Общество

Власти придется пересмотреть свои отношения с гражданами

Иначе за ее пассивность придется расплачиваться всей стране

  
12

Общее число пользователей социальной сети Facebook, желающих поучаствовать в московском митинге 24 декабря на проспекте Сахарова, перевалило за 50000 человек. И наверняка это не вся возможная аудитория митинга. В других городах страны темпы публичного недовольства, по меньшей мере, не снижаются. При этом до сих пор не до конца ясен портрет группы недовольных властью, спектр их требований, а главное — будущее протестов, которым предрекают резкий спад после новогодних праздников. Об этих и других вопросах рассуждает руководитель отдела социально-политических исследований «Левада-Центра» Борис Дубин.

«СП»: — Что заставляет современного россиянина выходить на улицы и участвовать в акциях протеста?

— Прежде всего, это — задетое чувство собственного достоинства. Кроме политизированных участников митинга туда выходят люди, которые не хотели бы, чтобы к ним относились как к баранам. Они привыкли, чтобы к ним относились достойно. Именно поэтому основной лозунг митингов, это - не столько «Путин, уходи!», сколько «Верните наши голоса!».

«СП»: — То есть, протесты были и остаются направленными против фальсификаций?

— У пятой части россиян есть мнение, что на прошедших выборах в Думу процент фальсификаций был необычайно высоким. Но по нашим подсчетам, схожий процент фальсификаций был и на предыдущих выборах. Вообще, это довольно постоянная величина.

«СП»: — Тогда в чем заключаются корни продолжающегося недовольства?

— Важно понять, что основной слой, который выходил на ту же Болотную площадь, это — молодежь. Причем не всегда самые молодые люди, так как в России c позднесоветских времен традиционно растянут период вхождения во взрослую жизнь, а люди старше 25 лет. Они уже сумели чего-то добиться, они прилично зарабатывают, поэтому откровенное вранье их возмутило. Характерно, что их объединение было оформлено общением в социальных сетях и в интернете в целом, но это не является первопричиной. И властям, и социологам нужно понять, что появилась прослойка людей, которые обязаны своим успехом не государству, а самим себе и потому не намерены ничего просить у властей. Они не просто недовольны, они ощущают, что в сложившейся экономической и социальной ситуации им будет сложно реализовать свои возможности, и это заставляет их тревожиться о будущем. Это — новое явление, не характерное для нулевых.

«СП»: — К активной прослойке относятся именно люди молодого возраста?

— Активно в митингах участвовала и ближайшая к 25−35-летним группа — группа 35−45-летних. Вообще, существует разделение протестующих по многим признакам, например, по степени активности: радикально настроенные; недовольные — те, кто не боится выразить свой гражданский протест, и группа тех, кого не устраивает существующее положение дел, но кто не спешит вливаться в ряды протестующих.

«СП»: — Возможна ли смена лозунгов на митингах 24 числа, переход от недовольства выборами к чему-то более конструктивному — например, «За новую идеологию!», «За свободу предпринимательства!»?

— Что до поиска идеологии, то я думаю, что этим протестующие не озабочены. «За свободу!» — лозунг вполне возможный, в том числе за свободу предпринимательства и информации, за бесцензурные СМИ. Этих людей не устраивает неисполнение законов. Еще одно новое явление, связанное с протестными движениями, — люди начали осознавать общность не только с родными и близкими, а с более широким кругом людей. Такого не было в девяностые и нулевые.

«СП»: — Но на митинге ощущалось присутствие людей с самыми разнообразными взглядами…

— Они вместе, пока есть условный противник — бюрократическая власть или политическое устройство «путинского режима», как говорит теперь сам Владимир Владимирович. Основной поток — это люди либеральных и демократических симпатий. Именно симпатий, а не взглядов. Рядом с ними были и другие. Но я считаю, что 24-го числа нецивилизованное выражение протеста маловероятно.

«СП»: — Есть мнение о том, что народная активность утихнет после новогодних праздников. Как вы к нему относитесь?

— Вообще, я думаю, что ситуация до мартовских выборов будет достаточно возбужденной. Недовольство граждан будет носить мирный характер, но в какой мере это будет воздействовать на власть, — не знаю. Пока это воздействует на риторику власти, на публичные заявления. Медведев в самые последние дни делает реформаторские заявления, но в нынешней ситуации он — фигура незначимая, и люди это понимают. Да, где-то треть взрослого населения не прочь увидеть его в роли премьер-министра, а Путина — в роли президента. Но есть еще две третьих, среди которых около 25−30% явно против и того, и другого. До марта это число может возрасти до 40%. Если говорить о недовольстве властной бюрократией, то число недовольных превышает половину населения. Вообще, основная неудовлетворенность, в том числе и тех, кто не выходит на улицы, состоит в том, что людей не устраивает неопределенность. Они не знают, кто сегодня представляет власть, что власть думает о сегодняшнем положении страны, каков курс развития страны, и, самое главное, какие будут возможности в дальнейшем.

«СП»: — Интересно, что сейчас вперед выдвинулись молодые люди, а раньше у нас чуть ли не активнее всех протестовали пенсионеры. Где они сейчас?

— Пенсионеры — люди традиционно зависимые от государства, их ориентиры — в прошлом, они настаивают на типичном в России контракте населения с властью, на патерналистской опеке. Раньше на патернализме настаивали и другие социальные группы, и именно этот запрос и лег в основу первого срока Путина, а затем способствовал его дальнейшей поддержке. Во многом на этот запрос был получен ответ: необеспеченные слои населения стали жить чуть лучше, установилось относительное спокойствие в Чечне и еще более относительный мир на Северном Кавказе, пусть отчасти и силами телевидения, которое не показывает сюжетов из этого региона, но в целом ситуация улучшилась. Теперь прежний неписаный контракт власти и населения исчерпал себя, и молодежь, выходящая на площади, формулирует новые запросы и требования. Власть должна это понять и реагировать на это, ее нужно побудить к каким-то шагам, иначе расплачиваться придется не только ей, но и всей стране.

«Наши» забеспокоились

В пятницу стало известно, что комиссар движения «Наши» Константин Голоскоков направил заявление в Генеральную прокуратуру с просьбой проверить источники финансирования оппозиционного митинга, который состоится 24 декабря на проспекте Сахарова. «Голоскоков просит прокуратуру провести проверку на предмет отмывания денег и соблюдения избирательного законодательства. Напомним, организаторы митинга заявляли, что, якобы, средства на его проведение были собраны через интернет у простых граждан. Однако Борис Немцов в опубликованных телефонных переговорах признавался, что финансирование акции осуществляется лично им. Между тем источники дохода самого Немцова весьма туманны: он утверждает, что выигрывает деньги на бирже, но документальных подтверждений этому нет. Кроме того, если выяснится, что финансирование митинга имеет иностранное происхождение, то выступление на нем кандидатов в президенты будет являться нарушением избирательного законодательства», — сообщается на сайте организации.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Сергей Марков

Политолог

Валентин Катасонов

Экономист, профессор МГИМО

Михаил Ремизов

Президент Института национальной стратегии

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Медиаметрикс
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня