Общество

Смерть — это просто улыбка

Корреспондент СП встретился с лидером трэш-шапито КАЧ — Сергей КАЧем

  
994

Сергей КАЧ — один из самых скандальных музыкантов России. Его группа, играющая, по выражению самих музыкантов, «русский трэш», стала известна после того, как совместно с Ильей Лагутенко (лидер группы «Мумий Тролль») исполнила на вручении престижной музыкальной премии песню «Подвиг». В тексте песни содержались оскорбительные выражения в адрес известного продюсера «Фабрики звезд» Виктора Дробыша, ставшие поводом для многочисленных судебных разбирательств. Корреспондент «СП» встретился с Сергеем КАЧем и поговорил о современном музыкальном процессе, извечном конфликте Петербурга и Москвы, и митингах оппозиции.

СП.: — У тебя очень странный образ: интеллигент-очкарик, шокирующий публику провокативными, насыщенными обсценной лексикой, песнями. Что стоит за этим: возможность выделиться и запомниться, протест, или так звучит твой внутренний монолог?

За этим стоит тот, кто должен стоять за любым поэтом — Бог. Я лишь транслирую то, что он мне диктует. Он дал мне талант рифмоплетства, и я им пользуюсь. Он дал мне талант видеть людей и систему насквозь. С помощью первого, я научился писать так называемые «хиты», с помощью второго — зарабатывать на этом деньги.

Я давным-давно перестал копаться в себе. В этом нет никакого смысла. Я не рэпер-подросток, для которого музыка и тексты является терапией его низкой самооценки. Я творю и транслирую гораздо глубже. Мои слушатели знают, что я не заигрываю с ними. Я умею то, что умею. Плохо одно: за 7 лет у трэш-шапито КАЧ даже на горизонте не появилось ни одного конкурента. Сколько лет мне еще бодаться с революционно талантливыми «Кровосток»? То ли я так крут, то ли остальные ленятся делать подобное.

СП.: — Кем ты видишь себя в современном музыкальном процессе — фриком-провокатором, художником, интеллектуалом?

— Подобный вопрос заставляет отвечать с самого начала. А что сегодня есть «музыкальный процесс»? Я с удовольствием изложу свою точку зрения на это. Я считаю, что при той мощи современных технологий, которая на нас сейчас обрушилась, если человек не пишет стихи или музыку, не творит реальность или виртуальность — это всё равно, что в брежневские времена не читать Чехова или других классиков.

Не надо лениться! Не надо по привычке раскладывать пасьянс на смартфоне. Ты что, вспоминаешь свою работу в офисе в 90-х? Не стыдно? Пиши стихи, рифмуй, сКАЧивай сэмплы, конструируй из них музыку, пой или читай под нее. Рисуй, фильтруй, рисунки, базар, вокзал… Пользуйся технологиями!

Я могу написать песню «под ключ» в МЕТРО. Почему этого не делаешь ты? Почему, в начале XX века не было профессии «журналист», ибо считалось, что излагать свои мысли на бумаге может мало-мальски образованный человек. Сейчас нет профессии художник, музыкант, провокатор. Все эти люди сидят дома, в кафе, гостиницах. Все эти люди гуляют по Парижу, Ницце, Лондону, Боснии-Герцеговине, Дубровнику, Нью-Йорку. В руках у современных «творческих единиц» не кисточки, но гаджеты. Возможности огромны. Но и лень запредельна. Если ты прожил большую часть жизни в XXI веке и при этом не написал ни одного рассказа, трека, песни, картинки, перформанса — ты просто урод, который коптит небо зря. Спасибо за внимание.

СП.: — Ты записывал песни вместе с Валерией Гай Германикой, Петей Листерманом, Ильей Лагутенко. Кто чем запомнился?

— Мне трудно ответить на этот вопрос, ибо каждый из этих людей сыграл в моей жизни огромную роль. Однако попробую сделать это максимально честно.

Илья Лагутенко сделал меня медиа-фигурой. Его мудрость, точность, великодушие, гипнотизируют меня по сей день. Его гений мяукает. Работать с ним — везение. Мне просто повезло. Я пер напролом, как черт, с первым альбомом КАЧ, записанным на кухне, и он меня заметил. Случайно. Я думаю, случись это событие сейчас, шансов у меня бы поубавилось. Слишком много контента прет на голову из ютюба и твиттеров. Хотя, как знать? Бабушка надвое сказанула.

Лера Германика исполнила мою детскую мечту — сняться в кино. Я никогда не хотел быть актером, хотя по профессии — артист. Я мечтал сняться в эпизоде. Манька Облигация, Кирпич — вот мои кумиры. Мне далеко до Евстигнеева, Смоктуновского и Ефремова. Да я и не стремлюсь… Но мне всегда хотелось прикоснуться к этой кухне. Чуть-чуть. Сбоку. С припеку. Лера сделала мою мечту реальностью. Моя благодарность к ней безгранична в пределах разумного.

Петя Листерман мой друг. С большой буквы «Д». Более порядочного и пунктуального человека я не встречал за всю свою 15-летнюю карьеру в шоубизе. Он хороший артист, который «включается» в тот момент, когда включается камера. Он мгновенно «выходит из образа», когда она выключена. Поверьте мне: ни у каждого психика может выдержать такие КАЧели. Уверяю вас. Если кто-то сможет скрестить порнографию и интеллигентность — то это будет Петя Листерман. А как он говорит матом! Подчеркиваю, как поэт, не ругается — говорит. Заслушаешься…

СП.: — Когда ты писал свой бессмертный хит «Питер решает», на какие доводы разума и чувств опирался? Что для тебя два этих города? Какими ты их видишь?

— Спасибо, польщен. Бессмертна эта песня трэш-шапито КАЧ или нет — рассудит история. Так же история рассудит место, на котором должна сидеть неповоротливая каракатица по имени Москва. Куда она может, а куда не может запускать свои купеческие щупальца. Москва всего лишь посредник в продаже творческих идей. Она не имеет никакого отношения к творцам. Максимум к криэйторам. В Питере творят отсечено от мутного и смрадного финансового потока. В Москве больше тусуются. Там важно больше казаться, чем быть. А в Питере творят «в стол». Умелое лавирование между двумя этими городами — спорт. Я — заслуженный мастер в этом виде спорта. Вдвойне приятно, что родился я на берегу Невы, в Питере и роддом, где я родился, охраняют 40 львов. Его даже увековечили в фильме «Невероятные приключения итальянцев в России».

СП.: — Как тебе живется в России? Нет мыслей рвануть в страны «прогрессивного Запада»?

— Сказать, что в России мне живется прекрасно, это не сказать ничего. Мне даже дышится здесь полнее. Холодный питерский климат — тоже не проблема. Летом, в отпуск, я уезжаю на Балканы. Я фанат Балкан. Бывшей Югославии: Черногория, Босния-Герцеговина, Хорватия, Сербия. Это как говорят рэперА — «мой раенчик». В России стараюсь раз в год ездить на Алтай — это вообще регион-наркотик. Рвать я предпочитаю не в страны «прогрессивного Запада», а внутрь «проснувшегося Себя». Там гораздо интереснее и эйфоричнее. При этом я очень спокойно отношусь к любителям турций-египта, все включено и т. д. Людям за*рали мозги. Они в этом не виноваты. Общество потребления пользуется сильными освежителями воздуха, но я очень остро чувствую запах сортира на помойке. Это либо наследственное, либо генетика.

СП.: — Ощущаешь себя русским? Что для тебя — быть русским?

— Быть русским — это быть нелепым, быть абсурдным, быть е***тым. И совершенно не комплексовать по этому поводу. Я не вижу русских людей на ТВ, в инете, в медиа среде. Это какие-то закомплексованные евробл***и. Горбатые, дерганные. С приклеенной улыбкой, визгливой интонацией, бегающими глазами. Быть русским для меня лично — это состояние СВЕРХСВОБОДЫ. Когда душа поёт и пляшет. Когда мир вокруг подчинён тебе, а не каким-то биржевым индексам и курсам валют. Счастье ими не измеряется, хотя многие пытаются запихнуть в эту хрустальную туфельку ногу Николая Валуева. Русский — это порыв: резкий порыв при тотальном отсутствии целеполагания, выгоды и комплексов. Это совершенно брутальный коктейль. Его энергию юзают единицы. Я в их числе.

СП.: — Путин. Кем видишь его: злым демоном русской истории, или «тем самым», кто может спасти страну?

— Путин всего лишь чиновник, президент. Винтик в системе. Если вместо него поставить Ксению Собчак, система на это даже не отреагирует. Лишь поменяются фамилии на должностях, да бабки капнут с одного виртуального счета на другой. Спаси себя и вокруг тебя спасутся тысячи. «Спаси себя и вокруг тебя спасется страна!» — вот каков должен быть слоган Национальной Идеи России. Спасать надо ни «чего», а «кого». У нас все более чем прекрасно. Каждый российский индивидуум: от обывателя-алкаша, до креативного хипстера — по-своему счастлив. В России для того чтобы быть счастливым не нужен даже талант. Бездарный счастливчик, для которого авторитеты — это френды в фэйсбук и ВК — сейчас в топе. Именно так выглядит мировой тренд. Путина нет в социальных сетях? Что ж — это его проблема. Спасать страну? Да вы сначала договоритесь хотя бы о безвизовом режиме с Евросоюзом. А уж там мы как-нибудь сами…

СП.: — Участвовал в митингах оппозиции? Что вообще думаешь на этот счет: митинги, «народ против», честные выборы?..

— Те, кто хотят валить из страны — пусть валят. Мне валить незачем и некуда. Что я буду делать в Лондоне? Играть в ресторане для обанкротившегося Березовского? Или на пару с ним записать альбом трэш-шапито КАЧ — «Кровавая Гебня»? Мне вполне комфортно в России. А митинги-то — людям просто не хватает элементарного хобби. Твиттер и фэйсбук не удовлетворяют эту потребность в оффлайне. Раньше коллекционировали этикетки от портвейна, пустые пивные банки и спичечные этикетки, а сейчас ходят горланить на митинги. Разные времена, разные хобби.

СП.: — Я знаю, что ты очень начитан. Не было соблазна заняться прозой, написать роман?

— Браться за роман, если ты не конченый графоман, следует лишь в том случае, если ты внутренне уверен, что он будет не хуже тех романов, которые тобой любимы. У меня такой уверенности нет. Плюс, я не графоман. Мне очень комфортно делать то, что я делаю в трэш-шапито КАЧ. Вот здесь я в себе уверен. Более того, я уверен в том, что в России лучше меня, подобный «квадратный трэш» не пишет пока никто. Появятся таланты или гиганты духа, я открыт к сотрудничеству. Пожалуйста.

СП.: — Кто из писателей, на твой взгляд, сегодня отвечает вызову реальности?

— Виктор Пелевин. Я считаю дни до выхода его нового романа. Я прихожу в купчинский «Буквоед» перед закрытием и уговариваю продавцов продать мне его новую книгу на день раньше (ведь если продажи стартуют завтра, значит, она уже есть на складе). Почти всегда мне это удается. И тогда я прочитываю нового Виктора Олеговича за ночь.

Это — гений с удивительной фантазией и чутьем. У меня есть хобби — я собираю о нем информацию. Но не из интернета. Пользуясь своими обширными знакомствами, я нахожу, тех людей, которые знали его лично. Сергей Африка, Павел Пепперштейн, Гермес Зайготт и др. После этого я рассказываю им о своем «хобби» и прошу рассказать какую-нибудь «историю про Витю». Из этих историй я рисую его портрет. За все эти годы он оброс множеством деталей. Короче, я как разведчик. Как Путин. Это очень забавно.

СП.: — Что для тебя реальность?

— Мое субъективное отношение к тому, что я вижу вокруг — является моей личной реальностью. У вас она другая. У пигмея третья. Даже если принять то, что реальность есть иллюзия, это вовсе не значит, что страсти, которые кипят в этой иллюзии, ненастоящие. Но каждый свободен сам выбрать уровень и градус тех страстей, что он хочет потрогать. Только давайте, пожалуйста, поаккуратнее: без членовредительства, так сказать… Чем больше ума вмешивается в личную реальность, тем более человек напряжен. Горе от ума. Уметь превращать умственный напряг в игру, настоящее искусство. КАЧество реальности следует повышать без фанатизма. Я не Лимонов, чтобы гонять «своих внутренних чертей» по тюрьмам да баррикадам. Это вредно для здоровья. Свои страсти можно разогнать гораздо интереснее, с удовольствием, да еще и заработать на этом. Зачем спорить попусту, когда можно задавать вопросы и учиться? Зачем искажать свою реальность и совершать действия, которые ей явно не соответствуют?

СП.: — Куда катится мир, как думаешь? Ждешь апокалипсиса, или все — «норм»?

— Мир катится в социальные сети и виртуальный дискурс. Мир катится в сексуальные перверсии, одиночество и комплексы. Золотой миллиард не справляется под натиском голодных и нищих. Но не стоит ждать резкого взрыва, как метеорита в Челябинске. Все произойдет и происходит постепенно. При тех скоростях и турбулентности, мы можем просто не заметить изменений. Нам их подсунут как скайп вместо аськи. Изменения будут происходить с одной стороны внезапно, с другой — все менее и менее травматично для психики человека.

СП.: — Черчилль говаривал, что: «Демократия — наихудшая форма правления, если не считать всех остальных». Согласен?

— Да. Я помню восьмидесятые. Это было ужасно. Страшно, серо, депрессивно и совершенно безвыходно. Только бухать, писать стихи, трындеть на прокуренных кухнях. А язык того времени: тунеядец, шпана, мразь, отщепенец. Поставим на учет, сдадим в колонию, получишь волчий билет, сдохнешь дворником. Даже сейчас у меня по спине пробегает холодок. А тогда нам было по 15−16 лет, и вдруг повеяло свободой. Сначала по чуть-чуть отращивали хаер, потом рок-клуб, потом кассеты, концерты, книги, «Гражданская оборона», протест, порыв. Все это называлось «перестройка, гласность, демократия». Мы называли это «секс, наркотики и рок-н-ролл». Мало, кто выжил. Из моих «коллег по цеху» 3 из 4 на кладбище — алкашка и наркотики. Еще уцелели те мои ровесники, которые в девяностые были бандитами и попались на этом деле лет на 6−8. Выйдя в нулевых из тюрем, они завели семьи, родили детей, стали бизнесменами, средним классом. Остальные их «коллеги» отправились в мир иной, либо в результате разборок, либо от передоза героина. Кстати, героин в России появился именно в 90-е. Он подкосил большинство моих ровесников: от неформалов до бандитов. Мне просто повезло. Так что, Черчилль прав, пользуюсь плодами демократии по сей день и очень рад, что выжил на ее ранней стадии в России.

СП.: — Скучаешь по СССР?

—  Агрессивно нет. Никогда не скучал даже близко. Я родился в 1973, пошел в школу в 1980 году. Все свое детство я провел в очередях: за молоком, за колбасой, за копчеными костями. Я занимал очередь с утра, потом ждал обеда, подходил к прилавку, давал 1 рубль, говорил продавщице, — «3 литра молока" — она 3 раза опускала в 40 литровый бидон ковш и давала сдачу 16 копеек. Три таких похода в магазин позволяли мне купить бутылку «Пепси» (45 копеек), ибо сдача была моим «гонораром за потерянное детство». Кто мне вернет это время? Эти годы? Если бы я был одноногим негром в USA, я бы подал в суд на Брежнева, Андропова, Черненко и компанию «Пепси». Но даже при таком раскладе, я вспоминаю свое детство с улыбкой. Деспотичная мама, моряк папа, первый удар в лицо, первая сигарета «Гелланд», страх, что в четверти будет тройка, мечты о чем-то большем, КАЧель на которой я качался часами. КАЧался и мечтал…

СП.: — Что заставляет тебя каждое утро вставать с постели и проживать день?

— Любовь к себе. Полюбить самого себя не так просто. У меня ушли на это годы. Мне кажется, я живу какими-то 10 летними блоками. Например, девяностые были для меня «моими восьмидесятыми». Грязными, волосатыми, совершенно безденежными, полными рок-н-ролла, скамеек в парке, портвейна, стычек с гопниками и совершенно счастливыми кухонными посиделками с бесконечными интеллектуальными спорами.

Нулевые стали «моими шестидесятыми». В них я окреп творчески, реализовался, познакомился с совершенно другой, клубной культурой, подстригся и создал трэш-шапито КАЧ. Появились деньги, возможности, уверенность, эйфория. Однако, как гласит старая американская поговорка, — «Кто помнит шестидесятые, тот в них не жил». Это сущая правда. Про этот период моей жизни мне напоминают лишь многочисленные видео и фото концертов и перфомансов трэш-шапито КАЧ.

Сейчас я уже больше года, впервые в своей жизни живу и соответствую тому времени, которое на дворе. Второе десятилетие XXI века. Внешне я стал спокойней, рассудительнее. «Безумие трэша» отправил в творческие процессы. Я с удовольствием пользуюсь всеми возможностями, которые сейчас есть: инет, смартфоны, гаджеты, кредитки и т. д. Я чувствую себя очень гармонично здесь и сейчас. Так что встаю с постели и живу со всеми удовольствиями XXI века.

СП.: — Как бы ты хотел умереть?

— Смерть моего кумира и учителя Егора Летова является для меня образцом: во сне, ночью. Я бы очень хотел, чтобы моя бессмертная душа во время сна пересеклась с иным миром максимально комфортно. Я не верю в смерть. Может быть, вам покажется смешным, но «по жизни», я всегда был и есть настолько сильным экспериментатором над своим сознанием, что в «свои шестидесятые» пробовал настолько мощные вещества и психоделики, после которых смерть — это просто улыбка. Можно сказать, что я уже умирал несколько раз. Это захватывающее приключение. Поверьте мне. Это — очень круто!

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Федор Бирюков

Политик, общественный деятель

Сергей Жаворонков

Старший научный сотрудник Института экономической политики

Александр Храмчихин

Политолог, военный аналитик

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
ЧМ по Футболу 2018
Группа A
Страна Очки
РоссияРоссия 6
УругвайУругвай 6
ЕгипетЕгипет 0
Саудовская АравияСауд. Аравия 0
Группа B
Страна Очки
ИспанияИспания 4
ПортугалияПортугалия 4
ИранИран 3
МароккоМарокко 0
Группа C
Страна Очки
ФранцияФранция 6
ДанияДания 4
АвстралияАвстралия 1
ПеруПеру 0
Группа D
Страна Очки
ХорватияХорватия 6
НигерияНигерия 3
ИсландияИсландия 1
АргентинаАргентина 1
Группа E
Страна Очки
БразилияБразилия 4
ШвейцарияШвейцария 4
СербияСербия 3
Коста-РикаКоста-Рика 0
Группа F
Страна Очки
МексикаМексика 6
ГерманияГермания 3
ШвецияШвеция 3
Южная КореяЮжная Корея 0
Группа G
Страна Очки
АнглияАнглия 6
БельгияБельгия 6
ТунисТунис 0
ПанамаПанама 0
Группа H
Страна Очки
ЯпонияЯпония 4
СенегалСенегал 4
КолумбияКолумбия 3
ПольшаПольша 0
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Выборы мэра Москвы
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня