18+
среда, 7 декабря
Общество

Михаил Веллер: «Воровство стало национальной идеей»

«СП» продолжает публикацию статей, посвященных ответу на масштабный вопрос: что нас ждет в эпоху «позднего Путина?»

  
3216

Своим видением эпохи «позднего Путина» с нашими читателями уже поделились журналист Михаил Леонтьев, фермер и общественный деятель Михаил Шляпников и экономист Андрей Бунич. Сегодня мы попросили порассуждать на эту тему известного писателя и философа Михаила Веллера.

— Вы понимаете, ведь все это, что называется, вилами по воде. За эти четыре года может ведь рухнуть все, может начаться и кончиться третья мировая война.

«СП»: — Чем вы объясните такое развитие событий?

— В первую очередь всем происходящим на Среднем и Ближнем Востоке.

«СП»: — Не разовьете эту тему?

— Нет. Мне ее нет смысла развивать, потому что в этой области есть эксперты несравненно более сведущие, нежели я. Это профессор Мирский, скажем, или еще кто-то.

«СП»: — А как творческий человек, вы можете дать свою оценку или, наконец, просто пофантазировать?

— Оценка может быть или экспертная, или дилетантская. Иного не дано. Фантазировать нельзя. Потому что фантазия всегда основывается на какой-то конкретике. Чем меньше конкретики, тем больше дури.

«СП»: — Тогда давайте оттолкнемся от реального, например, от предстоящих выборов президента…

— А вы разве не знаете, что выбирать президента никто не будет? Будут собирать голоса за назначенного президента.

«СП»: — И как, соберут?

— Я думаю, соберут как раз недостаточное количество, но нам об этом не скажут. Зачем? Нам скажут, что все хорошо, выбрали почти единогласно.

«СП»: — Михаил Иосифович, а реально ли, что к 2015 году у нас появятся какие-то новые политики, которые смогут составить альтернативу нынешней власти?

— Дело в том, что уже в течение многих лет власть старательно работает над тем, чтобы никакого конкурентоспособного политика и близко не появилось. Как только он появляется, его нужно удалить и загнать поглубже. А потом сказать: а кого вы видите? Такова стратегия и тактика нынешней власти.

«СП»: — То есть альтернативы в ближайшие годы не будет?

— До тех пор, пока сохраняется сегодняшнее положение вещей, — нет, это невозможно. Потому что, как только тот же Глазьев, например, или Миронов, или Рогозин что-то стали из себя представлять как политики, их тут же убрали. То есть даже когда сверху назначенные люди начинают выглядеть конкурентоспособными, их мгновенно удаляют от власти.

«СП»: — Возможно ли, что Кремль сам готовит приемника? Пока мы о нем ничего не знаем, но придет время, и нам его «преподнесут на блюде с голубой каемочкой»?

— И кто же его готовит? Путин? Он занимается спортом. Он не хочет думать о приемнике, он хочет думать о своем здоровье. А вообще все они рассуждают так: «После нас, хоть потоп».

«СП»: — И в отношении страны тоже?

— Это отдельный сложный разговор. Он имеет мало отношения к 2015 году, потому что ситуация на самом деле непредсказуемая. Ситуация очень неустойчивая. И если за это время случится обрушение цен на нефть в два раза, то процесс разлома пойдет гораздо быстрее.

«СП»: — Что самое хрупкое? Что будет загублено в первую очередь: образование, здравоохранение, сельское хозяйство, промышленность?

— Как мы видим, этот процесс уже происходит, и происходит он параллельно.

«СП»: — Значит ли это, что ничего прочного за последние два десятилетия создано не было?

— Как же? Произошло укрепление собственно самой власти. Но поскольку страна истощена, поскольку ее высасывание продолжается, поскольку стабильность власти в России сегодня есть стабильность ее продолжающегося разграбления, то в любой миг ситуация может рухнуть. Это все равно как карточный домик: он стоит, стоит, стоит, потом еще одна карта, — и все рушится. Это называется переход количества в качество. Вот крали-крали — и ничего. Украли, допустим, еще пачку денег, и понеслось… Так в истории всегда и бывает.

«СП»: — Означает ли это, что народ просто выйдет на улицы и начнет строить баррикады?

— Нет, не думаю. Люди просто абсолютно перестанут быть управляемыми. То есть люди просто начнут выносить еду из магазинов, не платя денег, а охрана, которой не платили зарплату, откажется этих граждан выгонять. Люди выйдут на площадь, а ОМОН скажет, что он в гробу это все видал. То есть может повториться ситуация 89-го, 90-го годов, когда вся система МВД просто перестала исполнять приказы непосредственного начальства.

«СП»: — Что же, по-вашему, нужно сделать, чтобы Россия устояла, а не скатилась в пропасть окончательно?

— Как я понимаю, для этого нужно убрать, и как можно дальше убрать, существующую власть, заставив ее отчитаться по всему сделанному и по всему украденному. То есть просто, проведя следствие: не виновен — извини, свободен; виновен — сдавай добро и садись. Но, как сделать так, чтобы это можно было сделать? Вот этого сегодня никто и не знает. Ибо все меры принимаются к тому, чтобы ничего такого не было. Поскольку воровство стало национальной идеей. Поскольку слово «украсть» перестало существовать, говорят «заработать». Воры говорят: «Я заработал». Поэтому естественно никто не видит и смысла в честной работе. Потому все у нас сегодня есть так, как есть. Таким образом, доживет ли страна в своем нынешнем виде до 2015 года, знает только один Господь Бог, который пока никому никаких конкретных знаков не подавал.

Фото: Дмитрий Лебедев/Коммерсантъ

Популярное в сети
Цитаты
Сергей Ермаков

Заместитель директора Таврического информационно-аналитического центра РИСИ

Комментарии
Новости партнеров
Фото дня
СМИ2
24СМИ
Новости
Жэньминь Жибао
Медиаметрикс
Финам
НСН
СП-ЮГ
СП-Поволжье
Цитата дня
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня