18+
суббота, 30 июля
Общество

Руины и нищета

Каждый год с карты России исчезает тысяча населенных пунктов

  
1120

— Наш старый городок медленно, но верно вырождается в деревню. Заводы практически не работают. Кто мог — уехал. Молодежь, заканчивая школу, покидает это место сразу. Остается та, что успела спиться, — рассказывает 37-летняя жительница городка Вичуги Ивановской области Анастасия Борисова. — Когда-то жизнь у нас била ключом: люди трудились, в выходные гуляли и веселились, дети улыбались. Теперь на лицах немногих оставшихся здесь ребятишек редко увидишь улыбку. Жизнь здешняя к ним не располагает.

Вичуга, образовавшаяся в 1925 году путем слияния двух десятков рабочих поселков и пяти промзон, несмотря на скромный размер, всегда считалась крупным промышленным центром. Заводы благополучно функционировали до середины 1990-х.

Сейчас бывшая фабрика имени Шагова работает вполсилы, часто «встает», отправляя рабочих в «простой». Фабрика «Красный Профинтерн» приказала долго жить, оставив огромные долги работникам. На машиностроительном заводе рабочие трудятся четыре дня в неделю, заработки уменьшились вдвое. Металл и комплектующие поступают на завод с серьезными задержками. Зимой в цехах чуть теплее, чем на улице.

— В 1932 году в городке забастовали рабочие, недовольные снижением карточных норм на хлеб. Они захватили горком, ОГПУ и почту. Объявили о свержении советской власти. На подавление бунта бросили войска. Несколько сотен рабочих убили. Нынешние рабочие на бунт неспособны. Смирились со своей участью, — рассказывает 54-летний местный житель Владимир Ковалев.

— Как выживаем? У кого есть огороды, выращивают на них овощи и фрукты. Покупка одежды и обуви себе и детям — великий праздник, — рассказывает 32-летняя вичужанка Светлана Илюшина. — Некоторые получают пособие по безработице. Деньги небольшие, но регулярные. Многие формально работают, но зарплаты маленькие, выдаются редко, живут, пожалуй, хуже безработных.

Количество населения Вичуги уменьшилось за восемь лет более чем на три тысячи (с 40870 в 2002 году до 37583 в 2010-м). Смертность почти в два раза превышает рождаемость. Средняя зарплата, по словам вичужан, 8000 — 10000 рублей, а цены незначительно ниже московских. Люди говорят, что уровень безработицы в отличие от официальной информации, очень высокий (согласно данным администрации городского округа, этот уровень уже несколько месяцев держится на отметке 1,7%). О преступности жители отзываются так: «Порой воруют и грабят. Но отнимать у нас уже практически нечего. На криминал идут люди, которые от жизни такой спились и опустились». По информации областной прокуратуры, Вичугский район — рекордсмен по росту преступности.

Похожая беда и у проживающих в городке Гаврилов-Ям, что на Ярославщине.

— Наш город не на грани вымирания, он уже умер, — рассказывает 44-летний местный житель Леонид Мишкин. — Станция «Гаврилов-Ям» — тупиковая. И все мы в тупике. Многие горожане ездят на заработки в Москву и Подмосковье. Возвращаются — половину заработанного пропивают, от безысходности.

Гаврилов-Ям — моногород, выросший из льняной мануфактуры, которую построил во второй половине XIX века помещик Локалов. Лен выращивали здесь же, обрабатывали, ткали и продавали, завоевывали медали на мировых выставках.

— После развала Союза сырье подорожало, ткать стало невыгодно. Не так давно московская компания «Трехгорная мануфактура» купила комбинат, привезла станки и стала ткать имитацию льна. Льняную нитку мешают с хлопчатобумажной. Раньше на комбинате работали почти пять тысяч человек, теперь не более двухсот, — рассказывает 46-летняя бывшая работница комбината Ольга Ульянова. —  Там еще одна московская фирма действует — пластилин готовит и гуашь разливает. Почти весь город стал безработным. Я подрабатываю нянькой, муж получает пособие по безработице. Дочь делает уборку в квартирах. Хватает только на пропитание. Сын пытался работать в Москве — не получилось, вернулся.

— Наше бытие превратилось в сплошной поиск средств на пропитание. На сбор двоих наших детей в школу все наши родные, сами бедствующие, скинулись, — говорит 31- летняя Евгения Смирнова. — Мужу задерживают зарплату, я - на пособии по безработице. В конце прошлого года губернатор области Вахруков заявил, что Гаврилов-Ям модернизируется семимильными шагами. И это о погибающем городе! Он хоть видел, как он выглядит? Как живут люди?..

Умирает и бывший промышленный центр восточного Оренбуржья Орск.

— Практически все заводы закрылись, их остовы уже догнивают. Дышат, но едва-едва, никелькомбинат и машиностроительный завод. Любой их ремонт сейчас называют модернизацией. Но это агония, — рассказывает 49-лений орчанин Максим Дмитриев. — Жилые дома не строятся много лет. По всему городу торчит недосторй.

Кто сумел — устроился в торговлю, на сервисные предприятия, трудится вахтовым методом. Остальные влачат жалкое существование.

Городская власть беспрестанно твердит, что пытается возродить город. Но ничего не происходит.

— Уровень зарплаты у нас такой, что хватает лишь на оплату коммуналки, дешевую еду и на проезд на работу и обратно, — вздыхает 28-летняя Алла Комиссарова.

— Четыре года назад, когда я заканчивала школу, самым большим страхом для меня и одноклассников была перспектива остаться в родном городе. Провал на вступительных экзаменах в вузы других регионов воспринимался как подлинная трагедия, ставящая крест на твоем будущем, — рассказывает студентка Государственного академического университета гуманитарных наук, расположенного в Москве, Анна Симонова. —  Все мои знакомые и друзья собираются бежать из этого города.

Писатель, председатель Наблюдательного совета некоммерческой организации «Институт демографии, миграции и регионального развития» Юрий Крупнов возмущен действиями российской власти, бросившей на произвол судьбы население умирающих городов:

— Эти города — абсолютный приоритет нашей национальной безопасности, нашей демографии и элементарного удержания пространства России. Нужно безмерно уважать людей, которые не сумели уехать из погибающих мест и доживают в них. Двадцать лет назад они, работая на производстве, внесли гигантский вклад в развитие страны. Поэтому происходящее там — экономическая, стратегическая и нравственная проблема. Малых городов у нас почти 30 000.

В прошлом году Минрегионразвития с научной гордостью сообщило: за 20 лет в стране исчезли 23 000 населенных пунктов. Государству немедленно следует прекратить потакать убийству страны. Премьер-министр не должен бегать на фоне Олимпиад в Сочи и АТЭСов, а должен положить перед собой карту с муниципальными районами и за каждый район предметно спрашивать с подчиненных. Он обязан заниматься их жизнью с утра до вечера. Ему необходимо кардинально изменить социально-экономическую модель и позицию о происходящем.

Власть бравирует увеличением численности населения Хабаровска. В него перебрались люди с Севера, из деревень и маленьких городов Хабаровского края. Но районы этого региона вымирают.

Один из предвыборных лозунгов Путина звучал так: «Мы должны в любой точке Российской Федерации обеспечить жителям равное качество жизни». Однако в умирающих городах никакого качества жизни нет. И в настоящих условиях ни у одного из этих городов нет шансов найти свою нишу, которая поможет ему сохранить устойчивость.

Пожалуй, в самой трагичной ситуации оказались жители города Балея Забайкальского края. В прошлом он являлся третьим городом по населению в регионе. Сегодня в нем проживает в три раза меньше людей, чем 1970-е годы.

— Город существует с ничтожным бюджетом, находится в руинах и нищете. Разрушены предприятия, шахты, аэропорт, кинотеатр, — говорит 55-летний Александр Пахомов.

В Балее добывали золото. До 1917 года он дал стране 2400 пудов этого металла (около 40 тонн чистого золота), а к 1994 году выдал государству свыше 400 тонн чистого золота.

Один из балейцев, которому удалось выбраться из этих мест, написал: «Вдумайтесь в эту цифру — маленький городок в Забайкалье предоставил стране так много: на развитие космоса, на развитие Арктики и Антарктики, на развитие науки, обороны, искусства, спорта, медицины, промышленного развития и улучшения уровня жизни людей в стране. В настоящее время город парализован, в нем социальный, экономический и экологический кризис, развал. Нет ни одного кардиолога на оставшихся 12 000 человек (расстояние до Читы примерно 350 километров). Приближается зима — опять для населения начнутся тяжелые времена».

Справка «СП»

В 2009 году Министерство регионального развития РФ составило список 19 городов, находящихся на грани выживания.

В список вошли: Парфино (Новгородская область), Гаврилов-Ям (Ярославская область), Нытва (Пермский край), Белая Березка (Брянская область), Горно-Алтайск (Республика Алтай), Яровое (Алтайский край), Пикалево (Ленинградская область), Волхов (Ленинградская область), Семилуки (Воронежская область), Заволжье (Нижегородская область), Тольятти (Самарская область), Камские поляны (Республика Татарстан), Юго-Камский (Пермский край), Нижний Тагил (Свердловская область), Вичуга (Ивановская область), Тутаев (Ярославская область), Байкальск (Иркутская область), Светлогорье (Приморский край), Дальнегорск (Приморский край).

Фото для иллюстрации: Мертвые города

Рамблер новости
СМИ2
24СМИ
Цитата дня
Комментарии
Первая полоса
Рамблер новости
СМИ2
Фото дня
Новости
24СМИ
Жэньминь Жибао
Медиаметрикс
Финам
НСН
Миртесен
Цитаты
Семен Багдасаров

Политический деятель

Юрий Кнутов

Военный эксперт, директор музея войск ПВО

Валерий Рашкин

Политик, депутат Госдумы РФ

Миртесен
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня
СП-Юг
СП-Поволжье