Общество

Раздвоение

Иван Давыдов о чиновничьих грезах

  
54

Любимая моя бабушка, когда раз в год ей повышали пенсию — рублей на тридцать или даже сорок — очень радовалась. Смотрела новости с восторгом, и, увидев второго президента РФ, который тогда еще не успел стать четвертым, говорила: «Спасибо, Володенька».

Бабушка в последние годы болела тяжело, о происходящем за пределами квартиры представления имела смутные. Сорок рублей казались ей грандиозной суммой. Она ведь мерила все воспоминаниями молодости.

Ей просто повезло. Ей и не надо было знать, что это теперь такое — сорок рублей.

Потом бабушка умерла, а Володенька остался. Или вернулся, это как посмотреть. Теперь я слежу за новостями вместо бабушки, пока без восторга, хотя кто знает, как оно все повернется, и появляется у меня подозрение, что Володенька тоже начал верить, будто очередной незначащей подачкой по-настоящему благодетельствует подданных.

Впрочем, «Володенька» здесь, извините, имя нарицательное. Способ обозначить предел карьерных мечтаний российского бюрократа. В какой-то момент ведь все они переселяются в удивительную страну, воспетую официальной пропагандой. Перестают замечать разницу между словом и вещью.

То есть они там настоящие поэты в каком-то смысле, получается.

Вот, например, не в новостях, а у Познера я вижу чиновную даму. Дама много и напористо рассказывает о своей кристальной честности. Хотя заслуженный журналист ее даже и не спрашивает про честность. У дамы — сын-миллиардер, юный, но невообразимо талантливый, и не ей бы на честность напирать, когда есть возможность воздержаться, но она напирает.

Я думаю — потому что верит. Верит в свою честность и не видит связи между собственным служебным положением и благосостоянием отпрыска. Она живет в стране, где чиновники — ее, по крайней мере, уровня, честны, а людям предприимчивым открыты все пути, и коррупционные схемы вкупе с непотизмом тут совершенно ни при чем.

Они все там, в этой стране, в определенный какой-то момент начинают жить. Те, кто снизу ползут по крутым ступеням к государственному процветанию, помнят, конечно, про каждую взятку, про каждый подлог, и спят по ночам плохо. Но определенный рубеж перейдя, начинают верить. Сначала — в собственную неуязвимость, а потом и в честность. В праведность. В таланты управленческие. В безошибочность действий.

И оказываются внутри той волшебной страны, которая существует, вроде бы, только в новостных программах метровых телеканалов.

Они борются с коррупцией, не задумываясь, откуда у них и у родственников их до десятого колена берутся виллы, яхты и джипы. Одновременно обеспечивают незамысловатыми способами заранее заданный процент на выборах и рассуждают о демократии. И так далее.

Это может казаться примитивной трехчастной схемой. С одной стороны, власть позволяет обогащаться, не оглядываясь на законы. С другой — необходима все-таки маскировка, демократические выборы, борьба с коррупцией какая-нибудь, показательные порки для особо зарвавшихся, бравурные новости из телевизора. Ну и с третьей, если остается время — немного работы, так сказать, по специальности. Они ведь работают, все-таки: страна не рухнула и в окончательную тьму не погрузилась. Трепыхается как-то.

Но внутри, похоже, если сверху смотреть, все уже не так. То, что нам кажется маскировкой, для них — реальность. Они в это верят. На самом деле. Схема выворачивается наизнанку: они пашут как рабы на устаревших гребных судах, страна цветет на зависть соседям, пахоте этой благодаря, а блага… Ну, что блага. Естественная плата за заслуги перед отечеством. Самозарождаются как-то. Как черви в пыли, если верить Аристотелю.

И чем крепче их вера, тем слабее наша надежда. Надежда на то, что здесь возможны перемены без потрясений. Потому что в их поэтической схеме, где нет проблем, хотя есть, конечно, отдельные недостатки — РФ, все-таки, не рай — не остается места для диалога о переменах. Кто в такой прекрасной стране может вообще перемен желать? Есть только один ответ: враг внутренний, за спиной которого — враги внешние. Наймит, так сказать, иностранного капитала.

Нормальный-то человек, патриотически мыслящий, понятно, ничего здесь, кроме восторга, испытывать не может.

И вот сейчас, когда они реанимируют соответствующую лексику и, что хуже, конечно, соответствующий инструментарий, — нам это кажется еще одним способом вранья. Но в их-то мире это единственно возможный способ защиты.

На неделе много шутили и/или сокрушались про какой-то там инсульт. А по мне, так раздвоение личности в масштабах государства, превратившееся в норму, — куда как более неприятная болезнь.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Михаил Делягин

Директор Института проблем глобализации, экономист

Федор Бирюков

Член Президиума партии «Родина»

Иван Коновалов

Директор Центра стратегической конъюнктуры

Комментарии
Новости партнеров
Фото дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Медиаметрикс
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня