Общество

Русская Рурская долина

Тульский край справился с закрытием угольных шахт. Но закрытие больниц может оказаться более страшным ударом

  
142

Тульская область — уже не Подмосковье, еще не глубинка. Здесь уже начинаются южные, богатые земли — «воткни палку, прорастет». Сложилось, впрочем, так, что основным профилем этой земли стала промышленность — от знаменитых оружейных заводов и чугуноплавилен прошлых веков до советских химкомбинатов. А совсем недавно, каких-то два или три десятилетия назад, в Туле были еще и многочисленные шахты — в них добывали бурый уголь, пригодный, в основном, лишь для отопления.

С конца 1960-х и до начала 90-х, с развитием нефтяной отрасли, угольные районы Тулы стагнировали, а в 90-е случился настоящий обвал — все без исключения шахты этого бассейна (официально он называется Подмосковным) были закрыты, многие даже не законсервированы. Шахтерские городки и поселки, построенные в пору бурного развития отрасли в 1950-х годах, оказались предоставленными самим себе и медленно ветшают, лишенные видимых перспектив развития.

Это не специфически тульская и даже не специфически российская проблема. Точно так же мучительно шло закрытие угольных и металлургических предприятий по всей Европе и в США — достаточно вспомнить жестокость, с которой сокращала угольную отрасль в Британии Маргарет Тэтчер. Однако с годами бывшие угольные и металлургические районы Европы перепрофилируются и оживают — пример тому нынешнее состояние Рурской долины, превращающейся из деградировавшего промышленного района в общегерманский «спальный округ» и университетский центр.

Похоже, почти через 20 лет после грандиозного обвала шахтерской Тулы жизнь начинает восстанавливаться и здесь. Правда, как и всякая жизнь в России — она вынуждена пробиваться не из вспаханной грядки, а сквозь слои асфальта.


— Я был здесь в последний раз в самом конце девяностых, и тогда казалось, что вся эта красота скоро развалится, — говорит историк советской архитектуры Денис Ромодин, указывая на главную улицу шахтерской столицы Тулы — Новомосковска. Эта улица называется Московской — по генплану 1930-х годов Новомосковск, тогда Сталиногорск, должен был стать «второй Москвой», образцовым социалистическим городом. Во внушительных до- и послевоенных сталинский домах вдоль улицы — самые лучшие в городе квартиры, а еще Дворец культуры, два ресторана, Дом телерадиовещания…

Один или два «парадных» дома на Московской стоят в облупившейся светло-зеленой краске. Десять лет назад так выглядела вся улица, сейчас большинство зданий аккуратно выкрашено в светло-желтый или розовый.

Вообще, размах Новомосковска — до сих пор никак не районный. Город как будто соревнуется со своей областной «хозяйкой» Тулой в ширине улиц, а их прямизной далеко превосходит старый областной центр. Все это здесь вроде бы «не по чину» — но тут работала подзабытая ныне советская система отраслевого лобби. Хороший директор мощного завода мог сделать для своего «базового» города что угодно, например, построить дома с почти столичным размахом и обеспечить почти московское же снабжение всем — от хлеба до зрелищ.

Сейчас и с хлебом, и со зрелищами в Новомосковске по-прежнему неплохо. За хлеб отвечают две особенно хорошо развитые в области торговые сети. Из зрелищ есть драматический театр и несколько кинозалов, программа которых практически не отстает по времени от московской.

С чем в городе не слишком ладно — это с ночной жизнью. То есть она существует — в виде нескольких ночных ресторанов и пары танцевальных клубов — но большинство новомосковской молодежи выбирают более «дешевое и сердитое» развлечение: толпиться у дверей круглосуточного супермаркета с бутылками пива и водки. В Москве подобные картины практически исчезли с отменой ночной торговли крепкими напитками — в Тульской области сохранились.

«Конечно, мы сильно пострадали от крушения угольной промышленности, — говорит новомосковский таксист Алексей. — Но другие-то предприятия пока живут и хорошо себя чувствуют!» Крупнейшее из таких предприятий — «Новомосковскбытхим», ныне завод Henkel. Оно было построено еще в советские времена при активном содействии немецких товарищей из ГДР, а после перестройки было немцами быстро приватизировано. Это в Новомосковске делают «Лоски» и «Мифы», хорошо продающиеся по всей стране. Правда, те, кто сравнивал эти моющие средства немецкого и российского производства — неизменно утверждают, что качество нашего завода серьезно «не дотягивает»…

Рабочих мест, впрочем, стало меньше — этого скрыть нельзя, да никто и не скрывает. Способ решения этой проблемы стандартен для всех среднерусских областей: либо такси — и поэтому их в Новомосковске много — либо сменная работа в столице. Поэтому такси в Новомосковске, как и в других провинциальных городах, недорогое — действует практически единый тариф, по городу 40 рублей.

Клиентуры за такие деньги хватает — это все, кто в городе ведет «городской», вечерне-ночной образ жизни. «Пешком мне до дома идти минут 15, — рассказывает Света, посетительница ночного ресторана. — но в это время суток я в платье не пойду, звоню уже знакомому таксисту».


В 20 километрах от Новомосковска — еще один райцентр, но уже не такого столичного масштаба, Кимовск. Качество дорог между всеми тульскими городками — неровное: то отличный свежеуложенный асфальт, то ямы, похожие на воронки от снарядов. Автопарк в регионе, между тем, уже современный — хорошо, вероятно, работают кредитные отделы банков.

Кимовск — город уже почти на 100% шахтерский. Объединение «Кимовскуголь» здесь владело всем — и продуктовыми магазинами, и домом культуры, и стадионом. До сих пор перед бывшей конторой предприятия стоят два выкрашенных серебрянкой шахтера — в рост современного баскетболиста, стало быть, полвека назад они вовсе казались гигантами. У одного из стахановцев отбит нос, но пока что за статуями следят — все-таки история.

— Вы, может, купить его хотите? — Сергей, администратор дворца культуры в Кимовске, обходит с помощницей свои владения и прикидывает, как свести концы с концами. — Так, конечно, мы работаем, все по плану, но тяжело приходится. Работы в городе почти не осталось…

Работы не осталось, но люди из Кимовска не разъезжаются. Наоборот, недавно здесь появился типовой для области торгово-развлекательный центр «Талисман» — совсем как в столичных спальных районах, только чуть меньше размером. В фудкорте этого магазина — закусочная под названием «Три пескаря», усердно имитирующая «Макдональдс», но с пивом, вином и дополнительной секцией домашних блюд.

Жилые же районы здесь небогатые, но вполне симпатичные: одно- и двухэтажные беленые и краснокирпичные домики на четыре квартиры, огороды на задворках, сараи и отсутствие гаражных проблем. А местный хлебозавод делает знаменитые на всю область сухарики и неплохие торты…


За Кимовском — целый район более мелких поселков. Тут начинаются сами шахты: от дороги без всяких указателей отходят асфальтовые «тропинки» к виднеющимся за деревьями отвалам и терриконам. Здания шахт — типовые, со сталинскими портиками — частью пустуют, частью же заняты «непрофильными» организациями. Все они до сих пор охраняются собаками и сторожами.

Новольвовск — самый крупный из подобных поселков. Здесь — не только крупный «сталинский» продовольственный магазин, но и крупная в прошлом больница. Пока она работает — но в ней уже нет ни хирургического, ни даже терапевтического отделения. Только «сестринский уход» — это значит, что здесь лежат под наблюдением неходячие бабушки и дедушки, а им делают нехитрые процедуры, кормят и общаются. Этакий хоспис, паллиативная медицина — только без дорогих обезболивающих. Пока все ждали, когда же в России появится этот вид медицины — он появился, но не вместе, а вместо классических больниц.

Со следующего года больницу в Новольвовске закроют. По крайней мере, таково на данный момент решение регионального минздрава. «Мы, конечно писали, обращались, умоляли, да что толку, — говорит старшая медсестра больницы Наталья. — А ведь только что отремонтировали одно отделение — кому-то наше здание теперь достанется…»

Еще ближе к грани закрытия подошла другая больница — в поселке Бегичевский соседнего, Богородицкого района. Она была, как и весь этот поселок, построена одноэтажной — но на обширной территории разместились все необходимые отделения, вплоть до реабилитационного центра. Сейчас из пяти корпусов остался один — тот самый «сестринский уход», остальные заколочены.

«А какие здесь мы сады сажали, — вспоминает Людмила Семеновна, бывшая медсестра, а ныне пациентка больницы. — А сейчас из всего, что было, только вот белый медведь остался». Медведь — это бетонная скульптура перед входом в больницу, помимо него есть и статуи пионеров — горнист, барабанщик, юннат и турист. Но большинство — в зарослях, не на виду, а вот медведь стоит — повернувшись задом к сидящим на крыльце старухам, боящимся грядущего переезда. «Вон, „Единая Россия“ к нам задницей повернулась», — ехидничают старики.

В Бегичевском тоже есть дом культуры — в нем проходят еженедельные дискотеки. Но идти на такую дискотеку не тянет — парни на нее сходятся хмурые, пьяные и мрачные. Бегичевский пока заселен полностью, а вот окрестные поселки — также из беленых двухэтажек — уже опустели, зияют разбитыми окнами. «Закроют больницу — уедем и мы», — говорят жители в Бегичевском магазине, построенном в 1952 году. Если закроют больницу, то полноценной жизни этому поселку будет ровно 60 лет.


И из Бегичевского, и из Новольвовска больных теперь возят в районные больницы — Богородицка и Кимовска соответственно. «Скорая часто не доезжает, особенно туда, где нет асфальта, а если доедет, так всю душу вытрясет», — сетует Галина, живущая в Бегичевском. Особенно неуютно в таких местах рожать: раньше во всех поселках были акушерско-фельдшерские пункты, сейчас они упразднены. Женщины стараются поближе к дате родов перебираться к родным и друзьям в райцентр, а то и в Тулу. А многие вовсе уезжают в более комфортные условия.

В Кимовске нет работы, но есть работающая больница и школы: там остаются жить. В Новольвовске и Бегичевске под угрозой закрытия и школы, и больницы: люди оттуда разъезжаются. Дело, стало быть, не столько в наличии работы, сколько в базовом советском «соцпакете» — пока он есть, люди живут на месте, когда он исчезает — разъезжается и население.

Похожим образом может вскоре опустеть и знаменитая Епифань — древний город, в котором по сей день стоит один из крупнейших в средней России соборов. Больница, которой там больше 80 лет, вскоре может закрыться — слишком мало пациентов. Возить больных предполагается в соседний райцентр, Кимовск. «Не будет больницы — уедем» — говорят старики и здесь. Молодые же не говорят — делают: в нынешнем году в Епифани пойдут в школу единицы ребят, а это значит, что и образование здесь вскоре свернут.

Единственные люди, кого такие условия не пугают — цыгане. Они не слишком конфликтуют с коренными местными жителями, но плавно заселяют целые деревни и поселки. Для них отсутствие медицины и образования — не ужас, а привычный образ жизни.


— Мирные они, да-да. А я потом по всей территории собираю использованные шприцы! — Валерий, житель поселка Липки, недавно купивший здание местного ресторана, настроен скептически. — Из-за шпаны с водкой и шприцами я и не буду открывать ресторан для всех. Солидные люди — пожалуйста, отдыхайте, а кого попало пускать не буду.

Липки — бывший общетульский шахтерский курорт, сюда все шахтеры ездили отдыхать и «оттягиваться» в течение года. Аллея, по обеим сторонам которой стоят статуи и «сталинские» мачты фонарей, идет к стадиону — ныне почти заброшенному. А Валерий — бывший тренер московского ЦСКА, коренной житель Липок и, по местным меркам, очень богатый человек. «Я Москву поглядел, пожил в ней, кое-чего добился и вернулся сюда, когда заболела мама, — говорит Валерий. — Теперь купил в окрестностях 5000 гектаров под сельхозпредприятие, а в самих Липках восстанавливаю старый ресторан — делаю из него хороший клуб».

Когда Валерий купил разорившийся ресторан — фундаментальное двухэтажное здание — для него стало сюрпризом истинное качество постройки. «Фундамента практически не было — 40 сантиметров, — рассказывает он. — Пришлось заливать туда кубы бетона, заглублять — чтобы фасад тут же не поплыл. Да и стены оказались из шлакоблоков, между которыми засыпан слой крысиного дерьма. Пришлось много что перекладывать».

С Валерием здороваются все окрестные жители, кое-кто обращается к нему с просьбой «порешать проблемы». Кому-то он обещает помощь, кому-то нет. Мечтает, что в его ресторане, который также будет и концертным залом, соберутся хорошие люди со всей бывшей шахтерской округи: «У меня есть старые контакты — московских звезд попрошу выступить, мне не откажут».

Сами же Липки, как рассказал Валерий, сейчас выживают благодаря кирпичному заводу, небольшому производству детского питания — и, конечно, вахтовой работе в Москве. До столицы из Липок всего 4,5 часа на автомобиле.


Всего в десятке километров от Липок — райцентр Богородицк, сердце которого — великолепная усадьба, «среднерусский Версаль» с высокой часовой башней при воротах. Этот парк для внебрачного сына Екатерины Великой графа Бобринского разбивал писатель и ученый-самородок Андрей Болотов. Во время Великой Отечественной здесь шли жестокие бои, поэтому почти вся усадьба восстановлена в 60-е. Основное назначение дворца сейчас — служить местом торжественных свадеб: сюда приезжают не только жители города, но и туляки. Отсюда уже недалеко и до городов, совсем близко стоящих к Туле — прежде всего, до Щекина с его азотным комбинатом.

Ровные и гладкие дороги, современные автомашины, постепенно приводимые в порядок дома — жизнь в тульском промышленном районе продолжается. Закрытие шахт не смогло полностью убить жизнь не только в Новомосковске, но и в более мелких городах и поселках. И это, можно сказать, хорошая новость.

Плохая же — в том, что нынешняя кампания по сворачиванию школ и больниц, похоже, доделает то, что не смогло сделать закрытие шахт. Великий Исход из промышленного тульского края пока не останавливается — людям, что бы ни думали об этом власти, необходимы школы и больницы. Если их нет — земля, много веков населяемая оседлым народом, становится пригодной только для кочевников.

Фото автора

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Сергей Удальцов

Российский политический деятель

Андрей Грозин

Руководитель отдела Средней Азии и Казахстана Института стран СНГ

Сергей Марков

Политолог

Комментарии
Новости партнеров
Фото дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Медиаметрикс
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня