18+
воскресенье, 4 декабря
Общество

Дагестан: Ваххабиты — больше не враги народа

Съезд народов республики считает, что федеральные власти должны изменить закон о запрете радикальных исламистов

  
1064

В Махачкале состоялся очередной Съезд народов Дагестана. Глава республики Магомедсалам Магомедов так определил главную тему форума: консолидация общества перед угрозой терроризма и экстремизма, и осуждение этих явлений.

По словам Магомедова, несмотря на огромное количество человеческих жертв, дагестанское общество по-настоящему и не осудило терроризм и экстремизм.

Президент Дагестана с трибуны съезда обратился к президенту РФ с предложением объявить амнистию боевикам на территории республики. По мнению депутатов, она должна касаться лишь тех, кто не принимал непосредственного участия в террористических акциях. Подобные амнистии четырежды объявляли в Чечне. В Дагестане ничего подобного пока не сделано. Съезд принял обращение о том, что «поддерживает создание необходимых условий для добровольного возвращения к родным очагам тех, кто сегодня готов отказаться от противоправных действий. Обращаемся к тем, кто взял в руки оружие с призывом прекратить кровопролитие и начать мирный диалог. Обращаемся к родителям: верните своих детей домой».

В Махачкале уже создана комиссия, призванная облегчить адаптацию к мирной жизни тех экстремистов, которые согласятся сдаться властям. Примечательно, что в ее состав включен один из руководителей религиозного движения «Ахлсунна-ва-Джамаа» Абас Кебедов, брат Багаудина Магомедова, который считается главным дагестанским ваххабитом и до сих пор числится в международном розыске. Более того. По инициативе постпреда Дагестана при президенте РФ Гаджи Махачева съезд предложил изучить вопрос об отмене республиканского закона «О запрете ваххабизма и иной экстремистской деятельности на территории Республики Дагестан». Сам Махачев прокомментировал это так:

— Закон был принят 16 сентября 1999 года в спешке, на волне народного возмущения вторжением банд Басаева и Хаттаба в Дагестан. Он не соответствует федеральному законодательству. Раз мы находимся в составе России, надо отменить закон.

Махачев считает абсурдной ситуацию, при которой руководство Российской Федерации налаживает дипломатическое общение с правителями ваххабитских стран, наподобие Саудовской Аравии, в то время, как внутри нашей страны ваххабизм приравнен к экстремизму.

По мнению дагестанских экспертов, закон «О запрете ваххабизма и иной экстремистской деятельности на территории Республики Дагестан» действительно сильно уязвим с юридической точки зрения. Так, в нем указывается, что «…Закон принимается в целях недопущения ваххабитской и иной экстремистской деятельности на территории Республики Дагестан», однако не даются юридические критерии и правовое содержание понятий «ваххабитская деятельность», «ваххабитские организации» и т. д. Никто так и не объяснил, чем отличается ваххабит от обычного мусульманина и почему с ним надо бороться радикальными мерами. Есть, наконец, и национальные традиции, которые закон не учитывает. Так, по словам Махачева, в республике неприемлем термин «пособник боевиков», поскольку на Кавказе, «кто бы ни пришел в твой дом, даже если это будет враг, твоя обязанность принять его, потому что — это гость».

Инициативу делегатов съезда «СП» попросила прокомментировать бывшего секретаря Совета безопасности Дагестана, заслуженного летчика-испытателя РФ, Героя России Магомеда Толбоева.

«СП»: — Магомед, вы принимали участие в завершившемся Съезде народов Дагестана?

— Нет, не принимал.

«СП»: — Но, очевидно, знаете, что съезд принял решение просить власть изменить закон о запрете ваххабизма. Почему вдруг возникла эта проблема?

— Да потому что неграмотный это закон. Нет никакого ваххабизма в природе. Это слово англичане придумали, с тех пор и повелось. Есть радикальные течения в исламе. Как у вас, русских, есть обычные православные и есть староверы. Веру вообще нельзя запретить. Что, пойдешь в дом к человеку, чтобы смотреть, как он молится? Так он в пещеру спрячется и там продолжит молиться так, как хочет.

«СП»: — Магомед, но давайте не забывать, что запрет ваххабизма был введен не просто так. В 1999 года в Кодорской зоне Дагестана крупные села Чабанмахи и Карамахи, считавшиеся цитаделями именно ваххабитов, были ими превращены в серьезно укрепленные опорные пункты, которые войскам пришлось брать большой кровью. Как этих людей не назови, ваххабитами или еще как-то, выходит, они были врагами России.

— Слушай, мы ведь о Кавказе говорим. Тут одно неверное слово — все, ты кровный враг. Поэтому давай определимся. В Кодорской зоне тогда действительно окопались враги России. Не ваххабиты, а радикалы ислама. Тогда с ними правильно поступили.

«СП»: — Хорошо, назовем их радикальными исламистами. Таких запрещать надо?

— Да, повторяю, нельзя запретить религию. Пусть молятся, как хотят. Однако если пойдут против власти, против государственных устоев — тогда их необходимо преследовать. Прежде всего — лидеров. Власть должна быть сильной всегда. Уметь защищаться. Как это произошло в Москве у Киевского вокзала.

«СП»: — Считаете, в столице власть сработала хорошо?

— У Киевского вокзала — отлично. Но у меня вопрос: почему так же не было сделано накануне на Манежной площади? Почему допустили скопление людей? Почему ОМОН вмешался в события только тогда, когда началась драка? Есть же отработанная милицейская тактика: разбивать толпу на отдельные группы. Почему начальник московской милиции о ней забыл? Можно было заранее перекрыть Тверскую, Моховую, выходы из метро. Почему никто об этом не подумал? Я могу эти вопросы задавать, потому что лично предотвратил выход десяти тысяч дагестанских студентов на площадь у Киевского вокзала.

«СП»: — Каким образом?

— Заранее собрал молодежных лидеров в постпредстве Дагестана в Москве. Никого больше не было — ни депутатов Госдумы от нашей республики, ни полпреда. Сказал: «Если пойдете к Киевскому вокзалу, я встану по другую сторону баррикад. С ОМОНом». И ребята меня поняли. И не пошли.

Другое мнение

Юлия Латынина, ведущая передачи «Код доступа» на «Эхо Москвы»:

«СП»: — Юлия Леонидовна, как можно оценить инициативу съезда народов Дагестана?

— Я расцениваю инициативу, как капитуляцию президента Дагестана Магомедсалама Магомедова перед боевиками. Эта капитуляция давно готовилась, ходоки с обеих сторон встречались неоднократно. Сам факт, что в состав комиссии включен один из руководителей религиозного движения «Ахлсунна-ва-Джамаа» Абас Кебедов, брат Багаудина Магомедова (который считается главным дагестанским ваххабитом и до сих пор числится в международном розыске) не может не вызывать изумления.

«СП»: — То есть, вы против амнистии боевикам?

— Я категорически против. Прежде всего, амнистия в Дагестане уже была. Ей воспользовались некоторое количество лиц, в частности, братья смертницы Марьям Шариповой, которая взорвалась в московском метро. Братья до амнистии разыскивались за грабежи и похищения людей — во имя Аллаха, естественно. Амнистией один из братьев воспользовался, чтобы грабить инкассаторов, а другой — чтобы отвезти сестричку в московское метро.

Ваххабизм — это вопрос мировоззрения. Но это мировоззрение ни коим образом не является совместимым с существованием на Кавказе российского государства. Любая амнистия, объявленная этим людям, является капитуляцией государства Российского. Я не говорю, что их нужно судить за их убеждения. Их стоит судить за преступления, которые они совершили. Но надо понимать, что эти преступления совершены вследствие убеждений.

«СП»: — А закон о ваххабизме нужно отменять?

— Вообще, ваххабизм в Дагестане не совсем правильно так называть, скорее, это салафизм (направление в исламе, последователи которого выступают против внесения в ислам того, что они считают элементами других религий и философских течений, позиционирует себя как проповедников изначального понимания Ислама, — «СП»). Надо понимать, что салафиты — это люди, которые считают, что Кавказ должен жить по законам шариата, и что России там быть не должно.

Но с моей же точки зрения, никакая идеология, даже самая безумная, не должна быть наказуемой. Поэтому и закон о запрете ваххабизма отменять надо. Никакая идеология не должна быть запрещена законом, и мы не можем делать исключения для ваххабизма.

Но, повторюсь, мы должны понимать, что эта идеология чрезвычайно опасная — как идеология фашизма или красных кхмеров, или троцкизм. Что люди, которые исповедуют ваххабизм, находятся в группе риска, а если они придерживаются ее полностью, они должны убивать русских и взрываться в метро. Но за идеологию наказывать нельзя, наказывать надо за преступления, которые ваххабиты совершили.

«СП»: — Как понимать заявление полпреда президента в Северо-Кавказском федеральном округе Александра Хлопонина, что «завершается период, в котором главным приоритетом была борьба с терроризмом и экстремизмом»?

— Я не понимаю, что имеет в виду господин Хлопонин, когда говорит, что борьба с ваххабизмом и экстремизмом завершена. Он не знает, что в Дагестане ваххабиты из маргиналов превратились в ведущую силу? Он не знает, что перед ними вынужден заискивать президент республики? Он не знает, что никакая экономическая деятельность в республике невозможна. Ну, как вы можете вести экономическую деятельность в Сомали или Алжире в разгар гражданской войны? Он не знает, что в тот самый день, когда проходил съезд, ваххабиты хлопнули муфтия Кабардино-Балкарии? Возможно, этот муфтий многим не нравился. Но, наверное, это не повод его убивать? Господин Хлопонин должен был, безусловно, отправить в отставку муфтия Анаса Пшихачева, но он не должен был дожидаться, что его отправят в отставку ваххабиты таким способом.

Складывается впечатление, что господин Хлопонин «забил» на Кавказ, что он хочет одного — освоить некоторое количество денег, чтобы повысить собственный статус. И что освоить это количество денег можно, только объясняя, что у нас на Кавказе все хорошо, и только деньги нужны для освоения.

«СП»: — Ваш прогноз: инициатива съезда народов Дагестана получит развитие?

— Думаю, да. Насколько я понимаю, руководство Дагестана, и лично президент Магомедсалам Магомедов настроены довольно серьезно. Это долгая история, переговоры с ваххабитами начались с момента его прихода к власти. И нынешнюю позицию нельзя расценить по-другому, как заискивание перед боевиками.

В соседней Чечне есть, мягко говоря, свои недостатки у господина Рамзана Кадырова, но мы не можем себе представить, чтобы он заискивал перед боевиками. Мы не можем представить, чтобы сейчас Кадыров сказал: те люди, которые сейчас бегают в лесах, должны быть амнистированы. У нас есть претензии к Кадырову: он, чтобы люди не бегали в лесах, хватает их родственников. Но у нас нет претензий, что люди в Чечне, которые не приемлют ни Россию, ни традиционный ислам, получали амнистию.

«СП»: — Вы считаете, до амнистии в Дагестане дело дойдет?

— Я считаю, до нее дело дойдет де-факто. Более того: если господин Кебедов спокойно перемещается по Дагестану, точно так же, как и многие другие ваххабиты, дело до нее де-факто уже дошло. Но я боюсь, дойдет и до того, что люди, которые устраивают теракты в Москве и Дагестане, будут совершенно спокойно перемещаться по Дагестану.

«СП»: — Какими будут последствия?

— Сейчас мы не имеем массового салафитского движения, потому что исламский экстремизм занят более важными вещами в Ираке. Можно прогнозировать, что по мере того, как США уйдут из Ирака и Афганистана, и по мере того, как власть Кремля будет все больше слабеть (например, вследствие фашистских выступлений, которые мы имеем сейчас), на каком-то этапе количество перейдет в качество, и на месте Кавказа образуется салафитское государство. Отношения между этим новым государством и Россией будут примерно такие же, как между Израилем и Палестиной. У этого государства будут претензии на Ставрополье и Краснодар, это государство будет местом, откуда будут приходить террористы, потому что ничего другого, кроме как вести террористическую деятельность, это государство не сможет.

Из досье «СП»

Ваххабизм — это религиозно-политическое движение в исламе, оформившееся в XVIII веке. Названо по имени Мухаммада ибн Абд аль-Ваххаба ат-Тамими (1703—1792), являющегося последователем Ибн Таймийа (1263—1328).

Мухаммад ибн Абд-аль-Ваххаб полагал, что настоящий ислам практиковался только первыми тремя поколениями последователей пророка Мухаммеда, и протестовал против всех последующих инноваций, считая их ересью. Ваххабиты запрещают паломничество к могилам святых, которое они рассматривают как поклонение мертвым, считают нежелательным и порицаемым отмечать день рождения пророка Мухаммада. Они пропагандируют необходимость вооружённой борьбы (газавата) против неверных (кафиров) и лицемеров-вероотступников (мунафиков). Запрещают совершать паломничество мужчинам, не имеющим бороды.

В 1932 году последователи идей Абд Аль-Ваххаба создали независимое арабское государство — Саудовскую Аравию

Фото: president.e-dag.ru

Популярное в сети
Цитаты
Леонид Исаев

Заместитель руководителя лаборатории ВШЭ, востоковед

Комментарии
Новости партнеров
Фото дня
СМИ2
24СМИ
Новости
Жэньминь Жибао
Медиаметрикс
Финам
НСН
СП-ЮГ
СП-Поволжье
Цитата дня
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня