Общество

Мама теперь никого не найдет

В Московской области власти разогнали приют для женщин с детьми, основанный известным каскадером

  
439

Женщины, оказавшиеся в трудной жизненной ситуации, больше не смогут обращаться за помощью в приют Благотворительного фонда «Найди меня, мама!». Приют на днях перестал существовать, а точнее, фактически был разогнан властями Чеховского района Московской области.

«Нас просто сломали морально, — говорит руководитель фонда Мемоншо Мемоншоев. — Оказывается, то, чем мы занимались последние четыре года, никому в нашей стране не нужно».

"Найди меня, мама" - это первый и пока единственный в России фонд помощи женщинам и их детям. Его на собственные средства учредил и зарегистрировал в июне 2009 года выходец из Таджикистана, в прошлом известный каскадер, а ныне режиссер-документалист Мемоншо Мемоншоев.

Организация предоставляет временное убежище и кров беременным женщинам и женщинам с новорожденными детьми, которым некуда идти. Кого-то приходится еще и убеждать не отказываться от своих детей. Работали с родственниками, помогали с билетами домой. Помогали всем, вне зависимости от национальной принадлежности, вероисповедания и других особенностей.

«Наша цель — чтобы ребенок остался с родной мамой, в семье, — объясняет Мемоншо. — Не имеет значения, какой у него цвет кожи, какой он национальности — он, прежде всего, ребенок. А у нас в России 300 тысяч брошенных детей, притом что у 80% из них родители живы. Я сам вырос в советском интернате, и я против детских домов. Воспитанные там дети плохо адаптированы к жизни. Они не знают элементарных вещей: как готовить, как вести себя в обществе в различных ситуациях.

Попадая под опеку фонда, многие мамы меняют свое решение — остаются с детьми. По словам Мемоншоева, таких счастливых историй фонд насчитывает уже 54.

Одна из них — история жительницы Ульяновска Ольги:

«Я русская, — пишет она на портале Чехов.net, — но так получилось, что рожала третьего ребенка в Москве. Пойти после роддома было некуда, обзвонила столько фондов с просьбой о помощи на первое время. Откликнулись только из этого фонда и приютили меня с малышом (тогда они снимали жилье в Москве). Я прожила у них четыре месяца, с нами еще жила русская девушка из Орловской области и девушка из Молдавии с малышами. Когда сын подрос, мы уехали к себе домой в Ульяновск, сейчас нам уже годик почти. Я хочу сказать, что очень благодарна этим людям за помощь. Никогда не думала, что попаду в такую ситуацию, мне все предлагали оставить сына в роддоме, даже друзья. Мне была предоставлена не только крыша над головой, но и питание и одежда для маленького. Я даже не знаю, как можно отблагодарить этих людей. Они стали для меня второй семьей».

Теперь в эту семью пришла беда, и помогать таким, как Ольга, в фонде больше не смогут.

«Мам с новорожденными детьми к нам направляли из нескольких столичных больниц, из 37-ой, 36-ой, 68-ой. Официально писали на мое имя письмо и просили принять конкретных женщин. То есть обращалось-то к нам, по сути, государство, — рассказывает Мемоншоев. — Сначала мы снимали квартиру в Москве, на Шаболовке, потом — на Варшавке. Но дорого — 40 тысяч в месяц. Да и без восторга сдают жилье женщинам с детьми. Потому этим летом решили арендовать дом в деревне Гришенки Чеховского района. Договорились о сумме — 17 тысяч в месяц, но когда хозяин посмотрел, чем мы занимаемся, отказался плату брать, сказал: «Ничего мне не надо. Вы благое дело делаете».

«СП»: — А когда возникли проблемы?

— 31 июля мне звонят из приюта и говорят, что к нам приехала полиция. Но, оказалось, нагрянула не только полиция, там будто спецоперацию проводили — и УБОП, и районный Следственный комитет, и прокуратура, и органы опеки, и сотрудники городской администрации. Никаких разрешительных документов не предъявили, вторглись в частный дом и до трех часов ночи допрашивали наших мамочек. По закону, насколько мне известно, с постановлением имеют право допрашивать только до 10 вечера. А здесь с 17:00 до трех ночи. Женщин, которые и так всего боятся, у которых на руках грудные младенцы.

«СП»: — Вы сами присутствовали при этом?

— Я часам к девяти подъехал. Никаких официальных бумаг, из которых бы следовало, на каком основании все эти люди находятся в доме, мне не предъявили. Наоборот, с меня стали требовать объяснений и забрали все наши учредительские документы. Обозвали меня террористом, когда Коран нашли на полке. Но я мусульманин и ничего противозаконного не вижу в этом, тем более что в доме и Библия, и Тора находились. Потом стали говорить, что мы сектанты, что детей продаем на органы. Потом придрались, что якобы ложки не так лежат, а тарелки не пронумерованы. Пытались объяснить, что мы благотворительный фонд, а не муниципальная больница, как можем, так и помогаем… Что мы не коммерсанты, что просто делаем доброе дело… Все бесполезно… Как они себя вели, это, конечно, конец света.

«СП»: — Сколько женщин было в приюте?

— Было четыре женщины с детьми, самому старшему — четыре месяца, и одна беременная. Все напуганы теперь страшно. У одной матери прокурорские хотели ребенка отобрать на тех основаниях, что в доме якобы опасно находится, нет условий для проживания. Органы опеки отказали: мама не наркоманка, не алкоголичка, условия в доме хорошие. Сейчас мы будем стараться определить наших мам с малышами в какие-то другие приюты, кого-то отправим на родину, уже занимаемся билетами.

«СП»: — Вы хотите сказать, что ваш фонд больше не будет существовать?

— Фонд будет существовать. Приюта больше не будет. Жаль, конечно: за эти четыре года я, можно сказать, стал профессором в этом деле. Думаете, сложный вопрос: как помочь этим несчастным? Да, ничего не надо особенного. И деньги — не самое главное. Главное — желание помогать. Ведь Бог дает ребенка — дает и на ребенка. Нам так и помогали: кто — распашонками и пеленками, кто — едой, важно, всегда вовремя. Но мы реально просто устали. Да и как продолжать, после такого мерзкого отношения к себе? У меня есть основная профессия — я снимаю фильмы, вот этим и продолжу заниматься.

«СП» обратилась за комментариями к Владиславу Лукьяненко, руководителю Чеховской городской прокуратуры. Однако он отказался что-либо говорить без санкции прокуратуры Московской области.

Из досье «СП»

Мемоншо Мемоншоев, 1974 г. р., каскадёр, актёр, член Ассоциации каскадёров России. Снимался в более чем 25 картинах, среди них «Шик»,

"Родина ждет", «Оружие», «Хранитель». Как режиссер снял документальный фильм «Не бросай меня, мама», который рассказывает о брошенных детях, содержащихся в российских детских домах.

Фото: ИТАР-ТАСС/Марсель Ван Хорн

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Максим Шевченко

Журналист, член Совета "Левого фронта"

Вадим Кумин

Политический деятель, кандидат экономических наук

Михаил Делягин

Директор Института проблем глобализации, экономист

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Выборы мэра Москвы
Выборы мэра Москвы
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня