18+
суббота, 3 декабря
Общество

Недовооруженные силы России

Эксперты уверены, что под видом научных военных разработок до 2020 года могут исчезнуть не менее 1,5 трлн рублей

  
19

Первый заместитель министра обороны РФ Владимир Поповкин сообщил, что оборонное ведомство приняло решение закрыть ряд научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ (НИОКР), некоторые из которых безо всякой отдачи длятся десятилетиями. Государство тратит на них огромные средства, а войскам от этого ни холодно, ни жарко. Однако не одним лишь стремлением сэкономить народные денежки руководствовались военные, сокращая расходы на военную науку. Просто нет в армии почвы благодатнее для неуклонно крепнущей там коррупции, чем эта. Раз прекратить масштабную растащиловку никак не удается, решили, видимо, хотя бы сузить финансовые горизонты для жуликов.

А в том, что множество народу в разного рода НИИ и КБ (по количеству этих заведений Россия занимает третье место в мире после США и Китая) за последние десятилетия привыкло жировать за счет Вооруженных сил, убеждают факты. К примеру, Счетная палата РФ подсчитала, что в 2009 году «наиболее низкими показателями характеризовалось выполнение ГОЗ (гособоронзаказа) по фундаментальным, прогнозным и поисковым исследованиям в интересах обороны и безопасности страны». Соответствующие показатели, по данным аудиторов, составили только 14,3% и 48,3%. Тем не менее, «установлены многочисленные случаи авансирования Минобороны головных исполнителей в размерах, значительно превышающих установленные пределы (вплоть до 100% от годового объема финансирования)».

Счетной палате вторит Главная военная прокуратура. Из года в год это ведомство выявляет сотни фактов коррупции при распределении средств на НИОКР по государственному оборонному заказу. По ее данным, только в 2009-м бесследно растворились 3 миллиарда рублей, выделенных на создание нового оружия и техники. Между прочим, вдвое больше, чем годом ранее. По мнению главного военного прокурора России Сергея Фридинского, больше всего преступлений в силовых ведомствах совершено именно при расхищении государственного добра в ходе выполнения оборонных заказов, на различных научно-исследовательских и опытно-конструкторских работах (НИОКР).

По оценкам Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования, Россия ежегодно теряет на этом 23−25 миллиардов рублей.

Речь идет о преступных доходах фантастической «рентабельности». По подсчетам экспертов, «откаты» за получение конструкторского оборонного заказа достигают 70%. А до непосредственных исполнителей доходит всего 2−3% средств, выделенных на перевооружение армии.

Почему именно НИОКР так удобна для казнократства — понятно. Стянуть состав-другой бензина или пару КАМАЗов с продовольствием — это ж попасться можно. Пересчитают, обнаружат недостачу, и привет. Другое дело — высоколобая военная наука. Ну, пообещали вы укрепить оборону Отечества, допустим, чудо-самолетом. Попали в гособоронзаказ. Рубли поперли миллиардами, а что-то в умных расчетах не вытанцовывается. Год не вытанцовывается, другой. Все сроки прошли, а чудо-самолет не выходит. Но ни один ревизор не докажет, что имеет место банальная кража казенных денег. В конце концов, на творческую неудачу имеет право любой.

Проректор Российской правовой академии при Минюсте, кандидат юридических наук Виктор Астанин это явление объяснил с ученых позиций: «Высока вероятность проведения НИОКР с неполучением положительного результата. Такая неблагоприятная сторона правовой природы НИОКР находит отражение в нормах п. 3 ст. 769 ГК РФ, в которой указывается, что риск случайной невозможности исполнения договора на НИОКР несет заказчик». То есть, если речь идет о создании нового оружия, — за неудачи конструкторов платит Минобороны. Его и доят.

Перечень многомиллиардной стоимости неудач огромен, хотя и признаки коррупционности в них недоказуемы. Поэтому обвинения в корысти отложим в сторону. Об одном конструкторской неудаче Поповкин и рассказал. Речь идет о проваленной концерном «Вега» программе создания беспилотных летательных аппаратов средней массы. Десять лет работа кипела, 5 миллиардов рублей благополучно освоены «Вегой». На выходе, сетует первый заместитель министра обороны, «беспилотного аппарата как не было, так и нет». Приходится закупать у Израиля. На это снова нужны миллиарды, только теперь в валюте.

Можно вспомнить, что несколько лет назад в составе Новороссийской военно-морской базы на боевое дежурство был поставлен, как рапортовало Минобороны, новейший 130-мм самоходный артиллерийский комплекс А-222 «Берег». Должны бы последовать аплодисменты, да одно мешает. Разработка «Берега» началась в еще декабре 1976 года в волгоградском ЦКБ «Титан». В 1980 году техническая документация на него передали ПО «Баррикады». Первый опытный образец был готов в 1988 году. В 1993 году его даже свозили на выставку вооружений в Абу-Даби. В 1996 году комплекс принят на вооружение ВМФ. Даже с учетом этой вялотекущей 35-летней истории «Берега» восторги по поводу новизны и современности первого дивизиона под Новороссийском кажутся неуместными. А если учесть, что за эти годы в мире появились куда более эффективные крылатые ракеты для тех же целей, то оптимизм и вовсе испаряется.

Еще можно припомнить 1, 1 миллиарда долларов, за два десятилетия затраченных нами на совместный российско-украинский средний военно-транспортный самолет Ан-70. Судьба его неизвестна: то ли будем закупать его, то ли нет. В причины вдаваться не станем, подробный материал на эту тему опубликован «Свободной прессой» 7 октября минувшего года.

А еще припомним печальную судьбу самоходной 152-миллиметровой артиллерийской системы 2С35 «Коалиция-СВ», боевой машины десанта БМД-4 «Бахча-У», 125-миллиметрового самоходного противотанкового орудия «Спрут-СД», боевой машины поддержки танков (БМПТ) «Терминатор». На создание каждого из этих образцов оружия потрачены годы работы тысяч ученых и конструкторов и разное количество миллиардов рублей. Ни один из перечисленных образцов, как заявил Поповкин, Вооруженные силы покупать не намерены. Хотя по каждому с разработчиками исправно рассчитались.

Но даже в этом ряду военных долгостроев особняком стоит «объект 195». То есть давно обещанный Сухопутным войскам РФ новый танк Т-95. Тут вообще почти детектив. В обстановке абсолютной секретности «объект 195» клепали аж 15 лет. В 2003 году руководство Главного автобронетанкового управления Минобороны сообщило, что российские конструкторы разработали облик танка нового поколения. Он, дескать, будет оснащен робототехникой, средствами разведки, навигации, приборами управления и иметь мощное вооружение. В конце декабря 2008 года, будучи еще в ранге начальника вооружения и заместителя министра обороны, нынешний начальник Генштаба генерал Николай Макаров бодро рапортовал, что в 2009 году Т-95 на вооружение будет принят. Правда, в показаниях с ним путался начальник 46-го ЦНИИ Минобороны Василий Буренок. Тот вообще заявил, что новый танк поставлен в строй еще в 2008 году.

Все испортил тот же Поповкин. По его словам, Т-95 армии вовсе не нужен и в гособоронзаказ не включен. Почему? Потому что руководство Минобороны убеждено, что современные войны исключают новую Курскую дугу. Поэтому российские танки вообще решено извести практически под корень — оставить всего около 2000 штук на всем гигантском пространстве от Калининграда до Владивостока.

Так и тянет спросить: «Если начальник Генштаба Вооруженных сил России еще в 2008-м был уверен, что в будущей войне танки нам пригодятся, и желательно новые, а спустя год он же подписал их почти поголовное сокращение и выкинул Т-95 из гособоронзаказа — нужен ли нам вообще такой начальник Генштаба? Ребята, ведь с вашими столь стремительно меняющимися представлениями о том, чего и сколько необходимо Российской армии, никаких денег на перевооружение не хватит! Даже 20 триллионов, которые страна намерена потратить на это дело до 2020 года.

Раз уж разговор зашел о триллионах, знаете, сколько из них после всех усекновений и оптимизаций решено выделить на оборонные НИОКРы на ближайшие 10 лет? Два триллиона рублей. Сколько из украдут под предлогом срочного перевооружения нашей недееспособной армии? Если упомянутые в начале этой статьи эксперты правы, утверждая, что до 70% средств, уйдет на откаты, триллиона полтора по карманам удастся рассовать.

Обозреватель «Свободной прессы» обсудил проблему с председателем Национального антикоррупционного комитета России Кириллом Кабановым.

«СП»: — Главный военный прокурор считает, что НИОКРы в сфере обороны — это одна из самых коррумпированных сфер. Ваше мнение?

— Нисколько не сомневаюсь, что Фридинский прав.

«СП»: — Но почему? Ведь сегодня в военные разработки пошли огромные бюджетные вливания. Логично предположить, что уже хотя бы поэтому контроль со стороны государства за эффективностью этих работ должен быть много кратно усилен.

— Как раз именно из-за недостаточного контроля все и происходит. А контроль на самом деле затруднен. Ведь подавляющее большинство военных НИОКРов идет под различными грифами секретности. Все тендеры, на которых выбирают, кому пойдут деньги, тоже носят закрытый характер. Поэтому и определяет победителей тендеров, и распределяет заказы, и контролирует реальный эффект от НИОКР одно и то же ведомство — Министерство обороны. Это позволяет систему «откатов» довести до максимума.

«СП»: — По оценкам некоторых экспертов, этот максимальные «откаты» в области гособоронзаказа сегодня в России достигают 80 процентов. Если так, то это чудовищно. Вы готовы подписаться под такими цифрами?

— Ну, 80 процентов, может, и перебор. Но процентов 60−70 средств, выделенных на разработку нового оружия, техники и оборудования, думаю, действительно разворовывают. Яркий пример — история с новой зимней военной формой, про которую писало, в частности, и ваше издание. Предусматривался для зимних курток один утеплитель, шить стали из другого, подешевле. Заказ огромной стоимости. Кто-то за эту замену, не исключено, получил солидный «откат». В итоге солдаты мерзнут по всей России. Или возьмите пример, который касается, правда, другого силового ведомства — Госнаркоконтроля. Году примерно в 2002-м ему были выделены миллионы на выведение жука, который будет есть коноплю прямо на полях. Съедены только миллионы, жука как не было, так и нет.

«СП»: -Хорошо, но что же делать?

— Вспомните советское время. Тогда над заказывающим силовым министерством стоял ЦК КПСС. Там был так называемый «военный» отдел. Он и проверял, как и на что расходуют деньги военные.

«СП»: — Теперь-то ни ЦК, ни КПСС нет.

— Нет. Но есть Счетная палата. При ней можно образовать специальную постоянно действующую комиссию для контроля за эффективностью гособорозаказа. Делать это необходимо срочно, ибо на перевооружение армии уже пошли огромные средства. Соответственно, в разы выросли и масштабы здесь коррупции .

Из досье «СП»

Два месяца назад стали известны результаты проверки Росфиннадзором расходов федеральных министерств на научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы (НИОКР). В 2009 году власти заключили более 1,5 тысячи таких контрактов на 6,2 миллиарда рублей. В итоге было созданы… две компьютерные программы стоимостью 30 миллионов рублей, но и те не запатентованы. А большая часть исследований вообще не имеет никакой научной ценности.

Популярное в сети
Цитаты
Леонид Исаев

Заместитель руководителя лаборатории ВШЭ, востоковед

Комментарии
Новости партнеров
Фото дня
СМИ2
24СМИ
Новости
Жэньминь Жибао
Медиаметрикс
Финам
НСН
СП-ЮГ
СП-Поволжье
Цитата дня
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня