Общество

Клим Ворошилов: Покровитель муз и никудышный стратег

Накануне 130-летия «красного маршала» «СП» ознакомилась с архивными документами, представляющими его в неожиданном ракурсе

  
1026

4 февраля исполнилось 130 лет со дня рождения Маршала Советского Союза Климента Ефремовича Ворошилова, который с дореволюционной молодости был личным, преданным другом И.В.Сталина. В 1925 году после смерти Михаила Фрунзе он возглавил нарокмат обороны. Военная карьера Ворошилова была звездной — до первой серьезной войны. После провальной финской кампании он был отстранен от должности наркома обороны. В годы Великой Отечественной войны Ворошилов — главнокомандующий войсками Северо-Западного направления (до 5 сентября 1941 года), командующий войсками Ленинградского фронта (с 5 по 10 сентября 1941 года). Маршал-кавалерист, герой гражданской войны Клим Ворошилов так и не сумел организовать боевые действия в новых условиях, с применением новейшей техники. После Ленинградской катастрофы Сталин подписал постановление Политбюро ЦК ВКП (б) «О работе т. Ворошилова», в котором дана разгромная характеристика военным способностям «дорогого Клима». Его перевели на тыловую работу, где «красный маршал» дослужился до руководителя Трофейного комитета. Но документы, обнаруженные в личном фонде К.Е.Ворошилова Российского Государственного архива социально-политической истории, свидетельствуют о том, что его интересы и возможности распространялись значительно шире военного ведомства.

Защита «Чудака»

В фонде хранится небольшая папка с перепиской между известным уже в то время советским писателем-фельетонистом Михаилом Кольцовым и ЦК ВКП (б). В 1929 году Кольцова назначили главным редактором сатирического журнала «Чудак». Через несколько месяцев, в начале осени того же года, партия повела «решительное наступление» на троцкистов, «засевших в Ленинградской организации ВКП (б)». Михаил Кольцов эти аппаратные игры принял, вероятно, за чистую монету и со всей страстью начинающего главного редактора бросился бичевать имеющиеся недостатки в городе на Неве.

20 сентября 1929 года ЦК ВКП (б) принял постановление, в котором подверг резкой критике деятельность ряда редакторов, в первую очередь Михаила Кольцова. Ему был объявлен выговор со строгим предупреждением. А на следующий день его сняли с должности.

Кольцов написал покаянное заявление в руководящий орган партии: «По моей вине журналом «Чудак» допущена грубая политическая ошибка, вполне правильно оцененная постановлением ЦК от 20 сентября. Я целиком соглашаюсь с тем, что и расположение, и смысл материала, помещенного в № 36 журнала, действительно были чужды духу партийно-советской печати и действительно могли дать пищу для обобщений враждебным нам элементам. Причиной утери мной чувства меры в отражении ленинградских непорядков был введший меня в заблуждение исключительно резкий тон в те дни партийного отдела «Правды» и неистовая, «бешеная» кампания ленинградской прессы. А также сведения о том, что инструктор АППО ЦК приехал в Ленинград специально для того, чтобы еще «подогреть» и без того горячее наступление местной печати. Под гипнозом этой общей горячки я и допустил появление злосчастной странички в «Чудаке».

ЦК ВКП (б) не стал заниматься «исповедью» Кольцова. Заведующий отделом писем и заявлений переадресовал послание Климу Ворошилову, который, хотя и был наркомом обороны, среди партверхушки слыл докой в разборе всяческих дрязг в среде творческой интеллигенции.

Ворошилов наложил на покаянное заявление такую резолюцию: «Следовало бы вернуть в „Чудак“. Поговорить с т. Кагановичем». Сам же нарком и переговорил с Лазарем Моисеевичем — и Кольцова восстановили в должности главного редактора «Чудака». Однако его злоключения на ниве редакторства не кончились. Вскоре редакция конкурирующего на сатирической ниве журнала «Крокодил» добилась решения ЦК ВКП (б) о слиянии двух сатирических журналов, что, по сути дела, означало поглощение «Крокодилом» «Чудака» (вместе с Кольцовым). При этом талантливый сатирик опять был лишен полюбившейся ему должности. За справедливостью он, теперь уже минуя ЦК, обратился прямо к Ворошилову:

«Дорогой Климентий Ефремович!

Мне стыдно опять обращаться к Вам по тому же делу, но право, не я виноват сейчас в тяжелом и очень обидном положении, в которое меня ставят. Только месяц назад я был назначен в «Чудак» вновь. Тов. Каганович ободрил меня:

- Работайте на пользу партии!

Я был окрылен «амнистией», готов был камни таскать. И вот через месяц только — опять все пошло вспять. Опять слиты «Чудак» с «Крокодилом»… В чем я провинился опять? Не знаю и потому подавлен, считаю, что здесь несправедливость.

Покажите, Климент Ефремович, эту записку тов. Сталину! Я верю, что его тронет этот маленький, но не пустой вопрос".

На послании — резолюция Ворошилова: «Сделано». О письме Кольцова доложили генсеку. Однако тот не поддержал стремление блестящего фельетониста разменивать себя на административном поприще. Кольцова вернули на работу в «Правду», подсластив пилюлю рядом творческих командировок за рубеж.

«Дело» Викторины Кригер

Не менее любопытно так называемое «дело» балерины Большого театра Викторины Кригер. Оно необычно тем, что раскрывает, как довольно банальной склокой в артистической среде 80 лет назад вынуждены были заниматься два «красных маршала» и даже сам вождь.

«Дело» открывается письмом Викторины Кригер, адресованным И.Сталину. Балерина жаловалась на нового директора Большого театра Елену Малиновскую, которая «по личному нелицеприятию» фактически отстранила вчерашнюю «приму» от работы в труппе. На нем рукой Сталина начертана несколько странная резолюция: «Т. Ворошилов! Почему бы не помочь Кригер вернуться в Б. театр? Она, как видно, не отказывается от работы в Б. театре. И.Сталин. 6/VI-31 г.».

Обращение Сталина по данному вопросу к наркому обороны сегодня способно вызвать иронический вопрос: маршал с помощью танков или кавалерии должен был «помочь Кригер вернуться в Б. театр»? Правда, в 30-е годы для немногих посвященных такой ход генсека не казался странным. Ведь к тому времени Климент Ефремович уже обрел, как сегодня бы сказали, стойкий имидж «политмецената искусств». В Большом театре он частенько бывал вместе с вождем. Их с Викториной Кригер связывало многолетнее знакомство.

Не ограничиваясь этим письмом, Кригер обратилась с устной просьбой к маршалу Семену Буденному. Бравый кавалерист, как и Сталин, переадресовал жалобу тому же Ворошилову, разразившись «лирическим» письмом в адрес наркома обороны на бланке «члена реввоенсовета СССР и инспектора кавалерии РККА».

Климент Ефремович на обоих посланиях поставил довольно сдержанные резолюции-близнецы: «Поговорить с Малиновской». Вероятно, он знал, что причина конфликта далеко не только в «личном нелицеприятии». Дело в том, что В. Кригер совместно с артистом И. Шлуглейтом еще в 1929 году организовала труппу Московского художественного балета и, как сегодня бы мы сказали, занялась «частной предпринимательской деятельностью» вне рамок Большого, в коллективе которого вспыхнули очаги недовольства бывшей «примой».

Тогда Кригер сделала два козырных хода: подала заявление с просьбой о приеме в партию и написала жалобу Сталину. Но и это не защитило ее.

Ворошилов поговорил с Малиновской, передал пожелание Сталина, и конфликт, скорее всего, был бы улажен. Но Викторина Кригер сама все испортила: во время «производственного совещания» запустила в заместителя директора театра массивной чернильницей. Об этом она рассказала в одном из своих писем к Ворошилову, которое имеет смысл процитировать подробно, поскольку в нем отражены некоторые нравы той эпохи:

«Глубокоуважаемый Климент Ефремович!

Мне совершенно не хочется быть в Ваших глазах «преступницей», как представляют меня руководители театра. Вы спросите: «А почему именно ко мне такое отношение?». На это я отвечу следующее: нашей дирекции неприятны все те, кто не гнет перед ними спину. Знаете, Климент Ефремович, у нас в театре настолько все боятся «начальства», что рот не смеют открыть. И вот, естественно, я для дирекции была «белой вороной» и к тому же очень неприятной и опасной, т.к. на партсобраниях, в присутствии представителя райкома говорила всю правду — «невзирая на лица».

На памятном производственном совещании 20 декабря, после моей речи, принятой труппой с колоссальным одобрением за исключительную правду, меня начало травить начальство в виде гражданина Арканова. Когда секретарь ячейки тов. Сафонов, разбирая все выступления, коснулся моего и произнес фразу, что «Кригер — является кандидатом партии», на это во всеуслышание раздалась реплика Арканова при всем собрании: «Ну, это-то случайность!»

Арканов продолжал издеваться и в последний момент, приблизившись ко мне, крикнул в лицо, что я — «ничтожество в партии»! Вы представляете, что произошло во всем моем существе?! Волна залила мозг. Первый попавшийся предмет в виде злополучной чернильницы полетел в Арканова.

Теперь я лишена лучшего театра в СССР, где была со школьной скамьи и который слишком для меня дорог. Я лишена танцевального класса, занимаюсь в спальне, на паркетном полу, рискуя ежеминутно сломать ноги; я даже лишена закрытого распределителя (продукты первой необходимости по ценам, дешевле магазинных. — Авт.).

Дорогой Климент Ефремович, я написала все. А теперь судите сами, уж такая ли я «злостная преступница», что даже к 15-летию Октября меня нельзя «амнистировать»?

Викторина Кригер".

Конфликт «рассосался» в 1939 году. Московский художественный балет, руководимый до этого Кригер, слился с Музыкальным театром имени Немировича-Данченко. Причина междоусобицы в труппе Большого театра исчезла, и Викторина Кригер вскоре стала получать в нем роли. Проработала она в Большом театре до 1948 года, когда заслуженной артисткой России ушла на пенсию.

Дневник Голды Горбман

Много неизвестного о Ворошилове можно узнать из дневника его жены — Голды Давидовны Горбман. Вот лишь некоторые выдержки, характеризующие быт и нравы элиты той поры.

9.01.1951г.

После завтрака Климент Ефремович как всегда отправился на прогулку. А встает он рано и до отъезда на работу проходит 6−8 километров ежедневно и дополнительно 4−6 километров вечером по возвращении домой (на дачу) после рабочего дня. Пройденным километрам ведется строгий учет. Для этой цели все дорожки в парке вымерены и по маршрутам расставлены знаки. Так, например, в январе 1950 г. он прошел 465 км, в феврале — 435 км — это рекордные месяцы. А за весь 1950 год К.Е. сделал 4.825 км.

17.05.1955 г.

Третьего дня у нас на даче гостили тов. Хрущев Н.С. с Ниной Петровной и тов. Первухин М.Г. с Амалией Израильевной.

Я пишу об этом визите потому, что он оригинален. В данном случае наши мужья заранее условились убить, как говорится, двух зайцев. Побывать в гостях и одновременно ознакомиться с хозяйством колхоза «Красная нива», который находится в соседстве с дачей, где мы проживаем.

Нина Петровна и Амалия Израильевна остались со мной на даче, а мужчины забрали Климента Ефремовича и поехали в колхоз. Вернулись они к трем часам…

Уж очень им понравились бригадиры колхоза — женщины. И сколько иронии было в адрес единственного бригадира — мужчины, оказавшегося не на высоте понимания вопросов…

21.06.1955г.

Сегодня Климент Ефремович справляет необычный юбилей. Им пройдено 20 000 километров за 5,5 лет. За эти годы пешеходные прогулки К.Е. тщательно учитывались, и сегодня подведен итог. Прогулка пешком в любую погоду стала для К.Е. такой же необходимостью, как есть и пить.

20.09.1955г.

Мы с Климентом Ефремовичем прибыли на отдых в Крым 21 августа. На этот раз поселились временно не на Маевке, где отдыхали предыдущие два года, а в Сосновке. Маевка была занята. Там отдыхал В.М. Молотов с Полиной Семеновной и внучкой.

Сосновка — так ныне называется дворец, который строился в течение десяти лет — с 1892 по 1902 г. — для Александра III.

В 1948 году дворец посетил И.В. Сталин. Ему понравилась эта местность, природа. По желанию и указаниям И.В. в пяти километрах от дворца на высоте 553 метров над уровнем моря, в тени вековых кедров и горных сосен, в 1949 году выстроили деревянный бревенчатый домик.

Товарищ Сталин сюда больше не приезжал. Изредка здесь теперь отдыхает кто-нибудь из товарищей.

Сосновка напомнила мне времена, когда приходилось запросто бывать на даче под Москвой у тов. Сталина. Вспомнилось гостеприимство И.В., песни, танцы. Да, да — танцы. Плясали все, кто как мог: С.М. Киров и В.М. Молотов плясали русскую с платочком со своими дамами. А.И. Микоян долго шаркал ногами перед Надеждой Сергеевной (Аллилуевой), вызывая ее танцевать лезгинку. Танцевал он в исключительном темпе и азарте, при этом вытягивался и как будто становился выше и еще тоньше. А Надежда Сергеевна робко и застенчиво еле успевала ускользнуть от активного наступления А.И. Климент Ефремович отплясывал гопака или же, пригласив партнершу для своего коронного номера — польки — танцевал ее с чувством, толком и расстановкой.

А.А. Жданов пел под собственный аккомпанемент на рояле. Пел и Иосиф Виссарионович. Были у И.В. и любимые пластинки с любимыми ариями из опер и песнями. Пластинки И.В. сам сменял и занимал гостей. Особенно ему нравилось смешное…

После смерти И.В., когда подготовляли дачу в Кунцеве к открытию дома-музея И.В. Сталина, здесь обнаружили много пластинок русской, грузинской, украинской и др. музыки и песен. На некоторых из этих пластинок есть пометки И.В. Так, например, на пластинке «Пляска скоморохов» из оперы «Снегурочка» имеется пометка И.В.: «Хорошая». На пластинке «Карысь-Лекси (Вьюга). Народная ченгуринская», пометка И.В. гласит: «Смешная — хорошая». Есть и такая пометка И.В.: «Очень хорошая». Эту оценку получила пластинка с записью арии Карася из оперы «Запорожец за Дунаем» — «Ой, щось дуже загулявся»…

Какое это было замечательное время! Какие были простые, по-настоящему хорошие товарищеские отношения. И как со временем и жизнь в партии стала сложной, порою до боли непонятной, и взаимоотношения наши тоже.

26.09.1955 г.

Два дня мы присутствовали на совещании или на отчете, не знаю, как определить.

Н.С. Хрущев пригласил в Крым во время своего отпуска вернувшихся из Америки и Англии членов сельскохозяйственных делегаций, чтобы заслушать их отчет о поездке в Америку и Англию.

Первый день заседали на террасе дачи, где отдыхал тов. Хрущев с семьей. Второй день перенесли совещание в более оригинальное помещение — в беседку, сооруженную на железных сваях и из каркаса, накрытого тентом. Это сооружение находилось в море в пятидесяти-шестидесяти метрах от берега.

Здесь впритирку друг к другу разместилось человек двадцать, в том числе и две стенографистки. Беседка была выбрана с той целью, чтобы одновременно дышать морским воздухом.

Все было необычно. И наше присутствие тоже. Я имею в виду членов семейства: Н.С. с женой, дочерью и зятем, К.Е. с женой (сиречь со мной) и сыном.

Из докладов и прений можно было сделать заключение о том, что именно надо заимствовать у американцев и англичан. Так, например, обращено было внимание на колесный трактор, который применяется в с.х. Америки и Англии. Было высказано мнение, что следует и у нас в с.х. в определенных местностях ввести колесный трактор. По этому вопросу в адрес наших инженеров и конструкторов было сказано, что не обязательно тратить годы и средства на то, чтобы сконструировать свой отечественный колесный трактор, не надо стесняться взять его у американцев как образец.

Или, например, сравнивая, во что обходится уход за коровами в молочных фермах у нас и у американцев, тов. Хрущев в адрес министерства с.х. сказал: «Социалистический подход к корове у нас обходится очень дорого, нельзя ли навести порядок на наших молочных фермах в колхозах и совхозах?!»

9.10.1955г.

Сегодня познакомились у Хрущевых с капитаном танкера «Туапсе» тов. В. Калининым, с его помощником по политической части Д. Кузнецовым и с их женами.

Как известно, экипаж советского танкера «Туапсе» в июне 1954 года был захвачен пиратами Чан-Кай-Ши. Благодаря решительным протестам нашего правительства 29 человек экипажа после тринадцати месяцев пленения в гоминдановских застенках были освобождены, возвращены на Родину и теперь восстанавливают свои силы в санатории на Южном берегу Крыма.

Гостей принимали опять-таки в своеобразной обстановке на пляже. Мы слушали страшные вещи об их пленении — о мужестве, стойкости и патриотизме замечательных советских людей, попавших в плен.

Засиделись мы до захода солнца. Становилось прохладно и темно. Пора было собираться по домам. На прощанье гости так расчувствовались, что расцеловали наших мужчин (кроме Никиты Сергеевича здесь были Анастас Иванович Микоян и Климент Ефремович). Чтобы не обиделись женщины, гости начали по очереди целовать и нас с Ниной Петровной и Юлией. На них глядя, пошли целоваться и их жены. В общем, все мы перецеловались. (Поразительно, но через несколько недель почти весь экипаж «Туапсе» сидел уже в застенках КГБ, лишь недавно моряки-«туапсинцы» были реабилитированы полностью. — Авт.).

* * *

Архивная справка: В качестве наркома обороны Ворошилов принимал активное участие в репрессиях против командного состава РККА. На списке из 26 командиров Красной Армии, направленном из НКВД в НКО 28.05.1937 года, он поставил резолюцию «Тов. Ежову. Берите всех подлецов. 28.V.1937 года. К. Ворошилов». Еще более краткая резолюция Ворошилова — «Арестовать. К. В.» — стоит на похожем списке из 142 командиров.

Фото: gorod.lugansk.ua

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Вадим Трухачёв

Политолог

Сергей Удальцов

Российский политический деятель

Александр Храмчихин

Политолог, военный аналитик

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Медиаметрикс
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня