Молодость по приказу: Вначале чиновники продлевают юность, а потом отодвигают пенсию

На днях академик РАН, заместитель президента Российской академии образования Геннадий Онищенко заявил, что в России необходимо поднять молодежный возраст до 40 лет.

По его мнению, современные люди гораздо дольше сохраняют высокую умственную и физическую работоспособность. Таким образом, Онищенко согласился со словами главы Минздрава Михаила Мурашко о возможности повышения верхней границы возраста молодежи в России.

У биологов молодость — это про гормоны, про то, как быстро заживает царапина и сколько чашек кофе ты выдерживаешь без последствий. У социологов — про этапы жизни: когда ты отделился от родителей, начал зарабатывать, завёл свою семью. У «дедов» в армии молодость — это когда ты ещё «дух» и должен бегать за сигаретами. А у чиновников молодость — это строчка в законе.

Читайте также

Топливный кризис поднял цены на грузоперевозки — и прыжок инфляции неизбежен Принцип домино или дорога в один конец: рост тарифов обгоняет фуры и не собирается откатываться назад

И вот в этом-то и кроется главная комедия: меньше всего «молод ты или нет» зависит от желания этих самых чиновников. Но они об этом как будто не догадываются. И продолжают двигать границу: было до 30, потом до 35, теперь вот предлагают до 40. Как будто можно издать распоряжение: «С сегодняшнего дня все до 40 — молодые», и у людей сразу спина выпрямится, колени перестанут ныть, а мотивация к стажировкам резко вырастет.

А народ читает эти новости — и сначала радуется: «Ура, я ещё молодёжь!». А через три секунды накрывает холодный пот: если молодость теперь до 40, значит, пенсию точно перенесут. Причём не на пять лет, а сразу лет на двадцать. В голове сама собой складывается беспощадная арифметика: раз 40 — это старт, то 65 — это середина пути, а 80−85 — самое время подумать о заслуженном отдыхе.

«Ты ещё молодой!» — и хочется срочно спрятать трудовую книжку

Тебе 38−40, ты столько раз объяснял новичкам, как не потерять данные при обновлении системы, что мог бы написать методичку «Выживание в офисе для тех, кто всё видел». У тебя, кредиты, ипотека, два развода, кот, который смотрит на тебя с философским сомнением, и навык заваривать кофе одной рукой, пока второй пишешь отчёт. И тут тебе радостно сообщают: «Вы ещё молодёжь!»

И ты такой: «Спасибо… наверное?». С одной стороны, приятно, что не сказали «Ну, вы уже опытный». С другой — «молодой» в 38−40 звучит как «держи, вот тебе раскраска, посиди в углу, пока взрослые работают».

Статус «молодёжи» сегодня — как бесплатный пробник шампуня: вроде и приятно, а пользы ноль, зато потом голова чешется от неловкости. Особенно когда понимаешь, что эта «молодость» нужна не для того, чтобы тебя похвалили, а чтобы вписать в какую-нибудь программу с ограниченным бюджетом.

Гайдар в 16 командовал полком, а я в 37 не могу найти кнопку «отключить уведомления»

Раньше молодость мерили не годами, а делами. Аркадий Гайдар в шестнадцать уже полком командовал — тут не до сомнений, молодой ты или нет. А сейчас подвиг — это когда ты в 35, наконец-то, настроил двухфакторную аутентификацию и не потерял все фото с отпуска.

И когда планку «молодёжи» тянут до 40, невольно вспоминается строчка из старой песни: «Не расстанусь с комсомолом, буду вечно молодым».

Только теперь это не про энтузиазм и стройотряды, а про тихий внутренний крик: «Я просто хочу, чтобы мне перестали предлагать стажировки и говорить „ты справишься, ты же молодой“».

Если так пойдёт дальше, к 50 будем гордо носить значок «вечно перспективный», а к 60 — «ещё не раскрылся». И это было бы смешно, если бы не касалось денег, карьеры и пенсии.

Льготы: математика, от которой хочется плакать

Давайте честно: когда говорят «молодёжь до 40», в голове у людей сразу щёлкает калькулятор. Потому что льготы — это не просто «приятно», это деньги.

Допустим, есть 500 квот на молодёжную ипотеку. Раньше на них претендовали люди до 35 лет. Теперь — до 40. Претендентов стало в полтора раза больше, а квот — всё те же 500. То есть шансы у каждого отдельного человека — ровно в полтора раза меньше.

Получается идеальный бюрократический парадокс: тебе радостно сообщают «вы ещё молодёжь», а следом — «но денег на всех не хватит». Это как в детстве: «У нас для всех есть подарок», а потом оказалось, что подарок один, и его отдали наиболее громкому.

И самое грустное, что люди не против поддержки. Они против того, чтобы эту поддержку подавали как утешительный приз: «Ты ещё не старый, держи льготу, но не рассчитывай на многое».

Рынок труда: «Нам нужны молодые и опытные» — а ты стоишь и моргаешь

Тут вообще начинается комедия положений. Если официально «молодые» теперь до 40, то работодатели могут спокойно поднять планку: «Нам нужны молодые и опытные». И тогда «опытными» становятся те, кому 42−45. А «стариками» — все, кто старше 47.

Это как в игре, где правила меняют прямо во время раунда. Ты только привык к одному уровню, а тебе говорят: «Теперь это уровень для новичков, иди на следующий». А ты стоишь и думаешь: «Я просто хотел спокойно работать, а не участвовать в этой гонке возрастов».

Для людей после 40 это вообще отдельная боль: ты уже не «свежий выпускник», но ещё не «опытный ветеран», которого берут за репутацию.

Ты в серой зоне: слишком «старый» для стажировок, слишком «молодой» для серьёзных позиций. И при этом все вокруг ждут, что ты будешь работать как взрослый, а относиться к тебе будут как к начинающему.

Читайте также

Авиаконструктор Александр Явкин: То, что наши новые самолёты не идут в эксплуатацию — это счастье Чиновники Минпромторга громко докладывают Путину об успехах авиапрома, а потом тихо признаются, что самолетов у нас нет — и при их руководстве не будет

Разные молодости — и одна пенсия: в чём тут вообще логика?

Вот и получается, что молодость у всех разная. Биолог скажет: «У тебя уже не тот уровень тестостерона, чтобы считаться молодым». Социолог ответит: «Зато ты финансово самостоятелен — это признак взрослости». А чиновник просто откроет документ и скажет: «По закону ты ещё молодёжь».

В этом смешении смыслов и рождается абсурд. Если молодость — это «динамическая величина», то и зрелость, и старость тоже становятся подвижными. А значит, и пенсия — тоже. Отсюда и растёт в чатах та самая злая шутка: «Если 40 — молодёжь, то пенсию давайте в 80». И в ней не столько юмор, сколько тихий ужас: люди боятся, что возрастные границы двигают не ради их удобства, а ради баланса бюджета и демографии.

Есть и ещё одно опасение: не приведёт ли такое растягивание молодости к социальной инфантилизации? Когда статус «молодого» становится не стартом, а удобной зоной комфорта, где можно годами оставаться «начинающим» и рассчитывать на поддержку, не торопясь брать на себя ответственность. И тогда общество потихоньку привыкает, что «взрослость» — это что-то далёкое и необязательное.

Но ирония в том, что эту самую «незрелость» — нежелание брать ответственность, тягу к поддержке и к отсрочке серьёзных решений — можно рассматривать как… классические признаки молодости.

То есть дурацкие чиновничьи идеи, которым не счесть числа, в каком-то смысле сами по себе и есть проявление этой самой «продлённой молодости». Может, именно тут и надо искать объяснение: чиновники не издеваются, они просто искренне живут в парадигме «мы все ещё молодые, давайте всё отложим».

Финал: если ты не молодой и не старый, то для чиновников тебя нет

Может, вместо того чтобы бесконечно двигать границы, стоило бы придумать третий статус: не «молодой», не «старый», а «тот, кто реально тянет этот мир». С нормальными льготами, с уважением к опыту и без необходимости выбирать между «я ещё начинающий» и «я уже никому не нужен».

Так что вопрос остаётся открытым: какой возраст сегодня по-настоящему можно называть «молодым»? И главное — что вообще должно быть в этом статусе: льготы, уважение или хотя бы нормальный кофе без сиропа «для детей»?