Общество

Бедная? Детей не положено

В Нижегородской области мать троих дочерей лишили родительских прав из-за низкого уровня жизни

  
155

В России разгорелся очередной «ювенальный» скандал. На этот раз в городе Дзержинске Нижегородской области, где 34-летнюю многодетную мать лишили детей из-за бедности.

Светлана Фролова вовсе не принадлежит к маргинальным слоям общества — она не пьет, не употребляет наркотики, не состоит в секте. Просто она мать-одиночка, у нее очень маленькая зарплата и давно не было ремонта в квартире. Таких в России сотни тысяч, если не миллионы. Но в данном случае материальная неустроенность семьи стала причиной ее принудительного разделения (к слову, только в русском языке слово беда и бедность имеют общий корень).

Историю Светланы Фроловой «Свободной прессе» рассказал Сергей Пчелинцев, председатель дзержинского отделения движения «В защиту детства». В прошлом он — многодетный отец чуть было сам не лишился детей по той же причине, и сейчас активно помогает тем, кто оказался в похожей ситуации.

Нельзя сказать, что судьба и до этого момента была особенно благосклонна к Светлане. Матери она лишилась еще в подростковом возрасте, некоторые время жила в детском доме, потом воспитывалась бабушкой. Сейчас старушке 85 лет, она живет вместе с внучкой и ее тремя дочками: 11-летней Олей, 9-летней Вероникой и 6-летней Татьяной. Девочек, правда, с ними уже нет — они второй месяц в приюте.

«Тяжело, конечно, Светлане было: средняя дочь — инвалид, приходилось возить девочку ежедневно в Центр реабилитации, где с ней занимались специалисты. Старшая ходила в школу, младшая — в детский сад, — говорит Пчелинцев. — Сейчас они общаются с мамой только по телефону, плачут и просятся домой».

Из-за здоровья средней дочери Светлана не могла работать целый день. Но, по словам Сергея, «крутилась в этой жизни как могла»: подрабатывала мытьем полов в школьном классе и подъездах, пыталась устроиться посудомойщицей — и недавно, наконец, нашла постоянное место няни в детском саду. Какие там заработки известно.

Общий доход семьи складывался из пенсии на ребенка-инвалида — 8 тысяч рублей, которую удалось оформить не так давно, детских пособий — по 200 рублей на каждого, — и Светиного оклада в 4 тысячи рублей. В месяц получалось где-то 10−12 тысяч.

«31 марта 2011 Дзержинский суд 2011 года вынес скоропалительное решение о лишении Фроловой родительских прав на основании того, что она, якобы, бросает своих детей на попечение престарелой бабушки, в доме антисанитария, нет „учебного уголока“, а также недостаток постельного белья и продуктов, — продолжает Пчелинцев. — Исковое заявление подали органы опеки и попечительства, сославшись на слова неких анонимных соседей, а также на мнение инспекторов по делам несовершеннолетних, с которыми у Фроловой были давние конфликтные отношения».

Светлана, действительно, иногда была несколько несдержана по отношению к представителям органов опеки, признает правозащитник: «Когда они приходили к ней с проверками, она, конечно, не пускала, кричала, чтобы уходили».

Впрочем, подобная нервозность вполне объяснима: женщина стеснялась, что в квартире постоянно присутствует запах мочи. Дело в том, что дети Фроловой страдают энурезом — у них врожденное заболевание почек.

«Кстати, эти медицинские сведения суду были известны, но в судейской голове не возникла причинно-следственная связь между этим заболеванием девочек и „антисанитарным“ запахом, а также с тем, что в квартире было мало запасных постельных комплектов», — отмечает Пчелинцев.

Он лично посетил квартиру Светланы Фроловой и поделился впечатлением: «Да, бедно. Видно, что материальное положение семьи сложное, но вовсе не критическое: у детей были и игрушки, и книги, и одежда, и отдельные спальные места, и письменный стол. В доме был холодильник, телевизор и даже видео с детскими фильмами. Никакой опасности для девочек я, как сторонний человек, не увидел».

Услуги ЖКХ, кстати (а сумма за трехкомнатную квартиру набегает солидная), семья оплачивала исправно.

«СП»: — Сергей Александрович, а прежде чем принудительно изъять детей, помощь Светлане социальная служба хоть какую-нибудь предлагала?

— Да, предложили: пообещали отправить одну девочку в детский санаторий «Лесная сказка» и выделили единовременную материальную помощь — полторы тысячи рублей.

«СП»: — Возможность вернуть детей существует?

— Возможность такая есть. Светлане дали испытательный срок — полгода. И мы сейчас подключаем общественность и соседей, чтобы поддержать женщину. Священник Владимир из местной церкви помогает. Уже начали делать ремонт в квартире, поскольку это одно из условий, купили в складчину стиральную машину-автомат. Кроме того, подали жалобу на решение суда в кассационную инстанцию, в ближайшие дни ее должны рассмотреть.

«СП»: — Почему-то именно ваш город особенно часто в последнее время упоминается в связи с подобными скандалами. Чем, по-вашему, объясняется такая активность местных органов опеки?

— Дело в том, что наш нижегородский регион одним из первых попал в пилотный проект по ювенальным технологиям. Все такие случаи мы отслеживаем, придаем гласности и публикуем. В других городах этим почему-то занимаются меньше, хотя подобных историй по всей стране очень много. Только у нас по области — более 200. Есть, например, ситуация, когда женщину лишили социальных и детских пособий за долги перед ЖКХ. Просто, без решения суда, коммунальщики позвонили в банк и заблокировали все социальные счета. Сейчас мы этим делом занимаемся тоже. К сожалению, ну, очень много случаев, когда ювенальные службы или перегибают палку, забирая детей, или, наоборот, могли бы, казалось, помочь, но не делают этого.

«СП»: — К чему, как вы думаете, это может привести?

— Да, уже, по-моему, многие родители, образно говоря, готовы браться за вилы. Никто ведь не ожидал, к чему эти новые ювенальные технологии могут привести. Если раньше детей отбирали действительно у неблагополучных семей, где родители алкоголики или наркоманы, то сейчас переключились на отбор детей по социальным показаниям.

«СП»: — Почему?

— Потому что у бедных в основном дети-то как раз здоровые, они приспособлены к жизни, у них выживаемость высокая. Поэтому они очень востребованы, особенно совсем маленькие, — для усыновителей на продажу. Понимаете, по сути, идет торговля детьми. Уже несколько случаев было, когда органы опеки привлекались к ответственности за то, что продавали детей усыновителя. Конечно, есть страшные семьи, откуда детей просто необходимо забирать ради их же спасения. Но все-таки в 99% случаев с родной матерью ребенку, конечно, лучше.

На примере Светланы правозащитники теперь хотят добиться изменений в законодательстве. Чтобы в будущем только вместе с ними органы опеки решали вопрос об изъятии детей из таких семей.

«СП» попыталась узнать точку зрения второй стороны конфликта — отдела опеки, попечительства и усыновления Администрации Дзержинска. Однако сделать это не удалось.

«С прессой у нас общается только начальник отдела Светлана Александровна Вершинина, но она с понедельника в отпуске. А я давать комментарии, не уполномочена», — не представившись, ответила представитель социальной службы.

Из досье «СП»

В феврале 2010 года чиновники отдела опеки и попечительства Дзержинской администрации, комиссии по делам несовершеннолетних местного УВД и Департамента социальной защиты изъяли детей у многодетной семьи Пчелинцевых. Супруги вели абсолютно нормальный, трезвый и здоровый, образ жизни, и оказались виноваты только в том, что доходы семьи на тот момент составляли всего 11 тысяч рублей. Отнимая детей, чиновники цинично бросили отцу семейства, Сергею Пчелинцеву: «У вас тут чисто, но слишком бедно». Семье тогда помогали всем миром, и детей все-таки вернули.

В марте 2011 года похожая история приключилась с 21-летней Евгенией Шохиной, матерью 3-летнего Матвея и полуторагодовалых близнецов Маши и Даши. Инспекторы забрали детей после того, как обнаружили, что в квартире Шохиных не сделан ремонт, горячей воды нет вообще, а мебели — почти. В больнице города Дзержинска малыши пробыли около трех недель и вернулись к родителям только после того, как об истории стало известно всему городу и абсолютно посторонние люди начали собирать деньги и вещи для обездоленной семьи. Сбор вещей и денег в Интернете тогда организовал как раз Сергей Пчелинцев.

Еще один случай отъема ребенка из-за бедности его родителей произошел в городе Кстово Нижегородской области. 20-летняя Ирина Демидова оказалась в трудной жизненной ситуации. Ее родители проживали в Лукояновском районе и злоупотребляли спиртным. Жить с ними молодая мама не захотела. В Кстово она проживала на квартире у своих знакомых. В этой же квартире вместе с ней жил и ее двухлетний сын Саша. Но местные чиновники решили, что мать, у которой нет собственного жилья и стабильной работы, не имеет права воспитывать собственного ребенка. Мальчика поместили в детскую больницу. Вернули его матери только после вмешательства общественных организаций и уполномоченного по правам ребенка.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Игорь Шатров

Заместитель директора Национального института развития современной идеологии

Федор Бирюков

Член Президиума партии «Родина»

Иван Коновалов

Директор Центра стратегической конъюнктуры

Комментарии
Новости партнеров
Фото дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Медиаметрикс
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня