Общество

В ожидании апокалипсиса

Пока власти скрывают масштабы бедствия, паника в России достигла чернобыльского размаха

  
31

Аномальная жара, разрушительные лесные пожары и, как итог первых двух факторов, завеса дыма, накрывшая изрядную часть Европейской России — всё это, продолжающееся неделями, не может не вызывать панические, можно даже сказать, апокалиптические настроения. К понедельнику, 9 августа, дым над Россией разросся настолько, что достиг двух центрров «климатического убежища» москвичей — Санкт-Петербурга и Киева. На территории Беларуси пока благополучнее, но там, впервые за много лет, уже переполнены и гостиницы, и пансионаты, и съемные квартиры.

Оставшимся в Москве и, тем более, в регионах, напрямую затронутых пожаром, приходится нелегко. «Я никогда не думала, что мне придётся ЛИЧНО увидеть такие постапокалиптические картины, они пострашнее рисованных и снятых с помощью спецэффектов, — пишет москвичка Елена, участвующая в общественной помощи погорельцам. — Мирные сёла, зелень, сельские магазинчики — едва-едва видны, практически просто угадываются за окном призрачными тенями. Дышать не просто невозможно — дышать категорически НЕЛЬЗЯ!

Мелькает мысль, что вот здесь и сейчас должны быть десятки скорых и машин МЧС, здесь должны раздавать воду, защитные средства и противогазы… Но — тишина… За 150 км только одна машина МЧС встретилась. Дома и деревни по пути следования целы. ПОКА ЦЕЛЫ. Но есть ли в них люди? Я не знаю. Только нерусь перебегает от одного своего магазинчика к другому короткими перебежками. Угарным газом можно задохнуться за несколько минут. Как можно ЖИТЬ там?!«


В Москве же главный страх связан не с пожарами как таковыми, а с тем, что задымление и жара медленно убивают наиболее ослабленных жителей мегаполиса — пожилых и хронически больных. О том, что из-за аномально длительного периода жары количество умерших от теплового удара или обострения сердечных, легочных и т. п. заболеваний неминуемо возрастает, все догадывались уже давно, однако официальные инстации (Департамент здравоохранения города Москвы и др.) долгое время отказывались это признавать.

Информационную блокаду прорвала запись в блоге московского врача — женщины, работающей в городской клинической больнице имени Боткина. Вот эта запись, ставшая одной из самых популярных в сетевом Живом Журнале за минувшие выходные:

«Мое дежурство закончено до половины.

В корпусе открыты все окна, задымление в коридорах, палатах, операционных, процедурных, перевязочных, туалетах и в большинстве ординаторских — такое же, как и на улице. В отделении реанимации окна закрыты, гари от этого не меньше, но разносится зловоние от гниющих при 40 градусах повязок и испражнений.

За прошедшие сутки в больнице умерло 17 человек. За позапрошлые — 16. К сегодняшнему утру за прошедшие сутки в морге больницы оказалось 65 трупов — наши плюс не «судебные» трупы из окрестных квартир. Трупы складывают в подвале стоя - холодильники уже заняты.

Скорая пачками везет стариков с фактическим тепловым ударом, под страхом увольнения скорой запрещено выставлять диагноз «тепловой удар, перегрев»

(потому что у нас — не жарко, у нас в городе — все в порядке). Мы тоже такого диагноза не выставляем — мы не хотим чтобы нас уволили, у нас семьи и их нечем будет кормить, если что, а ничего другого, кроме как лечить — мы не можем.

При объявлении чрезвычайного положения медперсоналу дежурство оплачивается по двойному тарифу, но у нас в городе не будет объявлено чрезвычайного положения, у нас же все в порядке — да и вдруг страна разорится.

Такая же ситуация по всем московским больницам.

Кроме, наверное, и к сожалению, - ЦКБ.

P. S. До Кремля по прямой — от силы — 10 км. Только кого это интересует?

Отметим, что сам дневник врача, в котором появилось это сообщение, был удален около 13.00 мск 9 августа — предположительно, удален автором. Прежде чем дневник был удален, там было размещено еще несколько записей, в том числе следующая — она рисует картину в той же больнице на утро 9 августа:

«Утром рванули на работу — опять по дороге в никуда. На территории больницы пи… ец. Нет, не так — здесь ПИ… ЕЦ!!! Стоя на посту я не вижу первой палаты. Дышать нечем в прямом смысле этого слова. В операционных дым. Есть только один кондиционер — в ординаторской, но и он начал пропускать мглу. Простыни на окнах и заклеивание стыков пластырем плохо помогает. Как я проведу эту ночь — пока что мне не особо понятно. Рада за Главного, на даче можно пить чай, сидя на веранде. За прошедшие сутки в реанимации умерли почти все. В общем-то я их понимаю и даже в чем то завидую — в морге есть холодильники, но их уже не хватает, там сегодня утром даже грустно пошутили, спросив у отвественного, пришедшего на вскрытие — „А живые у вас там вообще остались?“. В палатах реанимации задымление равносильное уличному, при этом — нет кондиционеров, я так понимаю, что если здорового человека на ночь положить под дым, к утру он вряд ли выживет, не говоря уже о больных».

Удаление дневника неудивительно — система государственного здравоохранения, особенно московская — одна из самых информационно закрытых; обозревателю «СП» сотрудники многочисленных столичных больниц, поликлиник и диспансеров неоднократно соглашались давать комментарии лишь на условиях анонимности, поскольку за несанкционированное общение с прессой, особенно на «проблемные» темы, врачам и медсестрам чаще всего грозят репрессии.

Между тем, многие врачи подтверждают сказанное их коллегой-блогером. Так, сотрудники приемного отделения больницы № 6 ФМБА, что на Северо-Западе Москвы, в беседе с корреспондентом «СП» отметили, что «ситуация сложная — именно из-за жары», хотя и отказались дать более подробные сведения о количестве поступающих в больницу и смертности. А сотрудники двух городских поликлиник, в которые «СП» обращалась за комментариями, заявили, что не имеют права раскрывать статистику и посоветовали обратиться в департамент здравоохранения города.

Глава департамента Андрей Сельцовский 5 августа уже дал журналистам детальный комментарий, изложив свою позицию по поводу смертности в Москве в период жары и задымления. «Это возмутительно! — отметил чиновник. — В десять раз усилено то, что есть на самом деле. Аномальная ситуация есть и в других странах, но только там дождь, жара нарушают жизнь города, у нас этого не происходит. Не надо сеять панику». По версии Сельцовского, в Москве отмечено лишь небольшое увеличение обращений в службу «Скорой помощи». Так, если 22 июня, когда в городе только установилась аномально высокая температура, было 10 тысяч 141 обращение в службу «Скорой помощи» и 7 тысяч 527 выездов бригад, то 30 июля было 10 тысяч 898 обращений и 8 тысяч 374 выездов бригад «Скорой помощи». В то же время, по его данным, отмечено снижение случаев инфарктов, а количество обращений по бронхиальной астме возросло лишь на 3%. «При этом госпитализация больных осталась практически неизменной — на уровне 2,5 тысяч в сутки», — оптимистично отметил глава департамента.

Но уже сегодня, 9 августа тот же Сельцовский был вынужден официально признать: «В обычные дни умирает 360−380 человек в день, а сейчас — около 700. Летальность у нас подскочила в два раза».

Однако это лишь Москва, и лишь данные официальной статистики. Неофициально же врачи даже в столице говорят совершенно другое. Вот что пишет один из медицинских работников в комментариях к блогу известного юмориста Ефима Шифрина:

«У нас в поликлинике ситуация похожая, только трупов в коридорах нет! Вызовы к больным увеличились в 5 раз! Выросла смертность! Наша статистика: за первые 6 месяцев умерших в районе нашей поликлиники 24 человека, а за последний месяц 22 зафиксировано! Но выступил господин Сельцовский (глава департамента здравоохранения Москвы) и опроверг рост смерти среди москвичей!!!

В кабинете у меня, если не открывать окно, 34−35 градусов, а если открыть, то задыхаюсь! Сокращать рабочее время или назначить дежурства за доп. плату не собираются! Мы согласны помогать людям — это наш долг, но государство может и нас поддержать малость! Нам не могут купить даже вентиляторы, на всю поликлинику 3 холодильника, где можно охладить воду, чтоб не умереть от жажды! Даже не все необходимые лекарства могут вместиться в имеющиеся у нас холодильники, взрываются перекись водорода и портятся препараты! Но нам велено не шуметь!!!«

Еще один отклик, от случайного посетителя больницы: «Вечером, навещая в очередной раз своего мужа в больнице (проще говоря, принося ему еду. То, что выдается за кормежку в клинике, свиньи жрать не будут), после его ужина пошли покурить в сквере. За 15 минут, что мы продымили на лавочке, было вывезено из корпуса 5 „черных пакетов“. Судя по сопровождающим — трое — молодняк»…

Еще один комментарий медика из Пензы: «Больных привозят пачками. В Пензе также запретили ставить тепловой удар, гипертермию, в том числе и патологоанатомам. Трупы сейчас действительно накапливаются, родственники стараются взять их домой в последний момент, а не за день-два до похорон. А врачи ставят диагнозы, которые требует главный врач.

В пятницу вместо 5−6 вскрытий в БСМП (больница скорой медицинской помощи — «СП») было 18 вскрытий. А субботу и воскресенье полежат, в понедельник будет 20−25 трупов. Холодильник рассчитан на 7 трупов«

О том, насколько соответствуют действительности слухи, а насколько — официальные сообщения от медицинских ведомств, остается судить обычным горожанам. И чтобы ни оказалось правдой на самом деле, панические настроения в России уже серьезно выросли.


При этом «обычная» смертность от жары и задымления среди сердечников, астматиков и просто пожилых людей — не самое страшное, чего боятся жители центра России. В выходные 7—8 августа активно распространялись слухи о грядущей катастрофе на базах по разработке химического и биологического оружия. «7 августа, 16:22. Только что пришло сообщение от серьезного человека: «Есть информация, что на юге в Подмосковье могут загореться химзавод и склады с хим. оружием. По крайней мерe руководство ФСБ эвакуирует свои семьи из Москвы», — пишут на городском форуме еще недавно закрытого подмосковного Краснознаменска.

Эта «новость» уже активно цитируется в блогосфере, москвичи опасаются «сибиреязвенного ветра» в направлении столицы. Между тем, о страшном недуге вспоминали еще на прошлой неделе, когда предположительно сибиреязвенное мясо оказалось в партии, предназначенной к поставке на один из крупнейших российских мясокомбинатов в Сибири. Скорее всего, ни то, ни другое страшное «поветрие мора» не состоится, но само возникновение и востребованность таких шокирующих «новостей» весьма показательно.

Еще одна подобного же рода новость — о грядущем пожаре самой Москвы за счет верхового огня в окраинных столичных лесопарках. «ЛЮБОЙ ВЕРХОВОЙ ПОЖАР, в городе ПРЕВРАЩАЕТСЯ В Огненное Торнадо, — пишет блогер Константин Авраменко. — А теперь представьте себе, что верховые пожары дошли все-таки до Москвы. Да ладно, пусть даже не дошли. В пятницу я прочитал, что в парке «Лосиный остров» три часа тушили поджог. Еле справились. Кто-то поджег спиленные и распиленные старые деревья.<...>

А что, в Москве мало таких парков, где нарубили, подготовили уйму дров для террористов?

Всем понятно, что как только Огненное Торнадо войдет или искусственно возникнет в Москве, сразу (в течение 2−3 часов) выгорит ВЕСЬ ГОРОД.

НИКТО НЕ СПАСЕТСЯ. Вся, еще не горящая, Москва превратится в сплошную пробку. На метро пределы города не покинуть, просто потому, что встанет и метро, энергоснабжение же будет уничтожено огнем. Убежать от вихря огня, движущегося со скоростью до 50 км. в час тоже НЕ ВОЗМОЖНО. В общем «Третий Рим» постигнет участь Первого, сожженного, правда, варварами".


Разворачивающаяся в России волна паники по очень многим параметрам походит на ситуацию после аварии на Чернобыльской АЭС в апреле 1986-го. На это обозревателю «СП» указал один из сотрудников факультета военной подготовки МГУ, специализирующийся на пропаганде и контрпропаганде. «Вспоминайте Чернобыль, там все и про механизм, и про последствия», — заявил офицер, настаивающий на анонимности.

Ниже приводим отрывок из исследования, посвященного информационной ситуации вокруг Чяернобыльской катастрофы из работы И. Г. Гаврильца «Психофизиология человека в экстремальных ситуациях» (Киев, 2006):

Информация, которая начала распространятся на Западе, содержала предупреждение о создавшейся опасности. Но это доходило лишь до немногих, как правило, искажалось и становилось дополнительным источником мощного психологического (стрессогенного) воздействия на людей. Неполная искаженная информация и дезинформация сделали свое дело: страх, который всегда является главной причиной паники, а в данном случае объективно основывался еще и на некомпетентности последствий облучения, за несколько дней усилился. В дальнейшем возникла вспышка классического варианта паники, проявившаяся в Киеве 4—5 мая 1986 года в наиболее заметных формах.

Под воздействием самых невероятных слухов, в которых откровенные домыслы зарубежных радиостанций хаотически перемешивались с правдой и не в состоянии испытывать неопределенность, из-за отсутствия официальной конкретной информации, люди устремлялись сами спасать свои семьи. На всех вокзалах и аэропортах, в кассах были огромные очереди женщин с детьми разного возраста. Многие проводили у билетных касс всю ночь без сна. На железнодорожном вокзале родители с детьми на руках, в создавшейся толпе, проходили в вагоны и уезжали без билетов. Вагоны поездов на Москву были забиты до отказа, большинство людей ехали стоя. Высаживать безбилетных и проверять их никто и не пытался.

Пренеприятный слух распространился среди населения Киева и области: дети и родственники правительственного и партийного руководства уже вывезены в крымские пионерлагеря и базы отдыха еще в первые дни трагедии. Находились очевидцы, видевшие, как ведомственные автомобили один за другим подъезжали прямо к трапам самолетов в аэропорту Борисполь еще в конце апреля 1986 года".

«…Большая неразбериха творилась в школах: в одних прервали занятия и разрешили родителям увозить детей при наличии заявления с указанием местонахождения ребенка, в других — делались попытки вести занятия, как ни в чем не бывало».

«…Телефонная связь, в том числе и междугородняя, работала плохо, невозможно было никуда дозвониться».

«…Большие очереди людей скопились возле сберкасс. Через два часа после открытия в некоторых из них кончился запас денег, в других — выдавали только по 100 рублей, а к исходу дня почти все сберкассы прекращали выдачу денег из-за их отсутствия».

Дороги из Киева, особенно в южном направлении были заполнены легковым автотранспортом с переполненными салонами.

Возникает вопрос: почему в экстремальной ситуации паника не достигла катастрофических масштабов?

В этом усматриваются две основные причины:

отсутствие видимой опасности, воплощенной в каких-либо визуальных формах (пожар, разрушения, взрывы и т. д.), поскольку основной угрозой была радиация, которая почти не фиксировалась и не представлялась угрожающей по своему воздействию в сознании людей (речь идет о Киеве);

вторая причина связана с действиями властей. Имеется в виду официальная установка на сохранение спокойствия и поддержание порядка на предприятиях, в учреждениях (успокаивающие выступления и т. д.)

То, что для одних было источником повышенного беспокойства, для других служило средством успокоения. В тот период 1986 года, уровень доверия к правительству и городским властям, еще не был так низок, как впоследствии.

Необходимо отметить, что «обычная» паника прошла очагами, охватив не более 10% людей. Однако уже с первых дней и в дальнейшем начала развиваться своеобразная скрытая радиационная паника, имеющая тенденцию к непрерывному (очень длительному) проявлению. Характер такой паники заслуживает особого внимания, поскольку она порождается как воздействием самой радиации, так и страхом последствий.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Алексей Кротов

Почетный строитель города Москвы, член Союза архитекторов России

Михаил Делягин

Директор Института проблем глобализации, экономист

Дмитрий Аграновский

Российский адвокат, политический деятель

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Медиаметрикс
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня