18+
вторник, 6 декабря
Общество

У столичной «Скорой помощи» проверяют голову

Руководителя «неотложки» заподозрили в закупке лекарств у собственного сына

  
302

Главу столичной неотложки Николая Плавунова отстранили на время проверки от исполнения им служебных обязанностей. Об этом сообщает портал Life News. По данным издания, ревизоры выяснили, что 80% всех поставок лекарств для нужд «Скорой помощи» осуществляли фирмы, подконтрольные сыну главврача столичной скорой.

Контрольно-ревизионный отдел Департамента здравоохранения Москвы начал проверку финансовой документации столичной скорой помощи. Интерес ревизоров к делам руководства неотложки, а именно её главы Николая Плавунова, не случаен.

У проверяющих есть подозрение, что львиной долей всех поставок лекарств в службу скорой помощи занимались фирмы, за которыми стоит сын Николая Плавунова. Эти конторы выигрывали до 80% всех тендеров. А значит, лекарства, скорее всего, закупались по завышенным, а не по рыночным ценам.

Николая Плавунова отстранили на время проверки от исполнения им служебных обязанностей. Если его связь с фирмами-поставщиками будет доказана, речь может идти об уголовном преследовании.

«Мы не комментируем данную проверку», — цитирует Life News заместителя руководителя Контрольно-ревизионного отдела Департамента здравоохранения Москвы Татьяна Гусева. —  «Все вопросы к руководству Департамента здравоохранения».

Однако ни новый глава департамента Леонид Печатников, ни его пресс-секретарь Владимир Егоров для комментариев пока не доступны.

Надо сказать, что подобная схема закупки лекарств не уникальна. Работу главных медиков с «дочерними» или с «сыновьими» фирмами можно без труда обнаружить почти в каждом российском регионе. Скажем, в Самарской области экс-министр здравоохранения Галина Гусарова заставляла подчинённых работать с ОАО «Фармбокс», одним из учредителей которого, по некоторой информации, являлся сын министра.

Николай Плавунов возглавил московскую «Скорую помощь» в 2005 году. За прошедшие годы у профессионального сообщества накопилось множество претензий к главврачу неотложки. В частности, руководитель службы предписал всем врачам работать по «Стандартам». Как поясняют медики, этот документ часто не помогал, а вредил пациентам:

«Часто врач рад бы, да не может помочь вам или вашему близкому. Не потому что не умеет или не хочет лечить — а потому что запрещено! Запрет наложен людьми, по сути обязанными заботиться о здоровье нации — руководством Станции Скорой помощи г. Москвы.

Около 5 лет назад на Московской Скорой появились Стандарты — своеобразная инструкция, как лечить болезни. Разрабатывали их именитые профессора — ведущие специалисты в области медицины. Задумывалось благое дело — с одной стороны — помощь медику, который в силу обстоятельств не может сориентироваться в сложной ситуации и выбрать правильную тактику лечения; с другой — гарантировать больному обязательный объем медицинских услуг.

Например, ваш ребенок сломал ногу. Стандарты предписывают — наложить шину, чтобы костные отломки не сместились и не осложнили дальнейшее лечение. И ввести обезболивающий препарат — пациенту не нужны дополнительные страдания.

Всё бы хорошо. Но никакая инструкция не может учесть всех особенностей пациента и того, что перед врачом — живой человек, а не набор из органов и тканей.

Администрация 03 это понимала — главный врач 03, прошедший путь от фельдшера до руководителя, в первую очередь заботился о здоровье и безопасности пациента. Какой метод лечения будет наиболее безопасным и эффективным решал врач, находящийся у постели больного. Ибо только он мог оценить все нюансы состояния больного и его болезни.

Именно на нюансах — внимании к мелочам строится профессиональная диагностика болезней, и из них складывается клинический опыт врача. Даже симптомы острого аппендицита в классическом виде встречаются не более чем в 20% случаев. В остальных 80% заболевание обрастает отличными от студенческой картины признаками: прячется под маской схожих болезней, меняет форму течения из-за индивидуальных особенностей организма больного и т. д. Порой все вроде бы укладывается в картинку болезни, но что-то не нравится… Это «не нравится» называется врачебной интуицией. Именно интуиция часто подсказывает врачу, как и чем лечить больного; именно врачебное чутье позволяет, не имея под рукой лаборатории и консилиума узких специалистов, назначить единственно верное лечение и довезти больного живым в нужный стационар.

Однажды я приехал к мальчику 7 лет с ОРЗ и температурой — мама никак не могла ее сбить. Температуру снизили, дали рекомендации, но… что-то не понравилось в ребенке. Немного бледноват, ведет себя немного не так… И я уговорил маму положить ребенка в больницу. По дороге состояние ребенка начало ухудшаться, и подъезжая к стационару, мы уже лечили гнойный менингит. Что бы было, если бы наша бригада поступила по стандартам — снизила температуру и вызвала участкового врача — страшно подумать — мы бы наверняка потеряли ребенка. Врачебная интуиция помогла спасти жизнь.

Но два года назад врачебная интуиция, клиническое мышление оказались под запретом, а принцип «здоровье пациента превыше» был тихо похоронен под пачкой бумаги. Могильщиком стал новый главный врач 03 — бывший хирург Николай Плавунов. Для молодого чиновника исполнительность подчиненных оказалась превыше принципа, заложенного в Клятве Врача — посвятить свои знания и умения лечению пациента. Даже если врач знает, что может нанести вред — чиновнику важнее, чтобы врач четко исполнял инструкцию.

Кроме того, под руководством этого чиновника резко выросла стоимость «Скорой», при том, что московскую неотложку нельзя назвать самой лучшей:

«Московская скорая помощь, являясь, с одной стороны, одной из самых «дорогих», с другой стороны, далеко не самая лучшая. К примеру, если сравнивать с Санкт-Петербургской. И вина здесь не на работниках, а на организации медицинской помощи в целом. Так, на одного постоянного жителя Москвы из бюджета выделено 5 тысяч рублей на стационарную медицинскую помощь, и по 1400 рублей на скорую медицинскую помощь и амбулаторно-поликлиническую медицинскую помощь.

Давайте вдумаемся в эти цифры. Получается, что пребывание в стационаре должно быть не дороже 3,5 вызовов «скорой», а уж в поликлинике мы на сумму 1400 рублей должны не только пройти диспансеризацию, но еще и наблюдаться и лечиться целый год. Да, когда случилось несчастье, «скорая помощь» действительно нужна. Но таких случаев, по утверждению самих работников службы около 20%. Остальные вызовы — измерение артериального давления, дача рекомендаций по лечению ОРВИ, выполнение инъекций онкологическим больным. Сотрудников скорой возмущает, когда «здоровых лосей возят с переломом пальца на руке, ангиной, ОРВИ и подобной ерундой, это бесит и очень сильно».

Большая часть врачей-профессионалов из московской «Скорой» за 5 лет, пока Плавунов руководил службой, уволилась, утверждает врач-педиатр, зампредседателя профсоюза «Фельдшер.ру» Александр Степанов.

«СП»: — Чем отметился, запомнился Николай Плавунов как руководитель московской неотложки?

— Он умудрился разогнать много людей, причём людей грамотных, уважаемых, вроде заведующего 4-й подстанцией — просто место понадобилось и всё. Врачей, умеющих лечить, в структуре скорой почти не осталось. Он ввёл жёсткую систему «стандартов», и профессионалы, умеющие лечить, знающие, что можно делать, а что нельзя, все поувольнялись, потому что работать так дальше стало просто невозможно.

«СП»: — А что за «стандарты»? Чем они отличались

— 6 лет в институте и ещё несколько лет в больницах врачей учат думать, учат лечить не болезнь, а пациента. «Стандарты» — это попытка свести всю помощь к уровню парамедиков. «Видишь то-то — коли этот препарат». Это как раз уровень 4-месячных курсов парамедиков.

Каждый человек индивидуален. Поэтому подобный стандартизированный подход применять в принципе нельзя. Может быть, то, что написано в «стандартах», оно и правильно, но на практике доходит до смешного. Например, есть препарат для ингаляции. А ингаляторов нет. Но по стандартам врач должен всё равно препарат применить, и никого не интересует, что это невозможно.

«СП»: — И требуется отчитаться?

— Да, и «стандарты» использовались в том числе и для увольнения неугодных. Человека ловили на каком-либо отклонении от методики, и увольняли. А врач за одно дежурство совершает множество манипуляций, хоть что-то, да забудет. И если раньше как-то по уму старались лечить, то теперь доктор, когда садится писать карточку, списывает прямо со «стандартов».

Был ещё один показательный случай. 24 марта 2007 года в аварии почти в полном составе погибла бригада «Скорой помощи». В службе был объявлен день траура. Плавунов чуть ли не поголовно переписал всех, кто пошёл на похороны, и занимался выяснением, почему человек пошёл на похороны, а не где-то ещё. Я в это время был на курсах повышения квалификации, и профессора меня отпустили с занятий. На следующий день меня преподаватели спрашивают — «ваш главный, он вообще в здравом уме находится?»

«СП»: — Почему его это задело, заинтересовало?

— Он не хотел, чтобы информация об этой аварии широко разошлась. Когда всё это попало в прессу — и что врачи никак не защищены, и что машины у нас убогие, и что руководителю это всё до одного места, Плавунов, конечно, заволновался. Он начал опасаться, что всё это перерастёт в акцию протеста. На самом деле ничего такого не намечалось. Просто, как это у нас принято, провожали товарищей в последний путь, а он, как человек, от «Скорой» далёкий, всё воспринял превратно.

«СП»: — За то время, пока Николай Плавунов возглавляет московскую «Скорую», в целом больше позитива или негатива?

— Сотрудники оценивают в худшую сторону — из машин уже почти никогда не вылазят, даже кто умеет лечить, этим не занимается.

«СП»: — Те обвинения, которые ему предъявлены, касательно поставок лекарственных средств — это как-то было заметно?

— К сожалению, я не могу подтвердить это, но есть информация, что на «Скорую» закупается в разы больше медикаментов, чем нужно службе. И лекарственные средства заставляют активно тратить. Соответственно, больше оборот, больше откат, и так далее. Часть препаратов, в частности обезболивающих, достаточно ценных, списывалось на труповозки — то есть туда, где в принципе их применить невозможно. Куда на самом деле уходили эти лекарства — неизвестно.

Несколько лет назад купили мониторы наблюдения российского производства. Мониторы очень плохие, но цена у них была как у импортных. Мы обращались по этому поводу в прокуратуру, и через некоторое время прокурор, занимавшийся делом, ушёл на повышение. И дело закрылось.

Стоит добавить, что, как пишут специализированные медицинские СМИ, в медицинском сообществе Николай Плавунов слывет амбициозным управленцем и карьеристом не без темного профессионального прошлого. Начав трудовой стаж рядовым военным врачом, он быстро дослужился до руководящей должности в департаменте здравоохранения Москвы. И так же быстро ее потерял. По некоторым данным, он был одним из фигурантов громкого финансового скандала, из-за которого в ведомстве в конце 90-х вместе с ним погорел не один чиновник. Департамент не досчитался крупной суммы бюджетных денег, что стоило Плавунову его нагретого места. Чиновника понизили до главврача 64-й больницы в Черемушках, где тот залег на дно, пока не улеглась шумиха. В декабре 2005 года глава Мосздрава Андрей Сельцовский личным указанием передал Плавунову всю службу городской скорой и неотложной помощи.

Популярное в сети
Цитаты
Сергей Ермаков

Заместитель директора Таврического информационно-аналитического центра РИСИ

Комментарии
Новости партнеров
Фото дня
СМИ2
24СМИ
Новости
Жэньминь Жибао
Медиаметрикс
Финам
НСН
СП-ЮГ
СП-Поволжье
Цитата дня
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня