18+
среда, 7 декабря
Общество

Московские больницы «оптимизируют» в два раза

Вместо стационаров москвичей направят в разоренные поликлиники

  
71

Вслед за сферой образования оптимизации «по-собянински», а точнее — по-общероссийски, подвергнется и московское здравоохранение. Об этом заявил на заседании правительства Москвы во вторник, 8 февраля глава департамента здравоохранения столицы Леонид Печатников. Он предложил, в частности, почти в два раза сократить нормативный срок пребывания больного в стационаре.

«Наличие нового оборудования в больницах позволит перейти к новым стандартам диагностики лечения больных. Мы планируем сократить в связи с этим пребывание больных в больницах с 15-ти дней почти в два раза», — цитирует Печатникова РИА «Новости». По словам чиновника, будет пересмотрена и «структура коечного фонда» в больницах.

«Мы планируем превратить крупные больницы не в больницы, где пациенты лежат по месяцу, а в современные технологические фабрики, куда человек будет поступать уже обследованным, а постгоспитальный этап может проходить в поликлинике», — предупредил глава департамента.

Поясним: система больниц в Москве пережила кризисы 1990-х годов с наименьшими потерями. Именно здесь сохранились наиболее работоспособные кадры, оборудование, здесь по-прежнему в рамках обязательного медстрахования предоставляют почти все виды анализов. Именно поэтому «ложиться в больницу» на несколько недель — это стандартная практика для многих хронических больных: ведь зачастую получить ту же медицинскую помощь в рамках районной поликлиники попросту невозможно, а в коммерческих медцентрах — дорого и не всегда надежно.


О том, что может выйти из идеи департамента здравоохранения, «СП» рассказал Александр Саверский, президент Лиги защиты прав пациентов России:

«СП»: — Как вы оцениваете заявление главы департамента здравоохранения о том, что планируется вдвое сократить нормативный срок госпитализации?

— Вообще, если рассмотреть заявление Леонида Печатникова полностью, там есть куда более интересная часть. О том, что нужно увеличить финансирование и навести порядок на амбулаторно-поликлиническом уровне. И в результате этого, в результате усовершенствований технологий улучшить уже работу стационаров. За счет этого и должно сокращаться время пребывания. Так вот, в принципе я расцениваю это как очень позитивный шаг — хотя, конечно, всё зависит от того, как это будет выглядеть в реальности.

«СП»: — Но ведь могут стационары сократить, а поликлиники до ума не довести!

— Просто так говорить о снижении в 2 раза сроков госпитализации — конечно, неправильно. Важно — за счет чего это произойдет. А мы уже давно говорим, что наша теперешняя система здравоохранения работает на инвалидизацию людей: человека в отсутствие хорошей амбулаторно-поликлинической помощи принимают в стационар, когда его надо уже не лечить, а спасать. Он становится инвалидом. Государство продолжает на него тратить деньги — вот эту проблему и надо бы решить.

«СП»: — Как должна бы выглядеть новая система здравоохранения?

— Сейчас при любом непростом заболевании, состоянии человека направляют в стационар. Для диагностики, прежде всего, а потом уже для лечения. А чиновники хотят организовать процесс так, как это сделано на Западе — диагностику и простое лечение вывести за пределы стационара. Для этого нужно значительно усилить амбулаторно-поликлинические диагностические центры, лаборатории. Всё должно быть в хорошей доступности для пациента, без очередей. Только тогда это может быть оправдано. Если же этого не произойдет, то работоспособный человек будет по-прежнему стремиться попасть в больницу — в том состоянии, когда его уже нужно спасать.

Всё достаточно понятно. В поликлиниках должен быть весь набор анализов, УЗИ, необходимые исследования головного мозга и позвоночника. В стационар человек, по-хорошему, должен попадать только на операцию.

«СП»: — Но выполним ли этот проект, на ваш взгляд? Не будет ли хуже?

— Еще раз говорю: всё зависит от того, что является самоцелью этого проекта. Если цель — сокращение времени на стационар, то всё будет плохо. А если хотят реально усиливать амбулаторно-поликлиническое звено — то всё будет хорошо.

«СП»: — Вы верите, что цель — именно реорганизация, а не тупая экономия?

— Ну, по крайней мере, я впервые услышал от правительства Москвы правильные предложения в этой области. За 10 лет, что мы пытаемся бороться за такие меры. Что из этого получится — меня, конечно беспокоит. Ведь это предвыборный год, а значит, деньги-то будут потрачены, но что из этого выйдет — я не знаю.

«СП»: — А сейчас есть ли в московских поликлиниках изменения к лучшему?

— Пока, на данный момент — нет.


Между тем, пока в «амбулаторно-поликлиническом секторе», как его называют эксперты, не навели долгожданный порядок и не выделили достаточно денег — сеть районных поликлиник Москвы находится в состоянии от «плачевного» до «ужасного». Помимо ставшего привычным еще в 1990-е годы отсутствия во многих поликлиниках ряда специалистов и части участковых терапевтов, в последние годы появились и специфические проблемы, связанные с «реформой финансирования» отрасли. Почти такие же, как и в средней школе.

С точки зрения пациента это выглядит так. Например, вас беспокоят постоянные головные боли, и ваш терапевт, качая головой, начинает подозревать нечто серьезное по онкологической части. Требуется УЗИ или другие, более сложные, исследования головного мозга. Однако ваш участковый терапевт не может не то что провести такие исследования — но даже не волен выписать вам бесплатное направление на него в диагностический центр.

Потому что до районных поликлиник тихой сапой дошла система «квот на высокотехнологичную медпомощь», каковой и являются почти все виды обследований. И на каждый участок данной конкретной поликлиники, которая обслуживает, например, 60 тысяч москвичей, этих квот выделено всего три. В месяц. На 6−7 тысяч человек с каждого участка. Цифра вполне реальная, взятая из разговора с врачом одной из московских поликлиник.

Больше того, даже «невысокотехнологичные» методы обследования — например, обыкновенный рентгеновский снимок — в районной поликлинике не всегда доступны. Причина сходная: фотоматериалы строго лимитированы, если поликлиника уже выбрала свою норму на данный месяц, то «внеплановых» пациентов приходится фотографировать на случайно подвернувшиеся под руку обрезки пленки. О чистоте проявителя умолчим — это, по счастью, величина растяжимая.

Кстати, прежде чем столкнуться со всеми этими прекрасными вещами, москвич должен еще прикрепиться к районной поликлинике. И — отметим специально для тех, кто верит опубликованным еще в середине 90-х правилам обязательного медстрахования — процедура прикрепления к поликлинике, если пациент прописан не в этом районе, весьма сложна. Фактически, во многих районных поликлиниках прикрепиться могут лишь те, кто сможет привести с собой «поручителя», прописанного в данном районе. Лишь после такой процедуры пациент обязательной страховой медицины начнет свое лечение с применением различных методов диагностики, о доступности которых см. выше.

Итак, москвичей пытаются «пересадить» с порочной системы стационарного лечения на более прогрессивную, которая, однако, не только что не готова, но год от года неуклонно деградирует и редуцируется. Если в Москве еще не закрывают районные поликлиники и больницы, так это потому, что в столице никаким образом не найти малокомплектное медучреждение — пациентов хватает на всех.

Можно было бы сказать, что существует уже достаточно развитая сеть частных медцентров, которые как раз приспособлены к сложным видам диагностики и реабилитации после лечения в стационаре. Однако и здесь всё сложно: при безусловном наличии таких медцентров в Москве, качество лечения и особенно диагностики в них не всегда стабильно.

Одна из нашумевших несколько лет назад историй касается как раз лечения в именитом коммерческом диагностическом центре. Специалист-иностранец из Индии, прикрепленный к этому центру, несколько месяцев ходил туда с жалобами на кашель и боли в груди. Ему неоднократно диагностировали различные заболевания, от ОРВИ до двусторонней пневмонии. Когда пациента доставили в государственную больницу с открытой формой туберкулеза, было уже слишком поздно: больной скончался. За несколько месяцев посещения медцентра пациент — а точнее, его страховая компания — заплатили за неверную диагностику и лечение пятизначную сумму в долларах.

При этом не стоит забывать, что и при прежнем «хозяине Москвы» Лужкове здравоохранение в Москве с каждым годом приходило в упадок. Это видно даже из официальных цифр правительства города. Так в 2004−05 годах в Москве насчитывалось 1864 больничных и врачебных амбулаторно-поликлинических учреждений. В 2009−10 годах этих учреждений было уже 1773 (или на 91 учреждение меньше). При этом не стоит забывать, что за это же время число москвичей выросло минимум на 700 тысяч человек (между переписями 2002-го и 2010-го официальное число горожан увеличилось с 10,4 млн до 11,7 млн). То есть обеспеченность медицинскими услугами на одного москвича уменьшилась в большей степени, чем простое исчезновение больниц и даспансеров.

Фото: ustlab-center.ru, Валерий Матыцин nprus.ru, specmedhelp.ru

Популярное в сети
Цитаты
Сергей Ермаков

Заместитель директора Таврического информационно-аналитического центра РИСИ

Комментарии
Новости партнеров
Фото дня
СМИ2
24СМИ
Новости
Жэньминь Жибао
Медиаметрикс
Финам
НСН
СП-ЮГ
СП-Поволжье
Цитата дня
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня