностей и полномочий МВД. Плюс отчётность перед обществом».

«Ваше слово здесь очень важно. Сегодня открывается сайт zakonoproekt2010.ru, где можно прочитать и обсудить проект закона».

«Переименование милиции в полицию - вещь смысловая. Это переход от советской системы к современной, честной и дееспособной».

«Никаких срочных мер по замене табличек, перекраске машин, как и спец.бюджета на это, не будет. Здесь вопрос содержания, а не формы».

Общественное обсуждение проекта закона планируется закончить 15 сентября. Будут ли учтены пожелания граждан, и как отразится новый закон на работе милиции – полиции, остается только предполагать. Председатель координационного совета профсоюза сотрудников милиции Москвы Михаил Пашкин указывает на то, что сотрудник ведомства зависит не только от закона «О милиции», но и от других нормативных актов.

«СП»: — Вы знакомы с законопроектом? Что там нового, кроме названия?

— Практически ничего нового, кроме того, что сотрудникам милиции навешали больше обязанностей, они стали в социальном плане менее защищенными. А социальных законов, тех, которые бы устанавливали гарантии, так и не приняли, и, как я понял, они не будут приняты в ближайшем будущем.

Единственное, что есть – это предоставление в течении 6 месяцев жилья участковому. Это положение не будет работать, поскольку противоречит жилищному кодексу, в котором сказано, что помещения выдаются в соответствии с местным законодательством. В Москве, например, мы не можем получить жилье для участковых, потому что установлен ценз в 10 лет проживания в городе.

Есть нормы, но они не действуют, социальных гарантий для сотрудников нет, и на зарплату в 13 тысяч рублей в среднем по России останутся только те, кому вообще зарплата не нужна.

«СП»: — Порядок приема, увольнения сильно изменился?

— Все ужесточилось, при этом зарплата осталась минимальной, никаких социальных гарантий нет, чего они хотят, непонятно – наверное, чтобы одни бандиты были в органах.

«СП»: — То есть новый закон ничего не меняет?

— Только ухудшает.

Председатель Национального антикоррупционного комитета, бывший работник ФСБ Кирилл Кабанов напоминает, что МВД существует не в вакууме, и реформировать надо всю правоохранительную систему в целом – от судов и прокуратуры до ФСБ. Переименование в полицию он приветствует, и считает необходимым шагом.

— Там очень много вещей, которые меня радуют как гражданина. Как это будет выполнятся – другой вопрос.

«СП»: — А что именно порадовало?

— Например, причины для увольнения. Уволить могут за неправомерные действия, за оскорбления, за ущемление прав граждан. Добавлен пункт о публичных извинениях, как обязательная задача. Эти вещи являются знаковыми, потому что они в корне меняют подход к службе. Но, в связи с этим, нужно менять всю внутриведомственную документацию, весь порядок несения службы.

Надо наводить ревизию внутриведомственных актов, разбираться с внутренними приказами. Если сейчас общество пустят к формированию наблюдательных советов и тому подобного, надо активно начинать работать с этими документами. Самое главное, чтобы в этих советах сидели не пенсионеры органов и звезды культуры, а были там журналисты и правозащитники.

И при этом надо целиком менять ментальность. Как вот это изменить, непонятно.

«СП»: — То есть «Закон о полиции» написан под других людей, под полицейских?

— Так оно и есть. Как объяснить человеку, что он защитник и помощник, а не хам и не грабитель? И не самый главный в стране после президента?

«СП»: — Этот закон поможет справиться с коррупцией в МВД?

— Тут мы опять упираемся в декларирование доходов, в том числе членов семей. У нас очень сложно в системе МВД определить конфликт интересов. Если у мэров, губернаторов он виден – они распределяют ресурсы. А в МВД такой конфликт очень сложно определить.

Опять же, давайте вспомним, чем закончилась публикация деклараций о доходах в этом году, откуда у них взялись машины, дачи, недвижимость и так далее.

«СП»: — Насколько я помню, основная версия: «Я недавно получил в наследство квартиру, продал ее, и на эти деньги все купил».

— Абсолютно однотипные оправдания. У нас еще марки, например, могут наследовать, этот способ тоже используется.

Я думаю, что замена названия – это попытка избавиться от груза негатива, который наносит ущерб репутации ведомства.

«СП»: — Такая попытка начать с чистого листа?

— Да, и она по сути правильна. Есть еще одна проблема – ведь милиция существует не сама по себе. Есть влияние со стороны ФСБ, прокуратуры, есть взаимоотношения с судами. Это единая система, это особенно видно, например, по делу Магницкого, по рейдерским захватам, и как реформировать все это целиком?

Первый шаг сделан, это серьезный шаг. Люди давно ждали реформы МВД, и что они увидели. Президент сказал – 7 числа вы можете увидеть этот закон. А сайт с этим законопроектом заработал только во второй половине дня. Это что такое? За «технические сбои» подобного характера людей надо наказывать.

«СП»: — Саботаж практически, ближе к диверсии.

— Да, это диверсия против президента. Такие вещи показывают отношение к реформе самой бюрократии. Сейчас самое интересное происходит на этом сайте – какие комментарии оставляют граждане к закону, что предлагают. Потому что комментируют в том числе и профессионалы, работавшие в ведомстве. Сейчас гражданам придется учиться эту реформу контролировать – будет ли действительно работать эта защита чести и достоинства. Как это будет работать, какие усилия для этого нужно применить, как будут увольняться сотрудники – все это зависит от граждан.

Единственное, что мне непонятно – там достаточно подробно расписано применение силы – как мы все-таки решим вопрос с 31 статьей Конституции. В этой ситуации не совсем понятно, что значит «адекватное применение силы». Когда подробно расписано – это очень хорошо. Когда сказано, что у сотрудников МВД должны быть опознавательные знаки – это замечательно.

«СП»: — Чтобы насилие не было анонимным.

— Это применяется уже даже в Китае – с его огромным силовым аппаратом. Эти цифры тоже достаточно сложно запомнить, особенно когда тебя бьют. Все равно это очень правильные шаги, но как все это будет применяться, будет зависеть только от нас.

«СП»: — Кто-нибудь, кроме президента заинтересован в этом законе? Понятно, что в нем заинтересовано общество, но внутри госаппарата у этого документа есть поддержка?

— То, что президент заинтересован в этом законе, видно по тому, с какой жесткостью он об этом законе говорит. А насчет заинтересованности общества вы погорячились. У нашего гражданина заинтересованность появляется тогда, когда он бежит, поднимая свое мягкое место, и бежит что-то доказывать.

«СП»: — А где новых полицейских набрать?

— При жестком контроле и при наличии ответственности система выстраивается очень быстро. Когда несколько сотен человек за нарушение этого закона сядет на скамью подсудимых, и это публично будет освещаться, то все моментально наладится.