18+
воскресенье, 4 декабря
Общество

Грядет эра «Северного Рима» — (часть вторая)

Россия, США и Канада к арктической войне почти готовы

  
460

«Свободная пресса» продолжает серию статей, посвященных книге американского геолога Лоуренса Смита «Новый Север: мир в 2050 году» («The New North: the World in 2050»). Напомним, что Смит занимался изучением различных климатических и геологических процессов на протяжении 14 лет и, на основании собранных фактов, установил, как под их влиянием изменится наша планета к 2050 году.

По «оптимистичному» прогнозу северные широты к середине века должны потеплеть на 1.5−2.5°C и 3.5−6°C к его концу. «Пессимистичный» прогноз предполагает рост температуры не меньше, чем на 8 °C. К чему подобное, казалось бы, незначительное потепление климата приведет в планетарном масштабе «СП» писала в первой статье, посвященной глобальному дефициту воды, с которым должна столкнуться большая часть планеты к 2050 году.

Скованные богатства

Главное следствие потепления климата — таяние льдов Арктики. В 70-х гг. их площадь составляла 8 млн кв. км, но в 2007 — уже 4.3 млн. И сегодня этот процесс продолжается: «Впервые в человеческой истории почти 40% плавающих льдов Арктики исчезло в течение месяцев. Знаменитый „Северо-восточный проход“ — запертое льдом кладбище первооткрывателей — открылся». Событие состоит не в том, что это случилось, а в том, что это случилось так рано и так быстро.

«В 2008 и 2009 годах правительство США осуществило геологическую разведку региона, по результатам которой сделало вывод, что около 30% мировых запасов природного газа и 13% нефти залегает в Арктике — преимущественно в море на глубине менее 500 метров. Но сегодня добыча этих ресурсов связана с колоссальными затратами, в большинстве случаев значительно превышающими ожидаемую выгоду, но по мере таяния льдов Арктики все может измениться.

Острота ситуации состоит в нерешенности спора о принадлежности арктических территорий. Конвенция ООН по морскому праву, принятая в 1982 году, устанавливает исключительную экономическую зону каждого государства на расстоянии 200 морских миль (около 360 км) от его побережья. В этой области никакое другое государство не имеет права вести добычу ресурсов. Области за пределами 200-мильной зоны не принадлежат никому, однако есть исключение: в случае, если государство сможет представить научные доказательства того, что морское дно на определенной территории является продолжением его континентального шельфа, оно может заявить в ООН свои права на владение над ней. На сегодняшний день эту конвенцию подписало более 150 стран мира, включая 7 из 8 «Северного Рима», — все, кроме США.

Эта оговорка привела к тому, что с начала 2000-х идут непрерывные споры о том, кому принадлежат богатые ресурсами области арктического шельфа. Первым государством, подавшим в 2001 г. заявку в ООН на установление новой внешней границы континентального шельфа в Северном Ледовитом океане, стала Россия. Однако после ее рассмотрения Комиссия ООН сочла, что в документе нет убедительных доказательств наших арктических притязаний. Другие страны также вкладывают огромные средства в исследования региона.

«Один только „Национальный фонд науки“ (США) ежегодно тратит почти 500 млн долларов на полярные исследования, что в два раза больше вложений в 90-е годы».

Во время полярных экспедиций не обходится и без скандалов. Особенно громкий разразился в 2007 году, когда российский исследователь Артур Чилингаров с семью другими учеными опустился на дно Северного Ледовитого океана в районе Северного полюса и установил там российский титановый триколор. Тогда министр иностранных дел Канады Питер Маккей, выступив перед журналистами, заявил: «Сегодня не пятнадцатый век. Вы не можете просто так разъезжать по миру, расставлять свои флаги и говорить «Мы заявляем свои права на эту территорию».

Но государства севера не ограничиваются лишь научно-исследовательской деятельностью и политическими выпадами. Идет также активная милитаризация региона. Россия возобновила полеты своих стратегических бомбардировщиков над Арктикой и усиливает Северный флот. Норвегия приобретает 5 новых фрегатов, оснащенных системой «Иджис» и почти 50 американских истребителей F-35. А США после окончания «Холодной войны» продолжают поддерживать крупные соединения на Аляске. Среди последних шагов планы России разместить в Арктике бригаду спецвойск, подготовленных к боевым действиям на севере, и масштабные учения канадского флота, проведенные в конце августа.

На фоне растущих споров вокруг региона и его вооружения автор задается вопросом, не ждет ли нас в будущем война за Арктику. И, как и в случае с вопросом о войне вокруг воды, дает отрицательный ответ, приводя две довольно идеалистичные причины. Первая — существование Конвенции ООН по морскому праву, регулирующей притязания государств на морские пространства. Вторая — факт того, что за два десятилетия, прошедших с момента развала Союза, северные страны научились кооперации в регионе. В списке примеров успешного взаимодействия защита окружающей среды и прав аборигенов, совместные научные исследования, спасение терпящих бедствие и т. д.

«Все же следует сказать, что обсуждение наиболее проблемных тем — национальная безопасность, суверенитет и границы — продолжает старательно избегаться. Но в отличие от прошлого Арктика наших дней больше не является регионом подозрительных, вооруженных до зубов соседей, которые не желают даже говорить друг с другом».

Угроза природе севера

Если для арктических стран постепенное таяние льдов не грозит обернуться катастрофой — наоборот, по мнению Смита, это только улучшит их положение и роль в мире, — то для уникальной природы региона это может означать исчезновение целых биологических видов, которые живут только в Арктике и адаптированы к жизни только на ледниках.

Например, для белых медведей наиболее сложная часть года наступает летом, когда льды тают и отступают к северу. Вынужденные ступить на землю они в основном голодают и ждут момента, когда лед вернется. «Появляется все больше свидетельств того, что периоды ожидания и голодания становятся все продолжительнее, вынуждая тощих белых медведей необычно себя вести (например, заходить в города) и даже заниматься каннибализмом».

«Проблема в том, что любимый предмет охоты медведей — кольчатые тюлени — также нуждаются в наличии льда. Они проводят свое время или отдыхая, лежа на нем (и высматривая белых медведей), или плавая под ним, в поисках арктической трески. Арктическая треска прячется под кромкой льда, избегая кольчатых тюленей и одновременно ловя амфипод (разновидность раков — прим. „СП“) и криль. В свою очередь эти маленькие создания питаются фрагеллатами и диатомовыми водорослями, которые в изобилии растут в воде вдоль подтаивающего края льда. Вся пищевая цепь — от микроскопического фитопланктона до 500 килограмовых полярных медведей — неразрывно связана с наличием морского льда». Ученые американского правительства произвели расчеты, согласно которым около двух третей белых медведей в мире исчезнет к 2050 году.

«На основе этих и других признаков со всего мира можно сделать вывод, что изменение климата вызывает масштабную экологическую реорганизацию планеты. В зависимости от используемого сценария выбросов модели предполагают, 15%-37% мировых видов будет обречено на вымирание в результате изменений климата к 2050 году. Если эти цифры справедливы, они ошеломительны — примерно сравнимы с влиянием исчезновения лесов и других прямых форм потери среды обитания. В сумме со всеми уже вымершими со времен последнего Ледникового периода видами (около 20000 лет назад — прим. „СП“), они означают шестое „Великое массовое вымирание“ на Земле — и первое со времен мело-палеогенового периода, которое прикончило динозавров примерно 65 миллионов лет назад».

Итогом этого должно стать то, что в результате высоких углеродных выбросов 10%-48% земной поверхности в мире должно полностью лишиться своей сегодняшней климатической системы, и 12%-39% разовьет новую неизвестную климатическую форму, которая в сегодняшнем мире еще даже не существует.

«Экология севера в опасности и меняется. Но — утешает автор, — она будет какой угодно, но только не безжизненной». Уже сегодня относительно южные виды животных и растений постепенно смещают среду своего обитания в сторону севера. «Вероятно, что обширные леса, опоясывающие верхние широты от Канады до Сибири, превратятся в открытые саванноподобные регионы. Общая продуктивность региона — имея в виду растительную биомассу и низший край пищевой цепи — взлетит вверх. Некоторым подвижным „захватчикам“ с юга определенно понравится растущая жизнеобильность новых территорий, которые больше по своим размерам, менее фрагментированы и менее загрязнены, чем те, откуда они пришли».

Высокий уровень гласности и широкий общественный резонанс вокруг проблем природы севера привели к массовому притоку туристов в этот уголок нашей земли. Если в 2004 году более 1.2 миллиона туристов совершили путешествие на круизных кораблях в приарктических водах, то всего 3 года спустя это число больше чем удвоилось. «Многие туристы ссылаются на желание „увидеть Арктику до того, как она исчезнет“ как на причину покупки дорогих билетов».

«Пятисотлетняя мечта»

Мечта открыть короткий морской путь от Атлантики до азиатского Дальнего востока имеет уже пятисотлетнюю историю с тех пор, как английские, датские и русские исследователи начали впервые его искать. До того, как были построены Суэцкий и Панамский каналы, единственной альтернативой было плыть либо вокруг Юго-африканского, либо юго-американского мыса. В поисках более короткого пути многие исследователи погибли, т.к. их суда были раздавлены льдами севера. Когда же путь все-таки был найден, выяснилось, что период, в течение которого по нему можно осуществлять судоходство, в течение года слишком короток, а риски слишком велики, чтобы им пользоваться. Для проведения судов вдоль северного побережья Евразии требуются мощные ледоколы тяжелого класса, которые смогут уверенно проложить дорогу через льды Арктики. У Канады их всего два, у США — три, у России, являющейся лидером в этой области, — четырнадцать, семь из которых — атомные. Но их эксплуатация отличается высокой ценой и требует развитой инфраструктуры на пути следования. В итоге маршрут так и не стал серьезным конкурентом существующих морских путей через Панаму и Суэц.

Однако примерно с начала 2000-х годов наметилась тенденция, способная изменить устоявшееся положение дел. Скорость, с которой исчезла значительная часть льдов Арктики в 2007 году, и существующие климатические тенденции дают Смиту основание, чтобы утверждать, что «С высокой долей вероятности к 2050 году, если не раньше, Арктический океан начнет становиться свободным ото льда на короткое время в сентябре». На срок от нескольких дней до нескольких недель ежегодно станет реальной фантастическая мечта первооткрывателей севера о возможности морского перехода через Северный полюс. Одновременно доступность Северного морского пути увеличится с нынешних 20 до 100 дней в году. Привлекательность этой альтернативы станет ясна, если учесть, что плавание из Западной Европы, например, в Японию через СМП вместо традиционного Суэцкого канала сокращает расстояние перехода примерно на 5000 километров. Можно себе представить, какие выгоды наша страна может извлечь из того, что Северный морской путь пролегает исключительно в территориальных водах России. К середине столетия торговое судоходство внутри Арктики станет особенно интенсивным и подстегнет серьезное развитие северных портовых городов.

Десять портовых городов будущего, по Смиту

1. Архангельск (Россия)

2. Черчилл (Канада)

3. Дудинка (Россия)

4. Хаммерфест (Норвегия)

5. Киркенес (Норвегия)

6. Мурманск (Россия)

7. Нуук (Гринландия)

8. Прадхо-Бей (США)

9. Рекьявик (Исландия)

10. Тромсо (Норвегия)

«Представляя 2050 год — пишет автор, — я вижу многие тысячи кораблей, снующими по Арктике, и при этом не использующими глобальные торговые пути, как об этом и мечталось в XV и в начале XXI века. Без сомнений, какая-то часть международной торговли будет переведена в этот регион на фоне отступающего летом льда. Это уже происходит на Алеутских островах, в Мурманске, Киркенесе и Черчилле. Но немногие из них, я считаю, будут гигантскими контейнеровозами, перевозящими товары между Востоком и Западом. Я вижу тысячи более мелких кораблей, самых разных форм, размеров и функций. Они не используют Арктику как короткий прямой путь между пунктом „А“ на востоке и пунктом „Б“ на западе. Вместо этого они гудят вокруг самой Арктики».

Корреспондент «СП» попросил оценить корректность сделанных выводов ведущего научного сотрудника Лаборатории геоэкологии Севера Станислава Огородова:

«СП»: — Прежде всего, вы согласны с тезисом, что идет процесс глобального потепления климата?

— Потепление действительно есть, но не в тех масштабах, которые нам пытаются навязать. Когда нам, например, показывают, что у нас в 2007 году была самая низкая площадь льдов в летне-осенний период за всю историю наблюдений, почему-то умалчивают, что история наблюдений ограничена 78-м годом, когда начался спутниковый мониторинг. При этом 1978 год, также как и весь период 60−70х гг. был одним из самых холодных в столетии. Перед этим были более теплые периоды: в 30-е, начале 40х годов, когда наши папанинцы активно осваивали север. Это освоение было не просто так. Оно шло вслед за потеплением, которое имело место в тот период. И когда сравнивают потепление, которое мы наблюдаем сейчас, с похолоданием 60х гг. прошлого века, поступают просто некорректно. Да, идет потепление, но то, что были более теплые периоды и ранее, совершенно умалчивается.

«СП»: — То есть на ваш взгляд, природе Арктики серьезной угрозы нет?

— Все эти песни про то, что белый медведь в глобальном потеплении как вид перестанет существовать, полная глупость: он живет уже сотни тысяч лет и пережил намного более теплые периоды, например, период климатического оптимума 6−7 тысяч лет назад.

Существует мощное лобби, которое поддерживает катастрофическую версию изменений климата, связанную с глобальным потеплением. Это выгодно ученым, выгодно журналистам, выгодно политикам.

«СП»: — Чем же это выгодно?

— Вот вы сейчас берете у меня интервью — у вас есть предмет для разговора. Если бы не было этой темы, не было бы и интервью, а это ваш хлеб.

«СП»: — Трудно не согласиться. А чем это выгодно политикам?

— Политикам это выгодно в вопросе продвижения тех или иных проектов по экологической части: например, по выбросам в атмосферу, вокруг Киотского протокола — сейчас же активно идет кампания по продвижению экологически чистых технологий. Последний пример — недавно у нас запретили лампы накаливания и ввозят в больших объемах ртутные лампы дневного света из Китая, которые у нас даже утилизировать негде. Таким образом, мы поддерживаем зарубежного производителя.

«СП»: — Если все же идет процесс некоторого потепления, Северный морской путь имеет шансы стать более развитым и доступным для торговли?

— Действительно сейчас увеличилась продолжительность периода открытой воды, когда стало возможно проводить суда не в течение полутора месяцев, как было раньше, причем с использованием мощных ледоколов, а на полмесяца-месяц больше. Но это все равно очень мало, чтобы реализовывать в больших объемах поставки в Китай, Японию, Юго-Восточную Азию и обратно так, чтобы они стали экономически выгодны. Все равно даже в условиях нынешнего потепления в отдельные годы ледовая обстановка не позволяет проводить суда без ледокольного флота.

"СП": — Но, может быть, это станет дополнительным стимулом его развития?

— Вы представьте: это огромная нагрузка, это колоссальные вложения в развитие инфраструктуры, это строительство ледокольного флота, а атомный флот у нас понемногу выходит из строя. К тому же его сейчас собираются приватизировать — запрет на это уже снят, и как ситуация будет развиваться дальше, — большой вопрос. Феномен нынешнего «глобального потепления» — это большая игра, в которой только 15% - реальная доля, связанная с деятельностью человечества, а остальное — это естественный природный процесс.

«СП»: — То есть все научные конференции, форумы, размещение в Арктике военных бригад, военные учения, которые осуществляют практически все страны севера, тоже только игры, за которыми не стоят реальные притязания на ресурсы региона?

— Во-первых, все военные шаги и действия, направленные на расширение арктической границы, инициированы самой Россией. Под это выделяются огромные деньги. В результате среди стран арктического региона формируются определенные настроения, и уже вслед за Россией они начинают активизировать свою позицию — это наша идея. Один час аренды вертолета Ми-8 стоит 120000 рублей. Прокрутить большие деньги, свозить туда сотрудников МЧС кому-то тоже выгодно.

«СП»: — Вы можете оценить корректность расчетов огромных запасов нефти и газа в Арктике?

— Что касается уже разведанных запасов этих ресурсов в Баренцевом и Карском морях, да, действительно — они там есть. Остальная часть Арктики, во всяком случае, российский сектор, совершенно не изучена, поэтому, что там находится — неизвестно. Борьба за территорию за пределами 200-мильной зоны, это дележ шкуры неубитого медведя: хотят продвинуть границу шельфа до Северного полюса для того, чтобы получить доступ к ресурсам, наличие которых совершенно не доказано. По большому счету это мышиная возня, и даже если сценарии потепления сбудутся, все равно условия там будут настолько суровые, что что-либо там добывать будет практически нереально.

«СП»: — И все же: следует ли жителям России ждать ощутимого потепления климата к 2050 году или нет?

— Делать подобные прогнозы занятие совершенно неблагодарное, но я могу сказать следующее: за последние 100 лет климат менялся уже неоднократно, и имеют место определенные циклические колебания. То есть за периодами потепления следуют периоды похолодания и наоборот. В нашем случае мы находимся на пике очередного потепления, эффект от которого несколько усилен за счет антропогенного воздействия нашей деятельности, но рано или поздно природные процессы возьмут свое, и мы будем наблюдать обратные тенденции. Что касается площади морских льдов, то минимум достигнут в 2007 году, а в последние годы эта площадь стабилизировалась. Восстанавливается также структура течений, которая была нарушена в прошлом, и не все так печально.

«СП»: — Вы сказали, что мы находимся на пике циклического потепления. В таком случае, когда нам ожидать похолодания?

— Я не готов брать на себя ответственность и делать подобные прогнозы, но если ориентироваться на предыдущие циклы, то, зная, что потепление было в 30-е годы, а похолодание в 60-е, мы можем увидеть, что все процессы идут синхронно в этой циклической системе. Начало холодного периода произойдет в 2020, вероятно, с пиком в 40-х. Как раз к 50-му году будем ожидать начала следующего теплого цикла.

Следует понимать, что нередко журналисты и некоторые ученые занимаются подгонкой и подтасовкой фактов. Например, сейчас пишут, что с 1978 года ледовитость в арктических морях падала, но все же умалчивают, что в Антарктиде в это же время шел обратный процесс.

«СП»: — Чем это объясняется?

— Тем, что все на нашей планете взаимосвязано. Еще Ломоносов говорил: если где-то что-то убавится, значит где-то что-то прибавится.

«СП»: — Разумеется, но 20000 лет назад, северная половина Европы и Америки были покрыты слоем льда толщиной, измеряемой километрами, но южная, тем не менее, при этом от жары тоже не страдала.

— Да, но вы оперируете тысячелетиями, а мы-то сейчас говорим о нашем ближайшем столетии. Если мы будем говорить о прогнозе на ближайшие 10−20 тысяч лет, тогда это уместно. Были также и периоды потепления. Например, 110 000 лет назад средняя температура была значительно выше, чем в наше время (на 3°C), а белые медведи все равно выжили: просто сдвинулись вместе с границей морских льдов. И человечество выживет!

(Продолжение следует)

Фото: Сергей Анисимов, Географический факультет МГУ

Популярное в сети
Цитаты
Леонид Исаев

Заместитель руководителя лаборатории ВШЭ, востоковед

Комментарии
Новости партнеров
Фото дня
СМИ2
24СМИ
Новости
Жэньминь Жибао
Медиаметрикс
Финам
НСН
СП-ЮГ
СП-Поволжье
Цитата дня
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня