Общество

Не ходить, не писать, не говорить

Те, кто изувечил репортёра Олега Кашина, пытаются прописать «постельный режим» новому поколению журналистов

  
50

В ночь с 5 на 6 ноября — с пятницы на субботу — около подъезда своего дома на Пятницкой улице в Москве был зверски избит Олег Кашин, журналист издательского дома «Коммерсантъ». Неизвестные лица — их, предположительно, было трое — тяжело покалечили репортёра: у Кашина, согласно официальным сводкам, перебиты обе голени, сломаны нижняя и верхняя (!) челюсти, а также оторваны фаланги нескольких пальцев. Сейчас журналист находится в 36-й горбольнице в тяжелом состоянии, по состоянию на 15.00 6 ноября Кашин переведен из общей реанимации в нейрохирургическую.

Дело об избиении репортёра уже стало по всем параметрам резонансным: о том, что расследование преступления взято под особый контроль Генпрокуратуры, уже заявил в своем микроблоге президент Дмитрий Медведев. О происшествии сообщили большинство работающих в выходные дни СМИ. На Петровке, 38, как сообщил обозревателю «СП» один из сотрудников Московского уголовного розыска, уже отрядили для расследования обстоятельств «сотни людей». «Очень много народа работает, все в напряжении, несмотря на выходной» — рассказал «СП» офицер-оперативник СКП.

Коллеги Кашина по журналистике и друзья по блогам уже организовали серию одиночных пикетов около штаб-квартиры ГУВД с плакатом, призывающим незамедлительно расследовать избиение журналиста и наказать исполнителей и заказчиков этого преступления. Отметим, что одиночные пикеты — единственная на данный момент форма публичной акции, не требующая предварительного согласования с властями. «Мы собираемся стоять до тех пор, пока свое слово не скажет министр внутренних дел Рашид Нургалиев или кто-либо ещё из чиновников высшего ранга», — сообщил «СП» один из организаторов пикета, редактор портала BestToday Виталий Шушкевич. Возможно, в ближайшие дни будут проведены и другие акции, если их согласует администрация столицы.

Пока же, хотя медики и утверждают, что жизнь Олега Кашина вне опасности, можно констатировать, что преступникам удалось заставить журналиста замолчать, по меньшей мере, на несколько месяцев. Учитывая характер повреждений головы, Кашину в течение ближайших нескольких месяцев будет затруднительно говорить, подвижность его, после повреждения ног, также будет надолго ограничена, а травмы пальцев могут повлиять на способность работать за клавиатурой — возможно, на всю оставшуюся жизнь.

Кроме того, не исключено и самое страшное — перевод Кашина в нейрохирургическую реанимацию означает, что у раненого, возможно, поврежден головной мозг. Сейчас Кашин введён в так называемую искусственную кому — эта методика применяется реаниматологами для того, чтобы облегчить шоковые явления, которые сами по себе могут истощать организм и даже стать причиной смерти.

Правоохранители пока не готовы выдвинуть какую-либо версию преступления. Среди знакомых же Кашина одна из наиболее обсуждаемых версий происшедшего — сетевая ссора репортера с псковским губернатором Андреем Турчаком. В одном из комментариев в собственном блоге Живого Журнала Олег, говоря о новом, «медведевском» поколении губернаторов, употребил выражение «какой-нибудь с… ный Турчак» — использовав, таким образом, фамилию губернатора в качества имени нарицательного. За что немедленно получил комментарий от самого Турчака: «Молодой человек, у вас есть 24 часа на то, чтобы принести извинения; время пошло».

Тогда сетевую перебранку вроде бы удалось уладить; однако, как сообщил «СП» знакомый Кашина Сергей Смирнов, в последние недели журналист неоднократно получал телефонные угрозы от неизвестных. «Как Олег мне рассказывал, ему говорили буквально следующее, — припоминает Смирнов. — Олег, говорили, ты совершил самую большую в своей жизни ошибку. Как только шум уляжется, ты ещё умоешься кровью».


То, что изложено выше — это информация, которая более или менее надёжна. Однако остановиться лишь на сводке происшествий в данном случае решительно невозможно. Хотя бы потому, что вопрос «за что изувечили Олега Кашина?» уже задали (хотя бы сами себе) все, кто за эти полсуток узнали о происшедшем. И тут оказывается, что простого и понятного ответа на этот вопрос получить никак не удается.

Дело в том (и здесь мне придется сказать несколько фраз, которые я бы с большим удовольствием сказал бы на юбилее Олега и, надеюсь, ещё долго не скажу по более печальному поводу), что Кашин, при своей известности среди коллег и в целом — популярности в Рунете, никогда не был мастером «репортажей с петлей на шее», бойцом, военкором, «экстремальным журналистом». Если убитые Игорь Домников, Пол Хлебников, Анна Политковская и так же, как Кашин, изувеченный и оставшийся инвалидом редактор «Химкинской правды» Михаил Бекетов — все они шагали по минному полю сознательно и очевидно для окружающих, то в данном случае «отоварили дубиной» — и как! — человека, который ни на какой войне себя не ощущал. По крайней мере, до последнего времени.

Отсюда и сетевая известность Кашина. К Олегу достаточно скептически относились (до последнего момента) большинство журналистов старой закалки, мол, «несерьёзный и без ярко выраженной гражданской позиции». Зато в среде журналистов «от 20 до 30» — то есть тех, кто не застал «допутинские» времена — Кашин, в целом, достаточно авторитетен. Причина, думается, не только в том, что он один из самых оперативных репортёров нынешней Москвы; куда более значимо то, что Олег один из первых — и наиболее последовательно — вывел, как казалось многим, новую формулу журналистики.

Статьи Кашина и его записи в блогах — это журналистика «как бы не всерьёз», это обращение к острым темам в тоне этнографа, антрополога, социокультурного мыслителя. Это не только задаёт своеобразный объективистский тон, но и позволяет работать с опасными темами вроде уличных протестов, походя отвешивать эпитеты весьма опасным людям — без видимого риска. Как стало ясно теперь, слово «видимого» здесь — ключевое, и риска никто не отменял.

Относительно недавно он писал в своем блоге на сайте «Коммерсанта», что о месте его реального проживания мало кто знает. Однако найти его квартиру нападающим оказалось вполне по плечу. Тому свидетельство — засыпанная лужа крови и «Газель» следователей в его дворе.

Кашину целенаправленно и символически отбили те части тела, которые необходимы журналисту. Ноги — чтобы не мог ходить, челюсти — чтобы не мог говорить и пальцы — чтобы даже и не думал писать. Кто бы ни был истинным заказчиком избиения, эффект очевиден и проявится уже вскоре: целое поколение журналистов-«хипстеров» начинает осознавать, что маска этнографа — не тот «домик», в котором можно спрятаться. Выводы же каждый будет делать сам — в итоге, возможно, многие уйдут из профессии. Те же, кто останется — будут готовы к прогулкам по минному полю.

Фото: drugoi.livejournal.com, ntv.ru

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Павел Грудинин

Директор ЗАО «Совхоз им. Ленина»

Михаил Делягин

Директор Института проблем глобализации, экономист

Дмитрий Аграновский

Российский адвокат, политический деятель

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Медиаметрикс
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня