18+
пятница, 2 декабря
Общество

«Нацболов» приравняли к «Аль-Каиде»

МВД РФ дозрело до идеи раздельного содержания политических зэков и уголовников

  
56

Глава Управления МВД РФ по СКФО Сергей Ченчик заявил, что «террористов надо сажать в камеру вместе с нацболами». По мнению Ченчика, компанию им могут составить также представители Славянского союза и «Аль-Каиды».

"В местах лишения свободы я бы хотел видеть представителей Славянского союза, национал-большевистской партии, представителей Аль-Каиды. Представьте себе: одни уверены в превосходстве представителей белой расы, вторые — в преобладании одной религии над другой, у третьих — какие-то фобии… Я думаю, что в этой среде у них мог бы получиться очень хороший идеологический спор, обмен мнениями. Такие вот граждане сидят, обсуждают проблемы, находят общие точки зрения. Кто-то с кем-то согласен, кто-то — нет… Надо, чтобы террористы увидели тот мир, к которому они стремятся. Им надо создать такой мир в условиях тюрьмы, чтобы они поняли — вот за что я борюсь. И тогда, я думаю, у некоторых начнется и прозрение, и переоценка ценностей", — отметил Сергей Ченчик.

Осуществится ли мечта г-на Ченчика, рассуждает заместитель директора информационно-аналитического центра СОВА Галина Кожевникова.

«СП»: — Галина, в словах Сергея Ченчика есть здравая мысль?

— На мой взгляд — да. Действительно, идеологически-мотивированных преступников нельзя сажать на общие зоны. Причем, вне зависимости, «классические» ли это политические заключенные или какие-то мученики за веру.

Дело в том, что идеологически-мотивированные люди будут вести на зоне агитацию. В начале XX века именно таким способом стали массовым религиозным течением «Свидетели Иеговы». В Узбекистане так распространяется мусульманское движение Хизб-ут-Тахрир. Там мусульмане после жесточайших пыток садятся на общие зоны, и воспринимаются окружающими как неправедно пострадавшие. У нас неонацисты тоже прекрасно ведут агитацию на зонах, а если даже не ведут, то устанавливают связи с криминальным миром. Это один из основных трендов развития неонацистского движения последних лет. Это помогает им устраиваться на зонах, существовать в криминальной среде, обеспечивает деловые отношения на воле. Это очень серьезно.

«СП»: — Заявление, что членов «Аль-Каиды» нужно сажать с нацболами — это серьезно?

— Г-н Ченчик, мне кажется, сказал это в рамках милицейских представлений об экстремизме. На самом деле, это физически невозможно. Члены «Аль-Каиды» проходят как террористы, а нацболы идут по «легким» статьям, поэтому на общую зону они никак не попадут. Думаю, у Ченчика это фигура речи, либо ироническое высказывание. Думаю, как раз этот кусочек его интервью комментировать вообще бессмысленно.

«СП»: — А как практически «развести» политических и уголовных?

— Я этого не понимаю. Конечно, в советское время были лагеря для политзаключенных. Но на них не было осужденных за тяжкие преступления. Ну, не делать же нам отдельную зону для пяти нацистов, которые отбывают пожизненное наказание!

Кроме того, наша правоохранительная система находится в глубоком кризисе. Поэтому, боюсь, что при реализации этого предложения оно выльется во что-то несуразное. Тем не менее, позитивен уже сам факт, что руководство МВД дошло до такой мысли.

Я сама идею содержания идеологически-мотивированных заключенных отдельно поддерживаю обеими руками. Мне было бы гораздо комфортнее существовать, зная, что националисты сидят на зоне вместе, и друг друга агитируют, а не обращают третьих людей в свою веру.

«СП»: — А МВД могло бы организовать на всю Россию отдельную зону для «идеологических»? Наберется нужное число заключенных?

— Нет, не наберется. У нас около полутора тысяч осужденных за экстремизм и терроризм. Что касается националистов, в 2010 году осуждено за насильственные преступления примерно 300 человек. В 2009-м — 250 человек, в 2008 — около 150. За все годы заключенных националистов наберется около тысячи человек. Ну, куда тут отдельная зона?! Не говоря о том, что их преступления слишком разные: есть малой тяжести, за которые предусмотрены колонии общего режима или колонии-поселения, есть колонии строгого режима за тяжкие преступления. Ну и что прикажете, делать три зоны на пятьсот человек каждая? Да еще есть террористы…

«СП»: — Кстати о террористах. Если террорист умер в заключении, его тело до сих пор сегодня не выдают родственникам?

— Нет, не выдают. У нас, к сожалению, действует соответствующий закон. К сожалению, его не смогли отменить в Конституционном суде.

«СП»: — Почему к сожалению?

— Много дел по терроризму сфабриковано, а для людей, особенно на Северном Кавказе, получить тело родственника для погребения — принципиально важная вещь. В результате этот закон серьезно повышает социальную напряженность в регионе, плодит людей, гораздо более агрессивно настроенных к власти.

«СП»: — Кроме этого пункта, содержание террористов чем-то отличается от содержания обычных заключенных?

— В наше поле зрения террористы попадают только когда оказываются неонацистами. Должна сказать, действия «наци» крайне редко квалифицируются судами как терроризм. Почему так происходит — честно говоря, непонятно. Известно два-три дела неонацистов, которые проходят как терроризм. Например, дело неонацистов из ячейки НСО-Север, которые собирались взорвать Загорскую ГЭС. Еще в двух случаях националистам вменялась статья «терроризм» только затем, чтобы вывести их из-под суда присяжных (у нас дела о терроризме присяжные не рассматривают). Но, как правило, террористы-нацисты идут по тяжким статьям, получают серьезные сроки, вплоть до пожизненного лишения свободы. Но вменяют им в вину не терроризм, а, допустим, перевозку взрывчатых веществ или незаконное хранение оружия.

«СП»: — Вы говорите, сейчас нацисты на зонах агитируют уголовников. Вы ощущаете в своей работе, что эта агитация доходит по адресу, что это серьезная проблема?

— Мы сами с этим не сталкиваемся, но можем судить о ситуации по фактам и публикациям СМИ. Так, в середине 2000-х начали возвращаться с зон многие известные националисты. Например, члены «Объединенной бригады-88». И сразу на националистских форумах появилась тема, что на зоне надо обеспечивать комфортное существование праворадикалов. Эта тема существует и сейчас, и она по-прежнему актуальна для ультраправых.

Другое мнение

Сергей Ежов — нацбол, бывший политзаключённый, сидел по «Делу Минздрава». По приговору суда получил срок в 2,5 года лишения свободы, из которых отсидел 1,5 года. Сейчас — лидер «Другой России» в Рязани.

— В целом раздельное содержание политических заключенных отдельно от остальных выглядит логичным. И, я думаю, так и должно быть. Проблема в том, что власть, принимая соответствующие законодательные нормы, как бы признает сам факт уголовного преследования за политику. Поэтому они вынуждены подавать это под соусом терроризма и национализма. Фактически же спецкамеры будут созданы (в случае принятия закона) и для тех политических узников, которые к вышеуказанным категориям не относятся. Например, для нацболов или особо дерзких либералов.

Политические заключенные бывают разные. Отношение сокамерников больше всего зависит от самого человека (как он себя поставил), а не от идеологии, которой он придерживается. Конечно, с трудностями сталкиваются националисты. В тюремной среде главенствует интернационализм, среди авторитетов много лиц кавказской национальности. Поэтому скинхедам приходится тяжелее всего. Что же касается нацболов, то здесь все намного проще — пропаганда «нашистов» о фашистской сущности «лимоновцев» понимания у зеков не находит.

Популярное в сети
Цитаты
Леонид Исаев

Заместитель руководителя лаборатории ВШЭ, востоковед

Комментарии
Новости партнеров
Фото дня
СМИ2
24СМИ
Новости
Жэньминь Жибао
Медиаметрикс
Финам
НСН
СП-ЮГ
СП-Поволжье
Цитата дня
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня