Общество

Мультикультурализма нет, есть лишь борение культур

Елена Чудинова о сопротивлении исламизации, цивилизационных кодах и объединенной Европе

  
917

Вышла в свет новая книга Елены Чудиновой — сборник статей «Похищение Европы. Исламизация и капкан толерантности». На обложке неслучайно указано: «От автора бестселлера «Мечеть Парижской Богоматери». Действительно, «Мечеть…» — самый известный роман писательницы, к тому же переведенный на несколько языков: французский, английский, норвежский, сербский, болгарский, турецкий. В «Мечети…» Чудинова нарисовала незавидное будущее Франции: власть захватили мусульмане-иммигранты, которым сопротивляется отчаянное христианское подполье. В новой книге писательница продолжает этнорелигиозную тему, но теперь строгим языком публицистики.

СП: — Прошло немало лет с тех пор, когда в 2005-м году вышла «Мечеть…», где вы заявили о проблеме и о своей позиции. Изменилась ли с тех пор проблема качественно и количественно?

— Да, семь лет — срок немалый. Не могу не отметить нарастания разрушительных тенденций. Впрочем, этого следовало ожидать. Вместе с тем, возрастает и европейское сопротивление тихой оккупации. То, за что вчера нас «побивали камнями» поборники политкорректности, порою звучит открыто. Ровно два года назад, в Париже, в зале Шарантон, я представляла Россию на конгрессе «Против исламизации наших стран». Тысяча участников, триста тысяч человек наблюдали происходящее online! Сопротивление исламизации уже никак не назовешь маргинальной тенденцией.

Вместе с тем вынуждена признать, что у меня на порядок поубавилось оптимизма в отношении судьбы моей страны. На сколько миллионов среднеазиатов увеличилось население в России? Власть не хочет видеть проблему, не хочет ее решать.

СП: — Почему ваша антиутопия разворачивается во Франции, а не в России?

— Все очень просто. Проблема — общеевропейская, а Россия — часть европейского мира. Нужно было показать отнюдь не сугубо русскую, но общую нашу беду. В культурном коде каждого европейца Франция занимает особое место. Франция — обобщающая величина.

Впрочем, я осознала это уже postfactum. Есть ведь еще и такая штука, как тайна творчества. Название «Мечеть Парижской Богоматери» возникло само, я его не придумывала, так же, как страшную идею взрыва. Книга захотела быть такой. Задним числом я понимаю, как это правильно.

СП: — Вы пишете, что Европа начала приходить в себя и приводите некоторые примеры: заявление Меркель о крахе мультикультурализма, поддержанное Кэмероном и Саркози, референдум по мечетям в Швейцарии, запрет на сокрытие лица во Франции. Существуют ли еще какие-то примеры? Вы вправду настроены оптимистично или, скорее, представляете желаемое как действительное?

— Из недавних приведу захват строящейся в Пуатье мечети ребятами из «Génération identitaire». Ведь Пуатье для французов — это наше Куликово поле, фундамент христианской государственности. Мастерски проведенная операция, этот захват! Я приветствие писала мальчишкам. Вообще, примеров немало, многие из них я привожу в сборнике статей «Похищение Европы». Если отрадные перемены есть, из этого не вытекает, что путь к решению важнейшей цивилизационной проблемы будет короток.

СП: — Почему, на ваш взгляд, при такой остроте проблемы никто из семьи Ле Пен никак не станет президентом?

— Полвека сознание западных европейцев ломали и выгибали под самыми противоестественными углами — должно случиться еще, увы, очень много плохого, прежде чем в головах у населения восстановятся причинно-следственные связи. Например — криминальная статистика и рост числа приезжих, падение уровня жизни налогоплательщиков — и социальное обеспечение безработных арабов…

СП: — Правда ли, что в партии семьи Ле Пен немало людей, которых никак не назовешь этническими французами?

— Не только в этой партии. Среди ребят в Пуатье на видеозаписи можно разглядеть чернокожего парня. Ну и что? Как шутит мэр одной маленькой деревеньки в Бретани, страстный приверженец бретонских традиций: «Я — бретонец, только в нефтяное пятно попал»! Если человек сжился со страной, с ее культурой и историей, происхождение его не столь важно. Проблема в тех, кто лезет в чужой монастырь со своим уставом, и лезет в больших количествах, чем страна способна переварить без вреда для себя.

СП: — Вы отмечаете, что в России свободы слова в отношении национального вопроса больше, чем в Западной Европе. Но ведь в России националистов не допускают к выборам. Много ли есть примеров несвободы слова на Западе?

— Ну да, у нас больше свободы слова. Сильные мира сего реагируют на журналистов, писателей, общественных деятелей по принципу — мели Емеля, твоя неделя. Можно сыпать самыми сенсационными разоблачениями — и что? А ничего. А допуск к выборам — это уже конкретные вещи. Так что все понятно. Несвобода слова в Западной Европе — тотальная. Не только в отношении ислама. Один раз, например, моя французская подруга, многодетная мать, ехала с детьми в электричке. Напротив сели два гомосексуалиста и начали — при детях! — вести себя самым непристойным образом. Подруга вскочила и повела детей в другой вагон. Ей вслед все смотрели с негодованием, кто-то из пассажиров назвал фашисткой. А уж вздумай она об этом статью написать, не знаю, что б тут и было… Примеры, вы говорите. Да там из одних примеров все бытие.

СП: — Вообще, откуда взялся мультикультурализм? Кто из сильных мира сего в нем заинтересован? Зачем государства Европы продолжают импортировать мигрантов, если их социально-экономический вред давно очевиден?

— Это полвека назад мигрантов ввозили ради экономической выгоды (мы, кстати, сейчас на эти грабли радостно наступаем). А теперь гражданство представляется абсолютно бескорыстно, то есть за счет честных налогоплательщиков.

Мультикультурализма нет, есть лишь борение культур. И есть толерантность, играющая против своих создателей. Идеология толерантности возникла после Второй Мировой войны, когда Европа была слишком напугана национал-социализмом. Думаю, ее хорошие люди сочинили. Ведь вправду европейцы меж собою больше не воюют. Вот только одна беда: то, что Жан и Ганс могут осознать как взаимную уступку к общему благу, Али примет за слабину. И будет действовать соответственно. Цивилизационный код различен. Что не учтено. Лекарство делается от передозировки ядом.

СП: — Вы настаиваете, что сила стран христианского генезиса — в единстве. Но является ли эта точка зрения преобладающей в России? А в Европе, во Франции?

— Я много стараний прикладываю к тому, чтобы в России было осознано: Европа может выжить лишь вся, целиком. К сожалению, атавизмы коммунистического мировоззрения диктуют у нас моду на изоляционизм, на противопоставление. Это — гибельный путь, путь в никуда. Во Франции расклад понятный: правые французы Россию любят. Девиз моих французских единомышленников «Европа от французского Бреста до русского Владивостока!» А вот левые — не любят, и даже очень.

СП: — Вы много времени проводите во Франции. Те, кто не является гражданином ЕС, испытывают во Франции множество административных трудностей. Россияне-жители Франции редко симпатизируют французским националистам, поскольку французское государство вовсе не симпатизирует россиянам.

— Заглядывать в мой паспорт не будем. Скажу одно: лично у меня никаких проблем с пребыванием во Франции не было. А мое в ней пребывание довольно-таки политически активно.

СП: — Что можно сказать о Восточной Европе? Есть ли там национальный вопрос? Соответствуют ли действительности слова некоторых лидеров русского национализма, что национализм является основой идеологии восточно-европейских стран?

— Европа — единый организм. Конечно, в силу того, что колониализм — это прошлое преимущественно западноевропейских стран, проблемы с миграцией в них на порядок острее. На два порядка. Но распространение повсеместно.

Как «младшим братьям» (по отношению к России — ред.), восточноевропейцам, конечно, больше позволено в отношении националистической идеологии. Но опять же, в каждой стране своя специфика. Поглядим, куда все дальше пойдет.

СП: — Вы не раз отмечали миролюбие, «ксенофилию» русских. Ваши оппоненты постоянно используют это качество русских, дабы показать, что русскость-де заключается в отказе от русскости, в неком сверхнациональном прожекте. Как вам тезис классика русского национализма М. Меньшикова о том, что русские напрасно не питались своими колониями, как англичане — своими?

Великий народ имеет свои издержки. Что-то с этим теперь надо делать, вне сомнения. Но так, как англичане, мы бы все равно не смогли. Мы другие. На мой взгляд — мы выше. Задумаемся — а помог ли англичанам их национальный эгоизм? В конечном-то счете? Сейчас в самом Лондоне — шариатские зоны. Белые — меньшинство во многих старых английских городах. Великобритания прогнила насквозь.

СП: — Вы категорически открещиваетесь от расовой постановки проблемы и отмечаете, что проблема гастарбайтеров заключается не в их разрезе глаз. Позволю себе цитату из того же Меньшикова: «Теперь все видят, что миллионы евреев и китайцев совсем не то, что десяток или сотня заезжих людей этих рас, и 10 процентов негров не то, что 1 процент. Кроме экономической опасности, господствующие народы чувствуют просто физиологическую опасность покушения на чистоту своей расы, на плоть и кровь свою, понимая, что в особенностях крови все могущество народа». На ваш взгляд, после Нюренбергского трибунала такой взгляд на вещи неприемлем?

— Неверная трактовка моих взглядов! Я и сама много раз, в том числе и в этой нашей беседе чуть раньше, говорила о том, что до какого-то предела растворение энного числа инородцев в титульной массе не представляет угрозы, более того — является естественным. Русский народ достаточно многокровен. Как и тот же английский, кстати. У меня у самой, по семейному преданию, варяги в предках. Кровь должна обновляться. Вопрос в том, что один арап Петра Великого дарит нам Александра Пушкина, а миллион арапов выводят наш народ за пределы исторического поля, как сказал бы Константин Циолковский. Как, с одной стороны, не переступить допустимого предела, а с другой не впасть в самый примитивно-этнический национализм? Баланс, все — вопрос баланса.

СП: — Вам представляется неизбежной клерикализация правого движения. В числе основ европейской цивилизации вы перечисляете римское право и христианство. Но разве клерикализм не препятствовал установлению правового государства?

— Где вы видели такой зловещий «клерикализм»? Когда он вытворял свои черные антиправовые дела? Все христианские государства всегда были правовыми. Римское право и христианство по сути нераздельны. Мне кажется, в обществе иногда путают суровость закона и произвол. Средние века были суровы, что да, то да. Но это была суровость закона. Идет время, законы смягчаются… Это нормальный порядок вещей.

СП: — В настоящее время в России очевидна клерикализация не правого движения, а существующего режима, далекого от национальной идеологии. Как так получается?

— Это ошибочное мнение. Люди гипертрофируют сервилизм церковных верхов, раздувая огромную ложную проблему. В действительности власть сдает сейчас православие, не исключаю, что намеренно. Чего стоит эта навязываемая Церкви игра в Мультиконфессионалию? Якобы исторически всегда бывшую. Есть проблемы и церковные, кто спорит. Но дело сегодня не в них.

СП: — Вы вступили в партию С. Бабурина — легко ли далось вам такое решение?

— Я даже вздрогнула от вашего вопроса. Но спасибо, что вы мне его задали. Я уже не в первый раз встречаюсь с вбрасыванием в информационное пространство вопиющей лжи обо мне. В частности эта «новость» вдруг каким-то образом проникла в Википедию. Я попросила ее немедленно убрать, как только обнаружила. Но, стало быть, ее продолжают полоскать. Что я могу сказать? Я искренне надеюсь, что мне будут принесены извинения от этой партии. Кто-то из ее членов, вероятно, хотел с помощью лжи придать политической организации дополнительный авторитет, используя мое имя. А имя писателя — это имя собственное, это главная его собственность на свете. Если подобное будет продолжаться — я приму соответствующие меры. Заявляю официально: я — человек независимый, и ни в какой партии не состою.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Вадим Кумин

Политический деятель, кандидат экономических наук

Игорь Рябов

Руководитель экспертной группы «Крымский проект», политолог

Михаил Делягин

Директор Института проблем глобализации, экономист

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Выборы мэра Москвы
Выборы мэра Москвы
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня