18+
пятница, 9 декабря
Общество

Повторится ли в Москве «Манежка-2»?

Дело Расула Мирзаева вновь подогрело националистов

  
206

В Москве снова заговорили о повторении «Манежки». Поводом стало решение Замоскворецкого суда столицы об освобождение под залог в 5 миллионов рублей известного борца Расула Мирзаева, подозреваемого в убийстве 19-летнего студента Ивана Агафонова. Сообщения о таком вердикте, вызвало в Сети волну возмущения. Вновь пошли разговоры о «кавказском беспределе», о «продажности» российского правосудия и влиянии национальных диаспор.

Реакция последовала незамедлительно. 23 августа Мосгорсуд по ходатайству прокуратуры отменил решение суда первой инстанции из-за процессуальных нарушений, допущенных судьей Ольгой Дубковой. В среду, 24 августа Замоскворецкий суд рассмотрит ходатайство следствия об избрании ареста к Мирзаеву в ином составе. Впрочем, оперативность, с какой действует Фемида, вызвана, очевидно, не только стремлением побыстрее исправить «процессуальные погрешности». По данным спецслужб, фанаты и националисты в случае освобождения Мирзаева из-под стражи намерены организовать в Москве беспорядки по сценарию тех, которые проходили в декабре на Манежной площади. Об этом сообщил сегодня «Коммерсант», отметив, что уже известно время выступлений — это воскресенье, после матча в «Лужниках» между ЦСКА и «Спартаком». Сама игра начнется в семь вечера.

Обращает на себя внимание и такая деталь. Фанаты армейцев и «спартачей» являются непримиримыми противниками. В прежние годы они не раз сходились стенка на стенку, устраивали побоища в тех же «Лужниках». Теперь, похоже, у фанатов, среди которых сильны националистические настроения, появился «общий враг». При этом многие отмечают, что декабрьские события, спровоцированные убийством болельщика «Спартака» Егора Свиридова выходцами с Кавказа, и нынешние, связанные с дракой между Иваном Анафоновым и Расулом Мирзаевым, сильно разнятся.

В первом случае была стихийная реакция как на агрессивность «гостей столицы», желающих устанавливать здесь свои порядки, так и на бездействие московской милиции. Во втором искрой послужил трагический бытовой случай. В том, что он вызвал такой резонанс, удивился даже лидер движения «Русские» Дмитрий Демушкин, который ранее возглавлял запрещенное 9 августа Верховным судом РФ по признакам экстремизма ДПНИ.

Так может ли в это воскресенье повториться «Манежка»? Вряд ли. Во-первых, у спецслужб есть время, чтобы сыграть на упреждение. Полицию переведут на усиленный режим, с лидерами фанатских движений проведут беседы. Во-вторых, и это главное, Мирзаева, скорее всего, сегодня возьмут под стражу. Непосредственный повод исчезнет. Однако «национальная тема» останется, в том или ином виде она проявиться еще не раз. Потому что одними запретами ничего не решить. Это показывает и история с запрещенным ДПНИ.

— Запрет не означает, что эти люди, попавшие под него, куда-то исчезли, — говорит директор информационно-аналитического центра «Сова». Александр Верховский, — Те, кто собирался продолжать деятельность, перешли в организацию «Русские», объединившись с несколькими подобными организациями, преимущественно даже более радикального толка. И они, несомненно, продолжат действовать. Просто сейчас лето, это не так заметно. Единственный несомненный эффект, который имел запрет ДПНИ, таков. Те, кто еще не засветился в качестве членов этих публично действующих организаций, может быть, не будут в них вступать. Но это не значит, что они откажутся вовсе от какой-то деятельности, просто будут вести ее не публично.

Будет ли руководство организации «Русские» вести себя менее безобразно, чем вело себя руководство ДПНИ, трудно сказать. Извлекут ли они какой-нибудь урок? Я не уверен, потому что там состав даже более радикальный, чем был.

«СП»: — Получается, что положение по-прежнему тревожное?

— Ситуация стала лучше только в том смысле, что, слава Богу, стали меньше убивать. Это несомненный прогресс, но в основном достигнутый полицейским давлением. Однако само националистическое движение никуда не девается, потому что оно является выразителем неких довольно распространенных умонастроений, которые никуда не исчезают.

