Общество

Погибший полк вычеркнут из памяти?

В год 70-летия начала войны в Минобороны собираются снести казармы подольских курсантов

  
186

22 июня 2011 года Министерство обороны России открывает в Манеже выставку уникальных фронтовых документов времен Великой Отечественной войны. Многие из них удалось сохранить только благодаря бережному и заботливому отношению сотрудников Центрального военного архива, который после войны был создан на территории бывшего Подольского артиллерийского училища. Казармы его стали хранилищами фондов дивизий, армий и фронтов Советской армии. Построенные основательно, из добротного кирпича, они, наверное, еще долго бы служили надежным хранилищем боевых документов, однако в Минобороны приняли решение сравнять их с землей.

Хранители фондов, проработавшие в ЦАМО более полувека, которые помнят в читальном зале еще Константина Симонова и Георгия Жукова, ужасаются подобного святотатства — как в военном ведомстве вообще смели замахнуться на курсантские казармы? Ведь они в прекрасном состоянии и если в чем и нуждаются, то только в косметическом ремонте. Тем более, что хранилища в архиве забиты документами под завязку, и если казармы снесут, то их просто некуда будет деть.

— Проблема уплотнения архива, — сказал нам один из офицеров Генштаба, пожелавший остаться неизвестным, — возникла неожиданно и связана с масштабным сокращением Вооруженных Сил. Под нож так называемой «военной реформы» идут целые полки, дивизии, армии!.. Их документы полагается сдавать в архив, а там уже не только шкафов, полок не хватает! Поэтому и было принято решение о реконструкции центрального военного архива, в ходе которой будет заново построено десятка полтора новых хранилищ, а старые, скорее всего, снесут.

Многие сотрудники архива к такому решению отнеслись с недоумением, потому что смысл подобной реконструкции весьма сомнительный, а из-за того, что документы в период строительства будут возить туда-сюда, легко могут пострадать многие бумаги, имеющие большую историческую ценность.

— Вы знаете, — говорит один из посетителей архива, с которым мы встретились возле бюро пропусков, — очень странно, что у того, кто ставил свою подпись под этим решением, даже рука не дрогнула! Он что? Ничего не слышал об их подвиге? Или не видел эту мемориальную доску? — наш собеседник ткнул пальцем на фасад КПП, где расположена «вертушка» и сидит бабушка-вахтер в камуфлированной куртке.

Кроме мемориальной доски, установленной в память о курсантах, погибших под Малоярославцем в октябре 1941 года, в архиве берегут еще одно важное историческое свидетельство, оставленное прямо на стене бывшей казармы.

Это записка, нацарапанная иголкой в… 1941 году. Послание очень короткое и волнующее, не имеет ни начала, ни конца, ни подписи. В нижней строке стоит только дата — 12 июля 1941 года. Вот ее текст дословно: «стояли мы а папы наши уже там. На фронт отсюда мы ушли. Странное чувство у нас. 12. VII. 41 г.»

В здании хранилища в 1941 году, как известно, располагалась казарма курсантских батарей Подольского артиллерийского училища. В октябре 1941 года из курсантов Подольского пехотного и артиллерийского училищ был сформирован сводный полк, который бросили под Малоярославец, где он практически в полном составе героически пал.

Возможно, эту судьбу разделил и неизвестный автор записки. От ее короткого текста веет сильным переживанием за страну, за то, что отцы ушли на передовую, а их, сыновей, туда пока не пускают. Они и предположить не могли, что осенью враг подойдет почти вплотную к Москве, и их, почти детей, бросят под Малоярославец навстречу вооруженной до зубов гитлеровской пехоте.

Вот как вспоминал об этом один из участников обороны Москвы, курсант 1-го курса Подольского артиллерийского училища — Николай Щенников. По его словам, идти курсантам на фронт пришлось пешком. Необходимо было за сутки дойти до Ильинского оборонительного рубежа. Одеты они были в длинные кавалерийские шинели, на сапогах шпоры, ведь они были артиллеристами на конной тяге. И были у них большие, прочные ранцы. В них все вошло, и патроны, и гранаты, и сухой паек на три дня. Вооружены они были самозарядными винтовками Токарева.

В поселке Ильинское все лето москвичи копали противотанковые рвы, окопы, строили бетонные доты. Щенников попал во 2-й батальон, орудий у них не было, и воевать предстояло как простым пехотинцам. Показали рубеж и поставили задачу: «Ни шагу назад». Лейтенант и сержант отобрали тринадцать человек, в том числе был и Щенников, вышли с ними за противотанковый ров, прошли немного вперёд и показали бетонный дот. Он возвышался над землёй метра на полтора, не был замаскирован и был небольшой, только для пулемета. Получили ручной пулемет Дегтярёва, три диска к нему и ящик патронов. Обслуживать пулемёт взялся Саша Малахов. Привезли на позицию лопаты. И курсанты по обе стороны дота стали копать стрелковые ячейки, ходы сообщения и глубокие «лисьи норы», где можно было укрыться от обстрела и бомбежки, да и спать всё время боёв пришлось в них.

С 11 октября позицию курсантов начали обстреливать из артиллерийских орудий и бомбить с самолетов. Немецкие «Юнкерсы» прилетали по 20−30 штук. Выстраивались в «карусель» и по очереди пикировали на курсантские позиции. Самолеты, входя в пике, включали сирены, это был какой-то душераздирающий вой, это было страшнее, чем взрывы бомб. Самолеты старались разрушить противотанковый ров, чтобы немецкие танки могли бы свободно пройти в глубь нашей обороны.

К 15 октября немцы подошли к позициям, где находились тринадцать курсантов. Наступало на них около сотни солдат. Зелёные шинели цепью рассыпались по лощине, и ещё не видя наших курсантов, приставив к животу автомат, поливали свинцом всё, что находилось у них впереди. Подпустили гитлеровцев близко, а потом ударил наш ручной пулемёт, его поддержали курсанты огнём из винтовок. А когда немцы подошли совсем близко, в ход пошли гранаты. Не выдержав нашего обстрела, враги отступили. И опять над позициями курсантов появились самолёты с чёрными крестами. От разрывов авиабомб земля содрогалась, темно стало у наших позиций, все заволокло дымом от взрывов. Казалось, что здесь не уцелело ничто живое. И снова из лощины на позиции, где был Щенников, пошли немцы в атаку. И снова пулемёт Саши Малахова косил немецкие цепи. Вторили ему и винтовки курсантов. А когда вражеские солдаты подходили совсем близко, в ход шли гранаты. Бросали и бутылки с зажигательной смесью — морем огня прикрывали наши позиции.

Так было до 17 октября. А в этот день немцы подкатили к доту пушку и прямой наводкой стали бить по амбразуре дота. И вот один из снарядов достиг своей цели. Он взорвался внутри укрепления. Погиб Саша Малахов и его помощник. От артиллерийских снарядов гибли курсанты. К вечеру их осталось только пять. Это Вячеслав Усан, Яков Дворкин, Борис Введенский, Юрий Александров и сам Щенников. Ночью в воронках от бомб и снарядов курсанты похоронили своих погибших товарищей. Осталось только пятеро, но никто из них не думал об отступлении. Хотя понимали, что если немцы снова пойдут в атаку, они погибнут.

Наступило утро 18 октября. На удивление курсантов самолёты с крестами летели куда-то мимо них, и стрельба уже слышалась где-то у них в тылу. Два дня пятеро смельчаков занимали свои позиции. В мороз, без продуктов, с немецким оружием — раздобыли немецкие автоматы — они не покидали своих позиций. И вот 20 октября к ним прибегает посыльный и отдаёт приказ, что можно вернуться обратно в Подольск, в училище. Две недели курсанты сражались с превосходящими силами гитлеровцев. Они подбили около 100 немецких танков, фашисты потеряли убитыми 5000 солдат и офицеров. Понесли большие потери и курсанты. Их вернулось в Подольск только 400 человек. Из десяти в живых остался только один человек. Но ценою своих жизней подольские курсанты дали возможность нашим войскам закрепиться на реке Наре, а потом перейти в наступление.

Кстати, о существовании уникальной записки, оставшейся на кирпиче бывшей курсантской казармы, в Министерстве обороны известно. Генерал Александр Кирилин, возглавляющий Управление по увековечиванию памяти военнослужащих, заверил нас, что сделает все возможное, чтобы сохранить эту реликвию. На вопрос нашего корреспондента о судьбе бывших корпусов Подольского артиллерийского училища он ответил, что сносить их недопустимо — кроме того, что они сами по себе являются архитектурными памятниками, эти казармы, из которых ушли на защиту Москвы подольские курсанты, представляют собой важную часть истории страны, победившей фашизм и вполне могли бы стать хотя бы музеем.

Источник фото: polk.ru

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Игорь Шатров

Заместитель директора Национального института развития современной идеологии

Федор Бирюков

Член Президиума партии «Родина»

Иван Коновалов

Директор Центра стратегической конъюнктуры

Комментарии
Новости партнеров
Фото дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Медиаметрикс
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня