18+
среда, 20 сентября
Общество

Бойцы Февраля в схватке с Октябрем

95 лет назад родилась Белая армия

  
229

История русской Добровольческой армии, больше известной как Белая, — это история воинского позора одних и воинской славы других людей.

Почему позора? Современники и участники событий практически единодушно признают, что в городах, где изначально формировалась офицерская Добровольческая армия (Ростов, Новочеркасск, Таганрог) находились в ту пору десятки тысяч боевых офицеров царской армии, а численность Доброармии ко времени ее ухода с Дона составляла 3,5 тысячи штыков и сабель. Причем нельзя сказать, что всё это сплошь были офицеры — немало (свыше 1000 человек) было юнкеров, студентов, даже мальчишек-кадетов и гимназистов… Доходило до абсурда: по множеству свидетельств, первые добровольцы, включая руководство, в свободное от службы времени ходили в штатском платье (чтобы не дразнить «левую общественность» на Дону), а кадровые офицеры, проходившие, не повернув головы, мимо вербовочных пунктов Доброармии, щеголяли, как положено, в воинской форме с золотыми погонами! Надо отметить, что в Области Войска Донского, не подчинявшейся большевикам, официально действовали воинские учреждения старой армии (не говоря уже о структурах казачьего войска), тыловые, хозяйственные, мобилизационные и т. д., обладавшие денежными средствами. Но никакого участия в организации вооруженного отпора большевикам они не принимали.

Кто тут больше виноват: уклонявшиеся офицеры или руководство Доброармии, избравшее «демократический», контрактный путь вербовки, сказать сейчас уже трудно. Организаторы Доброармии генералы Алексеев и Корнилов не без оснований слыли в старой армии «керенщиками», «февралистами», и особого желания воевать под их руководством за «единую и неделимую Россию» большинство офицеров не испытывало. Они размышляли примерно так: «Ага, вы заварили эту кашу, а нам теперь предлагаете её расхлёбывать! Нет уж, вы, когда свергали царя-батюшку, нашего согласия не спрашивали, поэтому расхлёбывайте сами».

Можно сказать, что Добровольческая армия, как и Красная, была порождением революции. Конечно, в отличие от Красной Армии, формой, символикой, патриотическими лозунгами, лояльностью к Православию она вызывала у многих людей ассоциации со старой Россией. Тем не менее, её едва ли можно назвать контрреволюционной силой в классическом понимании. В сущности, гражданская война в России была войной Февральской и Октябрьской революций. Войны между революцией и монархической контрреволюцией фактически не было. Однако, парадокс: те офицеры, что всё-таки пошли в Доброармию, в массе своей были монархистами. Но открыто высказывать свои взгляды им… не разрешали. Были случаи, когда членов монархических организаций в Белой армии контрразведка даже расстреливала (по приказу небезызвестного генерала Слащева).

К февралю 1918 года в Донской области сложилась драматическая ситуация, близкая к фарсовой. Казачьи части, не слушая уговоров атамана Каледина, в массовом порядке стали отбывать в свои станицы. Против многотысячной массы красногвардейцев, наседавших с севера, сражались на станциях и железнодорожных узлах (война тогда шла преимущественно по линиям железных дорог) только сотни плохо вооруженных и еще хуже одетых добровольцев. А бульвары, кафе, увеселительные заведения Ростова, Новочеркасска, Таганрога по-прежнему были заполнены тысячами праздношатающихся офицеров! Необстрелянные мальчишки, юнкера и кадеты, защищали повидавших виды фронтовиков, не желавших больше ни с кем сражаться!

Но тут же открывается и другая страница — страница русской воинской славы. Не будучи в состоянии оборонять значительную Донскую область без поддержки казачьих частей, генералы Алексеев и Корнилов принимают решение идти походом на Кубань. Трудно сказать, наступление это было или, напротив, отступление. Большевики были везде — спереди и сзади. Продвигаться приходилось, ведя непрерывные бои с превосходящими силами красных. Горстка добровольцев форсировала быстрые незамерзающие реки, с яростью брала станицу за станицей, пополнялась казаками-кубанцами (пока немногочисленными). Впоследствии этот легендарный поход назовут Ледяным.

Окрыленный успехами, генерал Корнилов решил с ходу взять штурмом Екатеринодар, крупный город с 20-тысячным большевистским гарнизоном. В пригородах, на железнодорожной станции завязались ожесточенные бои. Но в разгар штурма Лавр Георгиевич Корнилов был убит разрывом снаряда. Новый командующий генерал Антон Иванович Деникин и политический руководитель армии генерал Михаил Васильевич Алексеев приняли решение снять осаду Екатеринодара и возвращаться назад. Уже взятые однажды кубанские станицы снова приходилось брать с боем. Неизвестно, чем бы это всё кончилось, но в апреле восстал против красных Дон. С запада повстанцам помогла бригада полковника Дроздовского, пробивавшаяся с Румынского фронта, с востока, из Сальских степей, ударил казачий отряд походного атамана Попова, с юга подошли добровольцы. Большевики повсюду терпели поражение. Началось быстрое формирование казаками Донской армии, которая значительно превзошла силы добровольцев (до ста тысяч сабель и штыков).

Но сразу начались и трения между Алексеевым, Деникиным и новоизбранным донским атаманом Красновым. Генерал Петр Николаевич Краснов выступал за союзнические отношения с немцами, а командование Доброармии считало себя с ними в состоянии войны. Краснов и казачья верхушка объявили Область Войска Донского независимым государством в составе России, а Алексеев и Деникин не признавали никаких «суверенитетов». Всё это привело к тому, что донцы и добровольцы сражались совершенно автономно, повернувшись друг к другу спиной: Донская армия шла на Царицын и Воронеж, а Добровольческая — на Екатеринодар и Ставрополь.

Звездный час добровольцев наступил в 1919 году, когда Деникин всё-таки сумел подчинить себе донцов и кубанцев. Добровольческая армия теперь являлась лишь частью деникинской армии, которая называлась Вооруженными Силами Юга России и пополнялась путем мобилизаций. Общая численность ВСЮР достигла 152 тысяч штыков и сабель. В мае 1919 года началось генеральное наступление белых. Под их неудержимым натиском большевики оставили Юзовку, Луганск, Екатеринослав, Полтаву, Харьков, Киев, Белгород, Курск, Воронеж, Орёл, Мценск. До Москвы было всего 250 верст.

Но надо помнить, что силы Красной Армии насчитывали в 1919 году уже около 3 миллионов человек. Троцкий обладал практически неограниченными резервами и свободно перебрасывал их то на Волгу, когда к ней подошел Колчак, то в Петроград, где от Пскова наступал Юденич, то обратно в Москву, к которой приближался Деникин. А вот белые армии никаких резервов не имели. Их фронт был сильно растянут. На направлении главного удара было сосредоточено всего 59 тысяч штыков и сабель.

Заминка с решением собрать под Тулой кулак из всех боеспособных частей оказалась роковой. Сначала медленно, с тяжелыми боями, а потом всё быстрей деникинские армии покатились обратно на юг. Но им не удалось удержаться даже на Северном Кавказе. В конце марта 1920 года остатки белых в обстановке полного хаоса эвакуировались из Новороссийска в Крым. Командование ВСЮР перешло от Антона Ивановича Деникина к Петру Николаевичу Врангелю.

Деникинское наступление на Москву было последней крупной операцией гражданской войны, которая могла бы привести к свержению власти большевиков. Но этого не случилось. До сих пор не смолкают споры о том, плохо это или хорошо. Белые, даже будучи «февралистами», всё же представляли собой русскую национальную силу. Их поражение тяжело сказалось на положении русского большинства не только в СССР, но и в нынешней «эрэфии». Ленин прямо говорил, что русские должны платить за всё, а Путин и Медведев до сих пор следуют этой доктрине. Но Деникин и Колчак были слишком зависимы от Запада, чтобы возродить великую державу. У «белой России» было бы будущее чанкайшистского Китая — и это еще в лучшем случае. И, естественно, не может быть и речи о том, чтобы «белая Россия» смогла остановить германский «натиск на Восток». Если полководцы Белой армии не смогли победить Троцкого, то Гитлера бы они нипочем не победили. Размышления о том, что Гитлер не пошел бы на «белую Россию», смехотворны — пошел же он на «белую Польшу». Гитлера могла победить только сталинская Красная Армия, а стало быть, Сталин и Красная Армия были истории нужнее, чем Белая армия.

Фото: bergenschild.narod.ru/

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитата дня
Комментарии
Новости партнеров
Фото дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Медиаметрикс
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня