Касается каждого

В любом, самом даже предельно публичном событии, есть составляющие, которые касаются всех, которые могут, а иногда должны стать поводом для общественной дискуссии, и есть составляющие, которые не касаются никого, кроме непосредственных участников.

Екатерине Самуцувич из «Пусси Райот» изменили приговор. Теперь она осуждена на два года условно.

И это хорошо. Без всяких оговорок. Без глубокомысленных «но». Хорошо, когда невинно осужденный человек выходит на свободу, пусть даже и с условным сроком.

То, что из российской тюрьмы вышел невинно осужденный человек, — это хорошая новость, и она касается всех. Правда, не понятно, что здесь вообще обсуждать.

А вот мотивы Самуцевич, перспективы раскола в группе, и прочее, о чем вчера и сегодня написали уже много тысяч слов, — они на самом деле нас не касаются. Это проблемы участниц группы, и, поверьте уж, участницы как-нибудь без нас разберутся, разговаривать им между собой или нет.

Вы просто подумайте, — если кто и заинтересован в расколе, так это те, кто трех девушек сначала в тюрьму упек ни за что, а потом одну из трех выпустил. И если эти те вам неприятны — так имейте ум не играть в их игру. Не помогайте им хотя бы, если мешать не умеете.

Проблема, касающаяся всех, — это то, что двух невиновных, тех, чьи деяния стоят пятнадцати суток и штрафа в пятьсот рублей, оставили на два года в тюрьме.

И глупо переводить разговор на профессионализм или непрофессионализм адвокатов. Знаете, я вот, насмотревшись на ход процесса, понимаю, что в жизни бы не доверил себя защищать Фейгину и Волковой. И другим не советую.

Но к теме неправосудного приговора это вообще отношения не имеет.

Пофамильно известные «блогеры на зарплате», множащие сейчас рассуждения в духе: «Вот, одна взяла нормального адвоката на место политиканов и вышла», делают из нас дураков.

Тут ведь понимаете в чем дело? Суд — он на то и суд, чтобы меня не осуждать, если обвинение шьет мне хранение куриной лапки в ладанке, ошибки при произнесении титула государя, чтение задом наперед молитвы «Отче наш» и иные модные в средние века преступления.

И качество работы адвокатов тут совершенно ни при чем.

И если суд меня за это все-таки осуждает (при том, что мои адвокаты отрабатывают безупречно, или, наоборот, пускают публично ветры и слюни), то дело не в работе адвокатов, а в политической мотивированности решений. Надо иметь большой актерский талант, или твердую веру в тотальное слабоумие окружающих, или то и другое одновременно, чтобы делать вид, что не понимаешь таких вещей.

Мы ведь не забыли, что участниц группы судили за нарушение правил Трулльского собора и наличие расстройства личности в виде активной гражданской позиции. Это — буквальные формулировки из приговора, решение по которому оставлено без изменений.

И если говорить о каких-то общезначимых выводах из произошедшего, то они, эти выводы, очень простые. Они не касаются конспирологии, возвышенных рассуждений о том, кто кого предал, и приземленных прикидок касательно того, кто кому и что пообещал.

Зато они касаются всех.

Политика теперь в России уравнена в бесправии с бизнесом. Всякий бизнесмен в России знает и подтвердит: если бизнес его какой-то серьезный государственный человек захочет отнять, то отнимет. А если оказать сопротивление — то еще и посадит. И никакой необходимости соблюдать законы у государственного человека при этом нет. Суд примет правильное решение при любой погоде.

Двенадцатый год то же сделал с политикой. Если из каких-нибудь политических соображений вас необходимо посадить — то стесняться не будут. Повод найдется, прокурор сочинит нелепость, над которой будет несколько месяцев потешаться прогрессивная общественность, но судья нелепость одобрит, и вас отправят в тюрьму.

А если просто поблизости стояли - получите условный.

Так по ситуации на 11 октября 2012 года выглядит российская политическая реальность.

Фото: РИА Новости/Андрей Стенин