«СП»: — А как вы оцениваете регулярные разногласия внутри этого движения?

— Это нормально. Им ведь, в сущности, ни до чего договариваться и не надо. Если бы им, к примеру, нужно было пойти на выборы, тогда да, пришлось бы объединиться, выставить единый список. У них даже нет такой задачи. У них может быть задача — организовать относительно массовые мероприятия, для чего желательно некое единство. Но жанр их мероприятий таков, что даже это не очень требуется. Скажем, на «Русский марш» все равно приходят все подряд, вне зависимости от организации. Что еще регулярно проводится? Какие-нибудь пикеты. Но они очень маленькие. И там хоть одна организация будет, хоть три, количество от этого особо не изменится. Если организаторов станет в два раза больше, то участников от этого в два раза больше не станет.

«СП»: — Можно ли вообще говорить о них как о серьезной политической силе?

— Сейчас нет. Они потенциально являются серьезной политической силой. Сейчас они просто никак не могут обратиться к обывателю, не получается, а без этого невозможно стать значимой политической силой.

«СП»: — А почему не получается диалог?

— Я думаю, что мешает стилистика, национализм все-таки слишком маргинален. Поскольку это все выросло из скинхедской среды, это до сих пор очень чувствуется. И простому гражданину, даже если он изо всех сил не любит выходцев с Кавказа и вообще всех на свете, ему все равно рядом с этими парнями странно оказаться. Как только у них собирается какая-то группа людей без этих боевиков, то их оказывается так мало, что никак не удается к себе никого присоединить. Вот как раз более умеренные националисты проводили митинг под потенциально очень популярным лозунгом «Хватит кормить кавказцев». Но даже под этим, казалось бы, совершенно беспроигрышным слоганом все равно народ как-то не подтянулся. Возможно, потому что люди увидели, что митинг немногочисленный, я не знаю. Это какой-то тупик для националистического движения.

«СП»: — Может быть, тогда это вовсе не движение, нельзя его так назвать, слишком громко?

— Другого слова пока не придумали. В западных языках, в английском, в том числе, используют такой немного странный термин как «сцена». Ультраправая сцена, левая сцена, то есть сплав разнородных групп, которые образуют не полноценный политический сектор, а специфическую среду.

Бывают же маленькие движения, но это не значит, что они и завтра останутся таковыми. Скажем, народовольцы были совершенно невлиятельным движением. Вечно у них ничего не получалось, безнадежные неудачники, никак не могли увеличить свою численность, хоть убейся. А потом из них выросла огромная партия эсеров. На это ушло несколько десятилетий.

Так и с нацдвижением. Да, сейчас оно слабое. Но потенциально у него есть большой резерв роста, потому что их идеи, вроде бы, должны пользоваться поддержкой, судя по любым опросам, но вот не пользуются же. Удастся ли им этот барьер между собой и аудиторией преодолеть? В ближайшее время, явно нет. Сегодня все это выглядит довольно нелепо, а через 10 лет может оказаться иначе.

«СП»: А стоит ли их тогда запрещать, ведь новые организации тут же появляются?

— Государство должно преследовать деятельность, которая выходит за рамки допустимого. ДПНИ ведь не только за болтовню запретили. Это сигнал не этим людям, их никто не надеется перевоспитать, а сигнал другим. Если вы хотите создать националистическую организацию, без мордобоя, пожалуйста. Если у кого-нибудь это, наконец, получится, у нас появится националистическая партия. Пока просто ни у кого не получилось.

«СП»: — В националистических движениях есть и поклонники Гитлера, насколько они опасны?

— Как правило, буквальных последователей Гитлера почти не бывает. Даже люди, которых в Западной Европе назвали бы неофашистами, они о Гитлере вспоминают довольно редко. А вот этих людей, которых в любой европейской стране сочли бы неофашистами, их у нас в националистическом движении, к сожалению, большинство. И как раз более умеренные националисты являются явным меньшинством в этой среде. А основная масса — это как раз небольшие группы, которые разделяют жесткие расистские установки, ориентируются на соответствующие западноевропейские образцы. Это довольно печально.

Из досье «СП».

Самое известное мероприятие нацдвижения. Это, конечно, «Русский марш» (РМ), приурочиваемый к новомодному ноябрьскому празднику народного единства. Впервые он проводился в 2005-м году и затронул только Москву. Количество участников тогда составило порядка трех тысяч человек.

Спустя пять лет, в 2010-м году, РМ набрал обороты и географически (его акции так или иначе проходили в тридцати российских городах), и численно. Только в Москве собралось около пятнадцати тысяч участников шествия. В других городах масштабы проведения РМ были куда скромнее. К примеру, в Петербурге состоялся только митинг, на котором собралось всего лишь около тысячи человек. В других городах, количество участников этого марша в прошлом году варьировалось от 40 до 1000 человек. Акции тогда прошли в Калининграде, Барнауле, Челябинске, Красноярске, Кирове, Волгограде и других. Но собственно шествия удались далеко не всюду. Зачастую пришлось ограничиться митингами и пикетами.

Отношение власти к экстремизму. На сайте Минюста представлен перечень сообществ, которые были признаны нашими судами таковыми. Это список на 19 августа этого года, он содержит всего 24 пункта и поражает своей экзотикой. Там есть и нацболы, и таганрогские свидетели Иеговы, и приморский «Союз славян», и даже (из последних пополнений «коллекции») мордовская религиозная группа «Благородный Орден Дьявола». Экстремизм, видимо, понимается государством очень широко.

Пострадавшие от разгула радикальных нацнастроений. В недавнем докладе центра «Сова» отмечается снижение пострадавших от рук наци. В 2010-м их было 97 человек, 14 погибли. С начала 2011 года пострадавших было 64, для 11 из которых встреча с наци закончилась смертью. Некоторое уменьшение расистского насилия «Сова» связывает с ужесточением наказания, в частности, с апрельским решением Мосгорсуда о запрете ДПНИ.

В этом же весеннем докладе «Совы» по данным этого года сказано, что националистические «нападения были зафиксированы в девяти регионах России. Географическими лидерами оставались Петербург с областью (17 пострадавших) и Москва с областью (11 пострадавших).

Чаще всего жертвами насилия по-прежнему являются уроженцы Центральной Азии (не менее 2 убитых и 8 пострадавших) и представители молодежных групп, воспринимаемых неонацистами, как враждебные (8 пострадавших). Среди других групп — уроженцы Кавказа (1 убитый, 3 пострадавших), уроженцы стран Азии вне СНГ (4 пострадавших), уроженцы стран Африки (3 пострадавших), представители различных религиозных объединений (3 пострадавших) и лица, имевшие «неславянскую внешность».


Представители стритрейсерского движения готовят собственную акцию в память Ивана Агафонова, погибшего в результате конфликта с чемпионом мира по смешанным единоборствам Расулом Мирзаевым.

«В сентябре мы соберемся на Воробьевых горах и почтим память Вани, сделаем фотографии и все. Санкционировать акцию мы не будем, так как не видим в этом смысла. Кто нам что сделает? Они (правоохранительные органы) с судом разобраться не могут, а нам что-то сделать — тем более», — заявил «Интерфаксу» в среду Эрик Кутиашвили, координатор движения Smotra.ru, бывший другом погибшего Агафонова.

Он также отметил, что других акций не планируется, принимать участие в возможных акциях радикальных элементов представители стритрейсерского сообщества не собираются. «Я знаю, что фанаты собираются выйти на улицу. Я думаю, что это не будет просто „выйти на улицу“ похулиганить; у них есть мнение, они недовольны и хотят это выразить», — отметил Кутиашвили.

Фото: «Александр Щербак/Коммерсантъ»

Популярное в сети
Цитаты
Сергей Ермаков

Заместитель директора Таврического информационно-аналитического центра РИСИ

Комментарии
Новости партнеров
Фото дня
СМИ2
24СМИ
Новости
Жэньминь Жибао
Медиаметрикс
Новости сети
Финам
НСН
СП-ЮГ
СП-Поволжье
Цитата дня
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня