Вагнер и денацификация

Если есть частные интересы, значит, будут, кому их охранять, а то и преумножать. И, чем богаче «интересы», тем масштабнее охрана — от ЧОПа до ЧВК. Легализация частных военных компаний для государства в какой-то мере даже выгодна и удобна, прежде всего, ради имиджа. Можно порешать разные «щекотливые проблемы», особенно за пределами, а в случае чего «делегировать ответственность».

Собственно, так и появилась в 1967 году самая первая ЧВК — британская «Watchguard International». «Первая» — потому что в современном понимании, хотя сама по себе профессия — ещё одна древнейшая. Конкретно у «Watchguard International» начиналось всё «мирно» — с вербовки инструкторов и советников, но потом появились поручения посерьёзнее, компания способствовала устранению диссидентов в султанатах Персидского залива, где её специалисты также сопровождали операции против национально-освободительных движений.

История новых превращений «незаконных бандформирований» в законные по всему «цивилизованному миру» примерно одинакова, стоит лишь обозначить, что сей «военный бизнес» достаточно быстро вырос из сугубо специализированной «ниши» в огромный рынок. Значит, не выгодно, а чертовски выгодно. Периферия глобализма — Российская Федерация до последнего времени не признавала юридический статус собственных так называемых «ЧВК», но в 2018 году президент РФ Владимир Путин заявил:

«По поводу „Вагнера“ и того, что люди делают. Все должны оставаться в рамках закона. Все… Мы можем запретить вообще частную охранную деятельность. Но стоит только это сделать, как и к вам придут с большим количеством петиций с требованием защитить этот рынок труда. У нас там работает чуть ли не миллион человек. Если эта группа — „Вагнер“ — что-то нарушает, тогда Генпрокуратура должна дать правовую оценку. По поводу присутствия их где-то там заграницей — если они не нарушают российского закона, они вправе работать, продавливать свои бизнес-интересы в любой точке планеты». Логично.

Собственно, всё вышеприведённое моё вступление лишь для того, чтобы констатировать: российские «ЧВК» — не «ужас-ужас-ужас», а «цивилизационная бизнес-тенденция». У нас, как и у них, оригинал и реплика. Насколько «контрактничество» и «наёмничество» — антагонизмы, так тоже всё может быть. Вот «охрана» и «защита» вроде бы синонимы, но добавив второй корень «право» в отечественных реалиях получаем уже антонимы: «правоохрана и правозащита». Это ведь смотря что охранять и кого защищать — призрачно всё в нашем мире бушующем.

Но данный разговор — не о «вообще», а о частности, одной пресловутой теперь «частной военной компании». С какого перепугу — «Вагнер»? Да, вроде был у кого-то подобный позывной, с которого якобы и появилось общее название. Но — то «вроде» и «якобы». С оговоркой «так называемая группа Вагнера», в основном с подачи зарубежных интересантов и иностранных СМИ, раскрутивших бред, извиняюсь, брэнд.

Зато сегодня «Вагнер» активно «втаскивается» в понятийное пространство России и всё чаще упоминается уже в российских СМИ. Это как: спасибо за популяризацию, дальше уж мы сами «подержим марку»? Заголовок для примера: «Парни из оркестра: военкор ВГТРК — об отличии „Вагнера“ от западных ЧВК».

Ага, давайте-ка вспомним «за оркестр». Дело ведь не в том, музыка плохая — отличная музыка! И не в том, что Рихарда Вагнера (композитор умер за 6 лет до рождения Гитлера) слушал фюрер (Бетховена, по свидетельству очевидцев, он тоже слушал), а отрывки из произведений Вагнера звучали оформлением ко многим мероприятиям нацистской Германии. Основной вопрос: почему «звучали» и почему «проникся» бесноватый. «Полётом Валькирий» Вагнера, а не, допустим, «Одой радости» Бетховена?

Увы, к сожалению, великий Вагнер писал не только ноты, но и буквы. «К сожалению» — потому что из-за той публицистики с высоты «послезнания» на опериста-эссеиста родом из Лейпцига и много лишнего наговорили, да и по музыке это «ударило». Хотя, справедливости ради, «первоисточник» повод, конечно, дал. Цитата: «Высшие расы пострадали от потери своей чистоты, вынужденные смешиваться с низшими» (Вагнер, «Героизм и христианство»).

Как бы то ни было, но Рихард Вагнер волей-неволей оказался в «дурной компании» и ныне в некоторых странах не то, что бы под запретом, а просто «не исполняют» и во многих музыкальных коллективах — тоже. Плохие ассоциации, тягучий шлейф истории. В конце концов, свастика тоже — древнейший символ, нацистами нагло присвоенный, однако ж — табу!

Нелишне повторить из вступления к данному материалу, что «частные военные компании» — данность, в определённой мере выгодная для современного государства, ради сохранения имиджа. Лицемерненько, но уж как есть.

Далее — у каждой страны существуют словесные образы, формирующие архетипы, то бишь общественно-психологические структурные элементы «коллективного-бессознательного». Матрёшка, Спутник, Калашников, ЧВК Вагнера… Что?! «Вагнер» в государстве, проводящем «денацификацию» в другом государстве?

Как бы воскликнул известный человек-мем Михалков в такой, многозначной ситуации: «Иронично!» Хотя ирония тут мало уместна, скорее горький сарказм, ведь за язык-то никто не тянул. Если уж вытягивать в нынешний контекст тот «исторический нацизм», то «Вагнер» извлечёт из «тёмных глубин» такие же ассоциации, как и свастика. Не зря ведь, название «ЧВК Вагнера» настойчиво поднималось до уровня брэнда. А брэнд, окромя прочего — «комплекс эмоциональных представлений», эдакая «ментальная оболочка объекта».

У композитора Вагнера — наверное, великолепная музыка (на вкус, как говорится, и цвет), но у сочетания «ЧВК Вагнер» — уже совсем иное «звучание», отсылающее к совсем другой, не музыкальной истории. Не хотелось бы для Российской Федерации подобного «смыслового ряда», не стоит подхватывать всё, что напели. Пусть лучше Чайковский (он — настоящая, традиционная ценность) — у нас, а Вагнер — у них.