Общество

Битва за Антарктиду

Кто и зачем стирает русские имена с карт самого загадочного континента?

  
766

Сегодня Россия одна из 28 стран, которые осуществляют деятельность в Антарктиде. Претензии СССР на то, чтобы быть безраздельным хозяином на континенте, основанные на том, что именно российская экспедиция открыла его в 1820 году, давно в прошлом. Сегодня России приходится думать о том, чтобы не оказаться в числе антарктических аутсайдеров. А то и вовсе «вылететь» с континента. Тем более, существует пример Шпицбергена, где наша страна в последние десятилетия находится на положении бедного родственника. Если обратиться к истории, можно вспомнить, что мы вынуждены были «продать» открытую нашими исследователями Аляску и Алеутские острова.

Правда, в феврале этого года российским исследователям Антарктиды удалось добраться до озера «Восток», находящегося под слоем почти четырёх тысяч метров льда. Это, вроде бы, вернуло нас в число лидеров освоения ледяного континента. Некоторые даже заговорили о том, будто добыча проб воды подледного озера по своей значимости равнозначно полёту на Луну. Однако, далеко не всё научное сообщество оптимистично оценивает перспективы отечественной науки в познании загадочного континента. А между тем, за Антарктиду уже развернулась нешуточная борьба.

Доктор геолого-минералогических наук, главный научный работник лаборатории «Геоморфологические и палеогеографические исследования полярных регионов и Мирового океана» Александр Ласточкин уверен, что Россию пытаются выдавить из Антарктиды.

— Часть наших учёных, которые работают на этом направлении, пытаются не обострять отношения с англоязычными коллегами. Но нельзя не замечать очевидного — из тысяч названий, которые были даны российскими исследователями за почти два века изучения Антарктиды, на мировых картах осталось только три: озеро «Восток», Котловина Беллинсгаузена и Горы Гамбурцева. Да и то Котловина Беллинсгаузена скорей относится к Южному океану. Хребет Вернадского, гора Максимова, — таких названий уже не найдёте на картах.

«СП»: — Взамен появляются какие-то другие названия?

— Нет, как правило, зарубежные учёные поступают по-другому. Например, пользуясь малоизученностью континента, включают уже открытую нами горную систему в более крупное географическое образование и дают ему своё название. Когда же речь идёт о новых открытиях, для того, чтобы закрепить какое-либо географическое название за местом, нужно пройти целый ряд комиссий, в том числе и международных. А там все делается для того, чтобы «затормозить» процесс утверждения названий или вовсе заморозить его. Постоянно находятся причины, почему комиссии не могут собраться и принять решения.

«СП»: — Тем не менее открытие озера «Восток» никто не пытается оспаривать. Можно ли говорить, что Россия снова «твёрдой ногой» становится на

Антарктиду?

— Нет, сказать так нельзя. Что касается озера «Восток», международные организации, в которых заправляют американцы, много лет под надуманным предлогом вреда для экологии запрещали нашим учёным добуриться до воды. Технология бурения льда в условиях Антарктики была разработана в России. Она позволяла нам в считанные недели добраться до озера. Однако мы ждали годы, пока нам разрешат продолжить работу. На сегодня «Восток» — это единственное наше достижение на континенте. Деятельность российских исследователей там по-прежнему выглядит очень скромно. Если в работе американских и английских антарктических станций принимают участие сотни и даже тысячи человек, то численность российских экспедиций ограничивается одним-двумя десятками исследователей.

«СП»: — Существует ли способ вернуть российские названия на карты Антарктиды?

— Позиция зарубежных коллег, которые нередко делают всё для того, чтобы мы чувствовали себя ущемленными, возмущает. Именно поэтому я принял участие в разработке «Геоморфологического атласа Антарктиды». В нём можно увидеть много новых и восстановленных российских названий на территории шестого континента. Например, Восточно-Антарктическая горная страна, Западно-Антарктическая горная страна, Петербургская, Университетская и Менделеевская Седловины, Трансантарктический хребет, хребет Земли королевы Мэри и многие другие. Атлас получил положительные отклики, и сейчас разрабатывается сокращенная версия на английском языке.

Начальник российской антарктической экспедиции, заместитель директора Арктического и антарктического НИИ Росгидромета Валерий Лукин не склонен драматизировать ситуацию. По его мнению, Россия сейчас наоборот — выходит на лидирующие позиции в освоении Антарктики.

— Что касается географических названий, ситуация легко объяснима, — считает Лукин. — Как бы мы ни возмущались по этому поводу, международным языком общения продолжает оставаться английский. Поэтому русские карты кроме нас, да ещё, пожалуй, украинцев с белорусами, никто не читает. Александр Ласточкин известнейший человек. Он описывает то, что никто никогда не видел, и не увидит: подледниковый рельеф Антарктиды. То есть горы и равнины, которые находятся под толщей в несколько километров льда. Всему, что он открыл, сидя в петербургском кабинете, он даёт русские названия. Но чтобы убедить мировое научное сообщество в правомочности этих названий надо приложить много усилий. Объективно говоря, ситуация усугубляется и тем, что правительственная комиссия по географическим названиям, существовавшая в нашей стране, сейчас ликвидирована. Государственные мужи сочли излишним тратиться на неё в условиях, когда учёными совершается мало географических открытий.

«СП»: — Можно ли говорить о том, что Россию пытаются выдавить из Антарктики?

— Нет, нельзя. Мы вернули себе лидирующие позиции, которые были у СССР, и будем развиваться дальше. Открытие озера «Восток» — из разряда событий, какие случаются раз в сто лет. И это только начало. Правительство России в 2010 году приняло Стратегию развития деятельности России в Антарктике до 2020 года и на дальнейший перспективный период (приблизительно до 2030 года). Стратегией предусмотрен не только план мероприятий, но и прописаны механизмы, с помощью которых их будут реализовывать.

Но это вовсе не значит, что тот же Китай не сможет нас обогнать через несколько лет. В конце концов научные исследования — это не спорт. Кто кого обгонит здесь не так важно.

«СП»: — Финансирование наших научно-исследовательских работ в Антарктиде оставляет желать лучшего?

— По этому показателю мы шестые в мире. Но в научной работе результат зависит не только от финансирования, внимания государства, но и от человеческого потенциала. Вот здесь у нас реальная проблема: молодёжь потеряла интерес к научной работе в экстремальных условиях. Молодые люди куда охотнее идут работать менеджерами по продаже недвижимости.

Готовясь к бурению льда на озере «Восток» мы, члены экспедиции, сами делали расчеты, работали на станках, точили, вели сварку. Профессор Николай Васильев многое делал своими руками. Среди молодежи, к сожалению, таких универсалов сегодня нет.

В других странах свои трудности. Финансовый кризис серьёзно ударил по антарктическим исследованиям.

«СП»: — Кстати, а почему так долго нам не удавалось получить разрешение на то, чтобы пробиться к озеру «Восток»?

— В 1998 году мы пробурили около 3600 метров льда. До цели осталось примерно 140 метров. И в этот момент с подачи американцев международное сообщество потребовало, чтобы мы приостановили работы. Якобы русские могут нанести озеру непоправимый вред, погубить уникальную биосферу, так как в технологии применяется керосин. На самом деле наши учёные разработали рецепт незамерзающей жидкости из фреона и керосина. Она заливалась в скважину, но всегда находилась над буром и поэтому не могла принести вреда экологии озера. К тому же керосин не смешивается с водой. Однако на все наши доводы находились отговорки.

Об этом никто открыто не говорил, но всем было ясно: американцы хотели быть первыми, кто доберётся до «Востока». Они придумали свою технологию, при которой горячая вода заливается в скважину. Однако при температуре минус 55 градусов таким методом бурить невозможно. В итоге работа стояла и у нас, и у них. Нам помогло то, что датчане схожим с российским методом проникли в одно из озёр Гренландии и никакого вреда ему не нанесли. Поэтому нам удалось добиться возобновления работ в 2010 году.

«СП»: — А почему, наконец, добурившись до озера, ваша экспедиция тут же свернула работу?

— Работы на континенте возможны только в период антарктического лета. На станции «Восток» это время, примерно, период с конца ноября по самое начало февраля. Хочу напомнить, что мы как раз 5 февраля пробурились к воде. В настоящее время температура в районе озера ниже 70 градусов Цельсия.

Следующим «летом» будем разбуривать ту жидкость, которая замёрзла, поднявшись вверх по стволу скважины, и возьмём образцы свежезамороженной озёрной воды. По этим образцам будем судить о микробиологическом составе поверхностных вод озера. Пока даже нельзя предположить, какие результаты мы получим. Это ведь почти то же самое, что взять образцы льда с другой планеты.

Ну, и что мы с этого будем иметь?

— Научная деятельность в Антарктиде — удовольствие сверхдорогостоящее. Есть ли надежда, что Россия кроме морального удовлетворения от осознания своего научного вклада сможет получить какие-то бонусы от исследовательских работ в Антарктиде? На непосвящённый взгляд это маловероятно.

Что можно получить с континента, где «летом» температура зашкаливает за минус тридцать градусов Цельсия? К тому же, ещё в 1998 году начал действовать Протокол по охране окружающей среды, принятый дополнительно к Договору об Антарктике (подписанный 50 странами). Протокол вошёл в силу после ратификации всеми консультативными сторонами (это 28 стран, которые имеют в Антарктиде исследовательские станции или реализуют какую-либо антарктическую программу). Статья 7 Протокола гласит о том, что любая деятельность в отношении минеральных ресурсов в Антарктике, кроме научной — запрещается. Попросту говоря, нефть и уголь, запасы которого точно есть на континенте добывать запрещается.

Однако профессор Валерий Лукин считает, что Антарктида способна приносить вполне ощутимую хозяйственную отдачу.

— В антарктических водах обитают самые ценные и дорогие промысловые виды рыб на земном шаре. После распада СССР наш промысел там сильно сократился, но сейчас в соответствии с упомянутой мной Стратегией развития деятельности России в Антарктике положение должно понемногу исправляться.

Свои выгоды страна может извлечь и из развития антарктического туризма. Но главное это — биоразведка. Если буквально перевести английский термин — биопроспектинг. Он означает индустрию использования тех микроорганизмов, которые проживают в экстремальных климатических условиях в Антарктике для разработки нового поколения фармакологических средств. А этот бизнес значительно прибыльнее и перспективнее, чем добыча углеводородов, — считает учёный.

По данным ООН уже сейчас оформлено более 150 патентов на лекарства с использованием антарктических микроорганизмов. Есть среди них и российские.

Подсчитать какие барыши принесёт России экзотический биопроспектинг пока вряд ли возможно. Слишком много факторов будут влиять на конечный результат. А вот что касается промышленного рыболовства в Антарктике, уже сейчас можно сказать, что даже советских объёмов вылова достигнуть вряд ли удастся. Изменилась страна, изменилась международная обстановка.

— В советское время существовало понятие АЧА — антарктическая часть Атлантики. Наш флот добывал там клыкача, нототению, ледяную рыбу. Всё это ценные породы рыбы. — Рассказывает генеральный директор Союза рыбопромышленников Севера Василий Никитин. — Много добывали и антарктических креветок — криля. В том районе применялся так называемый экспедиционный лов. Вместе с рыболовными туда шли и транспортные суда, чтобы на месте можно было заправляться топливом, сгружать выловленную рыбу. Переход, к примеру, из Мурманска до этого района на обычном судне — 45 суток. Поэтому зачастую работали, замыкаясь на Аргентину. Там происходила смена экипажей. Достаточно сложная схема. Но всё это отвечало государственным интересам. А так как дизельное топливо в восьмидесятые годы стоило — 7 копеек за литр, вся эта деятельность окупалась. В советское время мы вылавливали ежегодно около 500 тысяч тонн рыбы и криля в Антарктике. Район был достаточно перспективный.

Сейчас цена за дизельное топливо выросла в 11−12 раз. Дальние районы рыболовства стали невыгодны для частных компаний. Некоторые российские компании попробовали работать в том регионе в новых условиях. Но рейсы из Мурманска оказались не рентабельными, и их прекратили. Что-то пытаются делать дальневосточные рыбаки. Но насколько я знаю, даже выделенную России Комиссией по сохранению морских живых ресурсов Антарктики квоту в 10 тысяч тонн рыбы мы не в состоянии освоить. Надо возвращаться к системе экспедиционного лова. Но это возможно только при участии государства. Таким образом мы смогли бы решить проблему нехватки рыбной муки в стране, увеличить объём добычи ценных пород рыбы.

«СП»: — Почему по сравнению с советским временем нам так резко, в 50 раз, урезали квоту на вылов?

— В советское время квот в том районе не существовало. Сегодня нет полностью открытых для рыболовства районов мирового океана, всё кем-то поделено и регулируется.

Руководитель центра общественных связей Федерального агентства по Рыболовству Александр Савельев на вопрос журналиста «СП» не смог ответить, заложена ли в Стратегию развития деятельности России в Антарктике до 2020 года программа по развитию рыболовства в антарктических водах. И сей факт сам по себе говорит о том, что рыбакам вряд ли стоит в этом вопросе рассчитывать на поддержку государства. По крайней мере, в ближайшее время.

— Государство сосредоточено на том, чтобы поддерживать рыбную отрасль хотя бы в исключительной экономической зоне (200 километров от берега), — говорит Савельев. — У нас устаревший флот, неразвитая инфраструктура сбыта рыбы. Кроме того, тех объёмов, которые мы вылавливаем в доступных нам районах россиянам в принципе достаточно. По данным Росстата мы едим рыбы больше, чем во времена СССР — по 22 килограмма на каждого россиянина в год.

«СП»: — То есть получается, что промысел в Антарктике нам не нужен?

— Мы не собираемся уходить из Мирового океана. Тем более, что он сейчас весь поделён на конвенционные районы. И процесс деления происходит по историческому принципу. Если страна прежде ловила в определённом регионе, она получает там некую долю, нет — до свидания. Благодаря советским поколениям, мы имеем ещё возможность участвовать во всех этих международных процессах.

Нетрудно предположить, что если мы уйдём из Антарктики, то вернуться в неё будет крайне сложно. Поэтому при наличии финансовых возможностей в будущем государство всё-таки будет стараться поддерживать компании, ведущие там промысел.

Алексей Ярошевский, коммерческий директор туристической фирмы «Астравел», занимающейся продажей антарктических туров, считает, что развитие туризма в этом регионе — дело перспективное.

— Среди состоятельных людей в России это достаточно популярное направление. Хотя, учитывая дороговизну (за несколько недель экзотического отдыха туристы выкладывают до полумиллиона рублей — СП), говорить о тысячах российских туристов не приходится — это в среднем 20−30 человек. В отдельные годы — около 100. Тем не менее, сегодня, по нашим наблюдениям, всё больше людей отходит от пляжного и стандартно-экскурсионного отдыха к, скажем так, природно-познавательному. Такая тенденция прослеживается во всём мире и в какой-то степени в России. Но рассчитывать, что поток туристов увеличится в разы пока преждевременно.

Параллельная Антарктида

Согласно международным соглашениям Антарктида сегодня самый мирный континент Земли. Никакого военного присутствия там не предусматривается. Однако новейшая история в очередной раз продемонстрировала нам чего стоят международные соглашения, когда есть сильные страны, готовые их нарушить.

— Сотрудники самой крупной американской антарктической станции Скотт Амундсен — в прошлом году там было около 1000 человек — отдают друг другу честь. На мой взгляд, это весьма тревожный факт, — рассказывает Александр Ласточкин.

Возможна ли милитаризация Антарктиды?

— Пока сохраняется разбалансированное состояние в мире — американцы и их союзники могут делать всё, что им вздумается, — считает президент Академии геополитических проблем Леонид Ивашов. — Ведь американцы, по сути дела, уже сейчас разрушают систему международного права. Особенно в сфере международной безопасности, которая сложилась в период паритета сил между СССР и США. Они начинают войны, игнорируя совет безопасности ООН. Они вышли из договора по ПРО. Поэтому действует не сила права, а право силы.

Что касается Антарктиды, то это очень загадочный регион и его милитаризация может привести к весьма неожиданным для человечества последствиям.

«СП»: — Например?

— Вмешательством иноземных сил. Антарктидой активно занималась фашистская Германия, потом американский адмирал Бёрт. В районе Земли королевы Мод немцы осваивали внутренние полости Антарктиды. С 1938 года там строили подлёдные базы, новый «Берлин». В 1945 году наш отряд подводных лодок пошёл по немецким картам, был атакован неопознанными летающими объектами. Вынуждены были уйти ни с чем. В 1948 году американцы снарядили большую эскадру — авианосец, корабли сопровождения, подводные лодки. По ним тоже нанесли удар, разгромили. Поэтому мирный статус для этого материка — самый подходящий. Для избежания последствий.

«СП»: — Допускаете ли вы, что уже сейчас исподволь готовится милитаризация Антарктиды странами НАТО?

— Практически в каждой научной экспедиции в этом регионе участвуют военные специалисты. Так было заведено ещё после Второй мировой войны. Они изучают, каким образом можно в случае необходимости использовать Антарктиду под военные цели. Не исключаю, что сейчас число американских военспецов на континенте выросло.

«СП»: — Если всё-таки допустить, что Антарктиду милитаризуют, то с какой целью?

— Зависит от того, какая будет складываться мировая ситуация. Ракетные базы там бессмысленны. Сегодня баллистическая ракета может поразить практически любую цель из любой точки мира. Другое дело — военно-морские базы. Иметь их там — значит контролировать большие океанские территории, получить дополнительные возможности для влияния в Индийском и Тихом океанах.

Фото: EPA/ИТАР-ТАСС

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Сергей Удальцов

Российский политический деятель

Александр Храмчихин

Политолог, военный аналитик

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Медиаметрикс
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня