18+
воскресенье, 4 декабря
Общество

Уронили космический щит

Окончательное уничтожение военных академий в Москве и в Твери сделает невозможным отражение нападения на Россию с орбиты

  
179

На днях в Государственной думе под председательством депутата от КПРФ Вячеслава Тетёкина состоялся «круглый стол», тему которого можно обозначить коротко и жёстко:"К чему приведет начавшийся несколько лет назад разгром военной науки в России?". Под громогласные заявления кремлевского руководства о важности спешного создания надежной системы воздушно-космической обороны (ВКО) страны происходит фактическое уничтожение тех учебных заведений Минобороны, которые только и способны были бы осуществлять подготовку соответствующих офицерских кадров.

Можно сказать, что уже не существует знаменитой на весь мир Военно-воздушной академии имени Гагарина и профессора Жуковского. Формально она к сентябрю прошлого года переведена из Москвы в Воронеж и объединена с давно работающим в этом городе Военным авиационно-инженерным университетом. На самом деле в Воронеж перебралась только малая часть управленцев и преподавателей академии. Подавляющее большинство профессоров, докторов и кандидатов наук, которые и составляли основу уникальной научной школы орденоносной «Жуковки», к новому месту службы перебираться отказались. Пока они собраны в оставшемся в Москве в результате вынужденного компромисса сторонников и противников переезда в Воронеж малопонятного Военного учебно-научного центра ВВС «Военно-воздушная академия имени профессора Н.Е. Жуковского и Ю.А. Гагарина» (ВУНЦ ВВС «ВВА»). О том, каково теперь качество обучения авиационных специалистов в Воронеже, рассуждать излишне.

Теперь-то ясно, что «реформаторы» из Минобороны похожую судьбу готовили и для дислоцированной в Твери Военной академии воздушно-космической обороны имени маршала Жукова. Еще в 2010 году появились слухи, что и это старейшее и авторитетное не только в России учебное заведение задумали объединить — с Военно-космической академией имени Можайского (Санкт-Петербург). Посыпались протесты и коллективные письма оппозиционных политиков и ветеранов. Пока академию в Твери удалось отстоять, хотя, судя по всему, по ее поводу у «реформаторов» руки продолжают чесаться. Во всяком случае, на днях стало известно, что согласно директиве Генерального штаба с 1 июля в Военной академии воздушно-космической обороны имени маршала Жукова предстоят серьезные кадровые сокращения.

Каков итог? Уже сейчас созданный 1 декабря 2011 года принципиально новый род войск — Войска воздушно-космической обороны России испытывают огромную нехватку подготовленных специалистов. Это можно было бы посчитать издержками роста. Дескать, наберем новых людей и через несколько лет научим. Но кто и где будет учить после произведенного Министерством обороны погрома? Вполне вероятно, что уже в ближайшем будущем даже новую технику, если она все же поступит на вооружение Войск воздушно-космической обороны, осваивать будет некому.

В связи в важностью обсужденных на «круглом столе» тем, «Свободная пресса» решила познакомить читателей с кратким изложением некоторых выступлений участников.

Сергей Покладов, полковник, член президиума Совета ветеранов войск ПВО.

— Анализ показывает — до 2020 года на вооружение армий ряда иностранных государств поступят принципиально новые средства воздушно-космического нападения. Произойдёт интеграция средств разведки, связи, навигации и управления в единую информационно-разведывательную управляющую систему. В результате противник получит возможность наносить высокоточные удары практически по всем целям на территории России. Воздушно-космическое пространство уже сейчас становится единой и, порой, основной сферой вооружённой борьбы, новым театром военных действий.

Те же США уходят от применения ядерных к применению обычных высокоточных средств поражения. Это происходит потому, что обычные средства поражения можно использовать сколько угодно и где угодно, решать свои локальные задачи в любой точке земного шара.

И вот в этих условиях мы практически разрушили систему своей радиоразведки, которая давала до 70% всей информации о противнике.

Борис Чельцов, генерал-полковник, бывший начальник Главного штаба ВВС

— До 1997 года в качестве самостоятельного вида войск существовали Войска ПВО, которые де-факто были войсками Военно-космической обороны (ВКО). Они осуществляли противоракетную оборону, контроль за космическим пространством. В них входили авиация, зенитно-ракетные и радиотехнические войска.

И вот эта система больше всего пострадала от реформ последних 20 лет. Чтобы хоть что-то сохранить, мы вынуждены были пойти на объединение Войск ПВО с ВВС.

Ещё в 1994 году Военная академия воздушно-космической обороны имени маршала Жукова разработала проект системы военно-космической обороны России. И только в 2006 году, в результате упорной борьбы, нам удаётся добиться утверждения в сильно урезанном виде концепции ВКО.

После этого прошло ещё 5 лет, прежде чем 1 декабря прошлого года на боевое дежурство заступил созданный наконец новый род войск — войска Воздушно-космической обороны. Но пока этот род войск лишь в какой-то степени решает проблему защиты центра России. Ни де-факто, ни де-юре возможностей управлять этими войсками нет. По словам генерала Остапенко, командующего войсками ВКО, с 2007 года ни один нормативный документ так и не был откорректирован.

Мы единственные со времен Советского Союза имели мировую школу создания системы ПВО. Это показала ещё вьетнамская война, которую выиграли советские зенитно-ракетные войска, сбив около 8 тысяч американских самолетов и заставив, тем самым, США убраться из Вьетнама.

Но сегодня мы теряем свои позиции. Необходимо создать рабочий орган под общим руководством Генерального штаба, который будет генерировать идеи и выстраивать систему ВКО. Создание этой системы по масштабам аналогично созданию ядерного оружия и ракетно-космического щита СССР. И не Министерство обороны должно возглавлять этот процесс, а как минимум вице-премьер. В подчинение ему должна быть отдана военная наука.

Конкретные люди должны отвечать за все ошибки при создании ВКО, а не некие советы конструкторов или межведомственные советы.

Кадры, как и прежде, решают всё. Сегодня страшный кадровый голод в центральном аппарате Министерства обороны, в промышленности, в войсках ВКО. И при этом Военная академия воздушно-космической обороны имени маршала Советского Союза Г. К. Жукова в Твери, единственная академия, которая готовила специалистов в эти войска — уничтожается. Что это, непрофессионализм нынешнего руководства Вооружёнными силами или явное предательство?

Конечно, для армии в миллион человек не надо столько военных училищ и академий, сколько их было в Советском Союзе. Но тверская академия — это базовый ВУЗ для объединённой системы ПВО. Это мировая школа. В ней готовились специалисты для дружественных стран, в том числе стран СНГ. Если мы сейчас перестанем их готовить, они пойдут в академии НАТО и будут совсем иначе относится к нашей стране.

Борис Бачкало, полковник, главный научный сотрудник Военного учебно-научного центра ВВС «Военно-воздушная академия имени профессора Жуковского и Гагарина» (ВУНЦ ВВС «ВВА»)

— Академия в Воронеже, которую пытаются сделать центром подготовки военных специалистов военно-космической обороны — «чёрный ящик». Академия Жуковского — первый в мире авиационный ВУЗ, существующий 90 лет, имеющий огромное количество научных школ, 140 докторов наук! Да только подумать на секунду, сколько материальных, духовных и временных ресурсов страна затратила, чтобы вырастить этих 140 докторов наук!

Что же делается? Нам говорят: на новом месте создаются новые системы, центр подготовки инженерных кадров ВВС в Воронеже. Никогда Воронеж не занимался подготовкой инженерных кадров. Этим испокон веков занималась Академия Жуковского. Она является олицетворением инженерной военной и научной школы в авиации России. Ни один доктор наук не поехал из «Жуковки» в Воронеж!

Академия Жуковского в Москве имела уникальную лабораторную базу, аэродинамические трубы, энергетические комплексы, специальные устройства для испытаний авиационного вооружения, двигателей и так далее. Это просто невозможно перевезти на новое место.

Я проработал в образовательных структурах 50 лет. Принимал непосредственное участие в создании двух ВУЗов. Мы создавали в Риге сначала высшее ракетное училище, а потом и авиационное училище. Вся страна помогала. Брали специалистов из всех институтов. И то только через 15 лет получили высшую школу. Я считаю, что школа становится высшей тогда, когда она защищает первого доктора наук, подготовленного в ее стенах. Мы что, хотим на 15 лет назад отбросить нашу военную науку и нашу подготовку кадров?

Почему всё это делается? Нам объясняют, что весь преподавательский состав в академии, в основном, предпенсионного и пенсионного возраста. Никакого предпенсионного возраста у наших преподавателей нет. На «гражданке» оперативно-тактических специалистов не готовят, а преподавателями соответствующих кафедр в академии становятся люди, которые отчитали, будучи военными, цикл дисциплин, а потом, после службы, занимаются тем же самым на «гражданке». В этой преемственности была сила нашей образовательной системы.

Сейчас всех преподавателей перевели на категорию подполковников. Подполковник в 45 лет уходит на пенсию. От 45 до 60 лет эти военные пенсионеры способны работать на образовательную структуру Министерства обороны. О каких пенсионерах нам говорят?

Вообще странно, что начинают научный, творческий, интеллектуальный потенциал человека оценивать количеством лет, которые он прожил. А если так, тогда давайте сходим в Российскую академию наук. Там все пенсионеры. Переведём РАН в Воронеж, укомплектуем молодыми кадрами и получим «блестящие результаты».

Борис Фомкин, полковник, ученый секретарь ученого совета ВУНЦ ВВС «ВВА».

— Приказом Министра обороны в академии имени Гагарина и профессора Жуковского уничтожены все 6 факультетов, ликвидированы все 45 кафедр, уволен весь профессорско-преподавательский состав, разграблена большая часть учебно-материальной базы. Ни один кандидат, ни один доктор наук не поехал в Воронеж.

Туда отправлен всего один докторант. Он в апреле защитил докторскую диссертацию и согласился работать в Воронеже. Потому что у него 8 детей, там ему дали две 3-комнатные квартиры. Он не москвич, и это для него вполне приемлемо. Вот всё, чего «реформаторы» сумели достичь с перебазированием академии.

Я хочу сказать о последствиях этого перевода. Воронежское авиационное училище готовило специалистов, которые не имели никакого отношения к летательным аппаратам. Поэтому там в настоящее время нет ни научной школы, ни соответствующих учёных. Передавать в такой ВУЗ подготовку всех кадров для военной авиации — это всё равно, что какому-нибудь горному институту поручить подготовить стоматологов или гинекологов.

Теперь следующее. У нас в Москве 670 человек пока на месте, в научных подразделениях. Из них 74−75 докторов и 130 кандидатов наук. Но в ближайшее время они, видимо, будут выброшены со службы. Поэтому мы ведём борьбу за то, чтобы сохранить тот потенциал, который на сегодня остался. Иначе авиационная наука будет похоронена на ближайшие 30−40 лет.

Юрий Криницкий, кандидат военных наук, профессор, полковник.

— Я хочу остановиться на некоторых частностях, которые иногда характеризуют ситуацию достаточно ярко. Чтобы было ясно, насколько «продуманно» проходит реформа нашей Военной академии воздушно-космической обороны. В академии есть исполнительная директива, в соответствии с которой с 4 июля у нас ликвидируются все кафедры и все преподавательские должности. При этом «реформаторы» совершенно забыли, что в академии ещё более двухсот иностранцев обучаются. Из них только третья часть выпускается летом, а остальные с 1 сентября должны продолжать обучение. Некоторые — до 2015 года. Кто их будет учить?

Кроме того, поступают новые заявки. Недавно — на 14 человек из Алжира. Там уже есть своя школа ПВО. Скоро, очевидно, нам придется посылать своих офицеров туда учиться, потому что нашей школы не будет.

Иностранцы приносят как экономическую, так и политическую пользу государству. Каждая страна, сотрудничающая с нами, во-первых, попадает от нас в зависимость в отношении нашей военной науки. Следом идут контракты на закупку вооружений, запчастей, инженерно-технический состав и прочее. Это страны, которые, может быть, и не станут нашими союзниками, но они не будут заинтересованы с нами воевать. Если мы школу свою ликвидируем, они будут искать другую. Она будет либо за океаном, либо в Европе, либо даже в ближнем зарубежье.

Никто из Генерального штаба не посещал нашу академию, но решение принимают. Из Министерства обороны был только министр обороны. Время его пребывания на территории академии исчисляется 12 минутами. Те, кто его сопровождал, говорят, что его интересовал лишь один вопрос: сколько это будет стоить, если всё продать?

Сергей Курушкин, генерал-лейтенант, командующий отдельной армией ракетно-космической обороны в 2002—2007 гг. г.

— Американцы создали у себя объединенный командный пункт в Колорадо-Спрингс. Там мощная компьютерная база, мощная моделирующая система. Они через эту моделирующую систему прогнали всех своих командиров полков и весь оперативный состав. То есть, в Колорадо-Спрингс сидят и на компьютерах проводят стратегическую воздушно-космическую наступательную операцию.

Где мы можем хоть что-то подобное сделать в России? Только в Тверской академии имени Жукова. А именно она под угрозой уничтожения.

Валерий Конуркин, генерал-майор авиации запаса, заместитель начальника Академии Жуковского 1991−1994 г. г.

— Меня, как инженера, очень беспокоит состояние авиационной техники, которая, хоть и в малом количестве, но поступает на вооружение. Это очень ненадёжная техника. Мы сегодня видим, как падают самолёты, космические корабли, как отказывают приборы. Это во многом от того, что разрушен институт военной приёмки.

Отец заместителя председателя правительства Российской Федерации Дмитрия Рогозина, Олег Константинович Рогозин, закончил нашу академию, работал в 9-м управлении заказов авиационной техники. По существу — командовал военными представительствами определённого направления. И у меня сначала большая надежда появилась, когда его сын вдруг стал большим начальником и стал заниматься оборонными заказами. Однако поскольку никаких существенных сдвигов с восстановлением системы военной приемки не происходит, оптимизм стал пропадать.

Воронежское училище, наверное, когда-нибудь сможет осуществить подготовку специалистов по приёму от промышленности сложной авиационной техники, но очень нескоро. А академия Жуковского даже в том состоянии, в котором она осталась сегодня, могла бы готовить, по крайней мере, руководящий состав военной приёмки. Действовать надо на упреждение. В 1945 году в Академии Жуковского была создана группа по изучению реактивной техники, а техники такой ещё даже не было на вооружении. Но к тому времени, когда она поступила в войска, уже выпускали специалистов, знающих эту реактивную технику.

Вот так надо поступать и сегодня.

Депутат Госдумы от КПРФ Вячеслав Тетёкин

— Нынешняя власть начинает понимать, что она запуталась. Почему? Потому что перед глазами у них примеры Саддама Хусейна, Каддафи, Хосни Мубарака. Они все до поры были друзьями Запада. Чем для них дело закончилось, — сами знаете.

Я думаю, что в верхнем эшелоне власти понимают, что эти похлопывания по плечам во время официальных мероприятий возможны только потому, что за нашими руководителями ещё сохраняется определённая военная сила. Как только наша обороноспособность упадет ниже некого критического рубежа, всем этим ребятам в российском руководстве не поздоровится.

Поэтому я убеждён, что широко разрекламированное Кремлем выделение 23 триллионов рублей на переоснащение армии случилось не из каких-то внезапно возникших у руководителей страны патриотических чувств. Сделали они это из простого чувства самосохранения.

Фото: mil.ru

Популярное в сети
Цитаты
Леонид Исаев

Заместитель руководителя лаборатории ВШЭ, востоковед

Комментарии
Новости партнеров
Фото дня
СМИ2
24СМИ
Новости
Жэньминь Жибао
Медиаметрикс
Финам
НСН
СП-ЮГ
СП-Поволжье
Цитата дня
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня