Общество

Без Насти стабильнее

20-летняя Анастасия Рыбаченко и политическое убежище

  
177

Признаюсь честно, я не очень люблю активистку «Солидарности» Анастасию Рыбаченко. Даже так: я не люблю Настю Рыбаченко и никогда не понимала всей этой кутерьмы вокруг нее. Примерно до октября 2011 года до меня доносились по большей части отголоски соцсетей: мол, девушка громкая, выступила на митинге, собрала пикет… Ну мало ли таких девушек. Да, блондинка, симпатичная — но не красавица. Умная — но не умница. Да, таких много. Впервые присматриваться к ней я начала после беседы с одним довольно высокопоставленным чиновником где-то за месяц до декабрьских протестов.

— Что вы о ней думаете? — неожиданно спросил он, испортив мне разом все настроение.

— Ей около двадцати, не работает, не учится, насколько я знаю, — отвечала я скептически, — Активистка, каких много.

— Она умеет вести за собой людей. Нам таких не хватает, — неожиданно признался чиновник.

Умеет вести за собой людей? Что за нелепость, подумала я, слегка раздражаясь. Действительно, как 20-летняя девушка без образования или работы может попробовать вести за собой толпу здравых взрослых людей, тем более — менеджеров среднего звена.

Действительно, для персонажа в жанре весны 68-го ей категорически не хватало стиля, для лидера калибром поболее — жизненного опыта и образования. Тем смешнее казались все участившиеся упоминания моих околокремлевских знакомых про Рыбаченко. Смешные они: их беспокоит 20-летняя девочка. А они твердили мне: харизматический лидер — это страшно, неудобно, опасно, непредсказуемо, и это поважней вашего образования. Я спрашивала про реальные дела, мне отвечали, что они у нее впереди, и не дай бог.

На тему Рыбаченко мы проспорили, кажется, много раз и полвесны. Я еще ехидно говорила, что человек, который непонятно на какие деньги живет и ездит за границу, не может быть полноценным лидером.

А потом случилась Болотная площадь 6 мая, и с Рыбаченко случился новый скандал: выяснилось, что, когда ее забирали в автозак, к примеру, за файера, она показывала пресс-карту и ее отпускали. То есть фактически обманывала полицию, да еще и за счет журналистов. И писала в Twitter, что жжет эти чертовы файера, признаваясь в административном правонарушении онлайн. И когда пошли аресты по делу о беспорядках я уже не беседовала о Рыбаченко со своими собеседниками по ту сторону кремлевской стены, а лишь задавалась вопросом, почему ее не арестовали в первую очередь.

А потом у нее случился обыск. Как выяснилось, Настя была за границей. Стало понятно, что эта двадцатилетняя девушка вернуться не сможет. И не стала. Или вернётся?

Говорят, Настя хочет попросить политического убежища в Германии. Да, она самоуверенная, экспрессивная, ей не достает опыта и она делает глупости — но кто их не делал в 20 лет?

А главное — Настя искренне, как мне кажется, любит свою страну. По-своему, по двадцатилетнему. И наказание — жить полжизни без этой самой страны — в любом случае незаслуженно. Потому что за глупость в двадцать лет в нормальной стране должны журить родители. Должны позвать на разговор друзья. А не ФСБ. За глупость с пресс-картой хватит осуждения в Twitter, и совсем не нужен обыск у родителей.

Наконец, я дописываю эту колонку и вспоминаю, какими мы были в двадцать. Глупыми, безумными, легко сходящимися со случайными людьми. И не представляю, что в эту самую ночь минус два часа чувствует двадцатилетняя девушка в чужой квартире или хостеле. Знающая, что больше у нее нет дома, куда вернуться.

И видимо правы люди за стеной — и без Насти стабильнее, чем при Насте. Или права я, что через пять лет она изменится и станет спокойной и разумной, или сойдет с ума и станет одной из смешных безумных активисток с плакатами про 37 год.

Впрочем, нет, не станет. Потому что такие активисты выходят на Пушкинскую или иную площадь — в России. И Настя, какой бы она ни была, имела право пройти весь этот путь — в России опять же. Я не знаю, о чем она сейчас думает, но мне кажется, она не спит. И она — всего лишь двадцатилетняя девушка, которая не знает, что будет с ней дальше, попавшая под безумный каток. И она заслужила главное право жить в своей стране, в чем ей отказано.

Я не любила Анастасию Рыбаченко. Но я знаю точно, она не спит.

Автор — обозреватель отдела «Политика» «Газеты.Ru»

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Олег Смирнов

Заслуженный пилот СССР

Сергей Обухов

Доктор политических наук, секретарь ЦК КПРФ

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
10 лет Свободной Прессе
Борис Громов
Борис Громов

Само понятие «свобода» не допускает в первую очередь распущенности и это одно из отличительных качеств «Свободной прессы». Очень интересное, познавательное и информационное интернет-издание, которое позволяет высказывать разные точки зрения, мнения и суждения, но при этом все они строятся на объективности.

Тут и внутренняя, внешняя политика, немало внимания уделяется армии и войнам, вопросам истории. Не буду преувеличивать — свой день я не начинаю с прочтения свежих статей в «СП», как впрочем, и других сайтов, скорее сделаю это по чьей-то рекомендации или совету.

Тем не менее, с удовольствием пожелаю «Свободной Прессе» свое первое 10-летие считать лишь началом большого пути в огромном информационном океане. Удачи!

Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня